Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

А заикание ваши девочки вырежут...

4 августа 2008 года, понедельник, день 2249

Грустное событие дня: умер Александр Исаевич Солженицын.

Узнал об этом с новостной ленты ночью.

Сразу вспомнил, как читал «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус», «Один день Ивана Денисовича», «Бодался телёнок с дубом», «Матрёнин двор», «В круге первом»… Вспомнил, как летом смотрел (хотя обычно телевизор игнорирую) сериал, созданный Глебом Панфиловым, «В круге первом».

Вспомнил и свой спор с Алексеем Юрьевичем Гастевым (интересно, где он сейчас?) о том, доживём ли мы до того времени, когда имя Солженицына перестанет быть запретным.

Алексей Юрьевич Гастев в 1975 году утверждал, что Солженицына когда-нибудь будут изучать в школе. Я сильно сомневался.

С Гастевым А.Ю. я познакомился в музее Достоевского в 1971 году. Ему было тогда 17 лет, и он приехал на несколько дней в Москву из Ленинграда. Он учился на первом курсе медицинского института.

Мы подружились с ним и его мамой. Я часто приезжал к ним в Ленинград, а они ко мне в Москву. В конце 80-х годов мы потеряли друг друга из виду и с тех пор не созванивались, не переписывались. Кто-то лет десять назад говорил мне, что Алексей Гастев вроде бы работает в Германии, занимаясь фармакологией.

Констатирую: Алексей Юрьевич оказался прав. Солженицына изучают в школе…

В 60-х, 70-х, 80-х годах, если узнавали, что кто-то имеет дома книги Солженицына — могли выгнать с работы, исключить из партии, а то и посадить за хранение антисоветской литературы.

Я видел Солженицына несколько раз, но никогда с ним не говорил.

Конечно, Александр Исаевич во многом способствовал ускорению событий в нашей стране — я говорю о перестройке.

Меня удивила его встреча с Владимиром Путиным (В.В. Путин приезжал к нему домой). Солженицын встречается с бывшим председателем Комитета государственной безопасности… Фантастика!

Интересно, когда будут похороны, сколько придёт людей, которые в своё время его травили? Подпишет ли некролог автор Гимна России, престарелый Сергей Владимирович Михалков?..

В конце 60-х годов я работал на радио, в редакции информации, и получил задание (сам его инициировал), чтобы С.В. Михалков рассказал мне о театре «Кузнечик», который организовывал Марк Розовский.

Я пришёл к Сергею Владимировичу Михалкову в Союз писателей, подготовил диктофон к записи и услышал:

— Подлый Солженицын, который делает всё, чтобы нашей стране стало плохо, недостоин носить звание писателя и справедливо исключён из Союза писателей. Это подлый человек…

Поразительное дело: Сергей Владимирович Михалков в жизни заикается, но когда даёт интервью или выступает с докладами, заикание почти не заметно.

— Сергей Владимирович, — прервал я запись, — мы договорились с вами об интервью по поводу Марка Розовского и его театра «Кузнечик». Вы вроде готовы поддержать этот театр?

— О Марике я ещё скажу. Сначала записывайте о Солженицыне. Я лучше вас знаю, что требуется для радио. Мне обязательно позвонят и попросят дать интервью, а я скажу, что оно уже готово. Записывайте…

Я включил диктофон.

Минут семь Сергей Владимирович Михалков поливал Солженицына.

Когда он закончил говорить, я напомнил о своей просьбе дать интервью о Марке Розовском.

— А об этом мы поговорим в другой раз, — сказал Сергей Владимирович. — Сначала пусть дадут интервью о подлом Солженицыне. Я там, кажется, два или три раза заикался, но ваши девочки заикание отлично вырезают… — Он произнёс эту фразу, потёр руки и почему-то хихикнул.

Когда я приехал на радио, Юрий Александрович Летунов, главный редактор информации («Маяк» — «Последние известия»), тут же вызвал меня к себе.

— Вам дал интервью Сергей Михалков по поводу Солженицына? Это чья была инициатива — ваша или его?

