Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

2 - 3 декабря 2013 года

2 декабря, понедельник. Неважно вчера спал, проснулся около семи утра, приводил себя в порядок, раскручивал механизм, чтобы наконец-то заработал интеллект. Сел и написал план своего выступления на открывающейся сегодня конференции. Сама конференция шла довольно скучно, писатели, которые должны были говорить об Институте, говорили исключительно о себе, да так, что телевидение быстро ушло. Телевидению всегда интересно только начало, а мне интересен только, по сути, я сам. К моему удивлению, не разлился соловьем минут на тридцать девяностошестилетний Семен Шуртаков, говорил минут пять. Хорошо, без особых претензий, по-писанному говорил Рекемчук. Много в выступлениях было смешного: «Литовская забастовка против попытки Н. Хрущева закрыть Литинститут» — это заголовок доклада Александра Ольшанского. Я свои тезисы — Институт во время перестройки — все проговорить и не успел, но историю ухода Лита из СП СССР поведал. Многие всего этого просто и не знали, и не догадывались об этом. Сказал о роли Ю. В. Бондарева, и он, и Т. Пулатов подписали соответствующие бумаги. Потом оказалось, что проговорил я весь своей регламент, председательствующий Стояновский меня одернул. Наши девы сказали: побоялся, чтобы Есин еще что-либо не ляпнул. 

Дом журналиста

Кому-то потом еще давал, после выступления, интервью, какой-то не из центральных каналов станции. Было интересно, потому что девочка за камерой задавала неудобные и очень прямые вопросы, а я от ответов задворками и бегом уходил. 

К трем часам отправился в Дом журналистов. Народу было немного, а ответчиков четверо: ректор, Паша Басинский, болгарин Ламбовский и я. Паша говорил по своей статье, которая вышла в «Российской газете». Самое интересное — это о двух ветвях единой русской литературы, на земле отечества и за рубежом. Паша говорил также, что Литинститут — это некая еще и писательская мечта. 

Из немногочисленных вопросов интересны были два: есть ли писатели, готовые, как Бианки и Пришвин, писать о природе; и второй вопрос — существуют ли сейчас «западники» и «славянофилы»? На первый отвечая, я говорил, что в то время писать и жить на природе — это еще означало некоторую личную независимость и свободу. Паша со мною согласился, а отвечая на второй вопрос, где разъяснил, что здесь скорее евразийцы и западники, расставил маркеры: западники — Акунин, Улицкая, Пелевин, а вот евразийцами ощущают себя Прилепин, Сенчин, Шаргунов. Я добавил: ощущают, конечно, себя евразийцами, идентифицируя себя как русские. 

На вопрос об участии работников Литинститута в Литературном собрании я опять, сославшись на произнесенное на круглом столе Собрания, назвал эти три фамилии. 

Из Интернета: «Украинский премьер признал, что ситуация с массовыми акциями в Киеве стала неуправляемой; у правительства есть информация о готовящемся захвате парламента». С этим ложусь спать. 

3 декабря, вторник. Ректор решил превратить условный юбилей — восемьдесят лет — в бесконечные празднества. Сегодня в три часа в Доме литераторов читают стихи литинститутские поэты разных времен. Практически сняли с занятий все семинары и приказали идти в Дом литераторов, но я все-таки провел свой семинар. Обсуждали рассказ Володи Артемьева «Издержки профессии». Это о журналисте и некотором времени, им прожитом. Как обычно, когда неординарная вещь, семинар разделился во мнениях. Мне рассказ нравится, написан хорошо. 

Первую половину семинара занимался анализом работ, которые ребята написали после встречи с Шаргуновым. Удивительным образом на них влияет, что говорит новое лицо. Ведь нет ничего такого, о чем раньше не говорил бы я. Но, оказывается, важно, когда говорят об одном двое: возникает момент истины. В этюдах ребята далеко не однозначно оценили и выступление Шаргунова, и его самого. Самый короткий, но и самый острый этюд — Маши Поливановой:

«Чувак слишком много говорит, ходит за Есиным, кажется, даже, немного копирует его походку; тем не менее пытается выдержать образ — такого едкого, дерзкого, независимого оригинала. 

Получается хреново. Зачем-то вдруг надел очки… С назидательного тона скатывается на литературизированный, разговорный; волнуется, явно заигрывает с публикой. 

Чувак, расслабься, будь попроще…»

41

Комментарии

Пока никто не комментировал. Вы можете стать первым.

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: