«Паноптикум» (Дмитрий Иванович)

Предисловие

Мнение автора может не совпадать с мнением автора
Автор

Прежде всего хочу заявить, что я самый обычный человек. Да. Самый обычный. Во мне нет ничего необычного. Совсем ничего. Я езжу в автобусах, кушаю макароны, крепко сплю и пускаю пыль в глаза, дескать, посмотрите-ка, какой я молодец. Я ничем не отличаюсь от многих людей, а если и отличаюсь, то непременно в худшую сторону. Я такой же эгоистичный, лживый и лицемерный тип, как и все остальные, с той разницей, что почти никогда не скрываю своих приоритетов. Но отнюдь не страдаю от этого и сплю, как уже сказал, крепко. Совесть не мучает.

Иногда я пишу нечто такое, что кажется кому-то необычным, а иногда — как это лучше сказать? — до неприличия необычным. Например, про мусор, испражнения или червей. Смею вас уверить, что я крайне брезглив. Вид паутины, к которой за тонкий волос прицеплена крошка, вызывает во мне неистовое чувство тошноты. Часто я пишу нечто настолько страшное и непотребное, что начинаю казаться отчаянным храбрецом. На самом же деле я пуглив и робок — по ночам не могу заставить себя посмотреть в сторону ночного окна из страха, что в окно глядит чьё-то страшное, бледно-синее лицо. В моих рассказах вечно кого-то калечат и убивают, хотя сам я, признаться, боюсь даже щекотки. Ещё? А ещё я совершенно бездарен, но привык, когда меня называют гением, хотя вся моя «гениальность» заключается в том, что я могу всякого убедить в собственной гениальности, которой нет.

Я люблю вещи и живу в мире вещей. Вещи приносят пользу и не вызывают головной боли. Вещи неподвижно лежат именно там, куда их кладут, и не имеют привычки перемещаться, как им вздумается, высказывать недовольство, когда что-то не нравится, о чём-то просить и предъявлять претензии. Вещи ничего не требуют и не мешают. Если вещь мешает, её можно подвинуть. И, повторяю, вещи приносят пользу.

Но я самый обычный человек. Как тротуар. Как стол. Как вещь на столе.