— Его, — сказал  я. — Мы договорились о беседе по поводу театра «Кузнечик» Марка Розовского, а он сразу начал с Солженицына, о Розовском обещал поговорить в следующий раз.

Летунов выдержал долгую паузу и внимательно на меня посмотрел.

— А у вас ведь часто барахлит диктофон, верно?..

— Верно, — сказал  я. — Венгерская техника (мы пользовались все тогда диктофонами из Венгрии) ненадёжно работает.

— Хорошо. Идите. Интервью о Марке Розовском всё-таки надо взять, он парень талантливый, хорошо бы его поддержать.

Вернувшись в свой отдел, я стёр интервью о Солженицыне.

Ольга Покровская, руководитель отдела, долго потом сокрушалась:

— Ну что ж вы, Шахиджанян, берёте такое важное с политической точки зрения интервью у самого Сергея Владимировича Михалкова — и не могли сразу проверить, работает ли техника? Вы представляете, какой будет скандал из-за того, что вы не смогли выполнить редакционное задание!

— Так вроде мне никто не давал задания брать интервью у Михалкова о Солженицыне, — возразил  я.

— Что вы занимаетесь демагогией?! — продолжала Ольга Покровская. — Вечно с вами одни истории… Повторяю: сам Михалков, руководитель Союза писателей, начал говорил на важную для всей страны тему — и вы не воспользовались этой возможностью. Позор, стыд! Когда Сергей Георгиевич Лапин (С.Г. Лапин в то время руководил Гостелерадио) узнает об этом, будет скандал! Выговор вам!

Гнев Сергея Георгиевича Лапина, председателя Гостелерадио, по поводу того, что у меня оказалась бракованная запись, действительно был ужасен. Попало Юрию Летунову, Ольге Покровской и мне.

Сергей Георгиевич лично звонил С.В. Михалкову, послал за ним машину, и интервью по поводу «подлости Александра Исаевича Солженицына» записывали на Пятницкой, дом 25.

Самое удивительное, что во время записи в студии три раза ломалась аппаратура. Но интервью в эфир всё-таки вышло, и его несколько раз прокрутили в выпусках «Маяка» и «Последних известий».

Об этом я вспоминал, когда ехал утром на фирму.

К смерти писателя наши сотрудники отнеслись спокойно, я бы сказал, даже равнодушно. Оказывается, никто Солженицына не читал.

— Но вы хоть знаете, кто он такой — Александр Исаевич Солженицын?

— Вроде писатель… И ещё за границей, кажется, жил. Его Хрущёв не любил, — вот что я услышал в ответ.

Всё ребята перепутали. Н.С. Хрущёв с подачи своего зятя А.И. Аджубея дал добро на публикацию в «Новом мире» повести «Один день Ивана Денисовича», о которой никто из моих юных коллег никогда и не слышал.

Сегодня много времени я провёл в нашей очной школе. Решил сам посмотреть, как идёт обучения. Нужно всё проанализировать и подумать, как улучшить работу очной школы.

Среди новых учениц была Елена Викторовна. Ей за сорок. Сыновья её учатся в технических институтах. Муж инженер. Сама Елена Викторовна закончила МГТУ им. Баумана. О нашей очной школе она узнала от своих детей.

— А дети? Ваши дети не хотят поучиться? — спросил я у Елены Викторовны.

— Нет, дети стучат довольно быстро двумя-четырьмя пальчиками. О вашей программе они знают, отзывались тепло. Я меняю работу, и мне придётся там набирать много текстов. Набор двумя пальчиками, как это делают дети, меня не устроит…

В первый же день занятий Елена Викторовна выполнила тридцать заданий. Молодец!

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян

P.S. Каждый день я получаю добрые отклики на «Гимнастику души». Скоро выйдет диск. Увы, мы совершенно к этому не подготовились: баннер не сделали, пресс-релиз не написали, плана рекламы в Интернете не разработали. Жаль!

«Нам самим надо быть заведомо лучшими, чтобы на нас смотрели. Мы должны лечить сначала сами себя». А.И. Солженицын

438

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: