Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Белокурый принц и его наставник

Одни пишут, что Лукино Висконти впервые увидел Хельмута Бергера на одном из модных показов. И сразу был околдован холодно-обжигающей, как лед, красотой дефилирующего по подиуму юного манекенщика.
 
Хельмут Бергер в фильме "Дориан Грей", 1970
 
Другие вспоминают о встрече кинорежиссера и будущей кинозвезды иначе.
Клаудиа Кардинале, любимая актриса Висконти, и его преданный друг, пишет в своих воспоминаниях: "На съемках "Туманных звезд" состоялась встреча Лукино с Хельмутом Бергером. Однажды на съемки приехала жена Дали, Гала, - Лукино очень дружил с Сальватором Дали. Гала чуть ли не въехала на съемочную площадку со словами: "Смотри, какой подарок я тебе привезла...". Гала имела в виду Хельмута.
Он был очень хорош собой и очень сумасброден. Мне вспоминается путешествие, которое мы потом совершили всей компанией: Лукино, я, Хельмут и Нуреев.
Мы ездили в Лондон слушать Марлен (Марлен Дитрих. В. К.) в одном из ее концертов. И то, что вытворял Хельмут во время этих поездок, было ужасно. Иногда всякие фокусы он устраивал с другим сумасшедшим - Нуреевым. Это были даже не просто проказы, а какие-то детские выходки, порой злые и дурного вкуса. Смыслом их забав было показать Лукино, что они - молодые люди, а он - старик.
Конечно, для такого человека, как Висконти, любившего и умевшего наслаждаться красотой, эта парочка представляла исключительное зрелище. Хельмут был просто красавцем. А Нуреев, с его необыкновенным, татарского типа лицом, похожим скорее на маску, с его магнетическим взглядом и такой странной манерой одеваться, со всеми его беретами и шляпами, делавшими его больше похожим на балерину, чем на танцовщика, не уступал ему. Висконти очень любил, особенно во время путешествий, окружать себя молодыми, красивыми и неординарными людьми. Нуреев же обладал всеми этими тремя качествами.
Впрочем, при всей элегантности самого Лукино Висконти, его образа мыслей, жизни и, конечно, работы, в отношении к элегантному у него, по-моему, было не столько доброты, сколько коварства. Для него элегантной была сама негативность в ее садистской и мазохистской двойственности".
 
Лукино Висконти, 1963
 
Что же, Лукино Висконти повезло, он встретил того, кто как нельзя более отвечал его изощренно-утонченному вкусу.
Хельмут Бергер (Helmut Berger, настоящее имя Хельмут Штайнбергер) родился 29 мая 1944 года в австрийском курортном городке Бад-Ишль. Его семья занималась гостиничным бизнесом, и, хотя его не интересовали ни гостиничное дело, ни искусство гастрономии, поначалу Хельмут получил образование именно в этой области. Он учился в интернате в Фельдкирхе, старинном городе на западной границе Австрии. Но в восемнадцать лет вырвался на свободу, переехав в Лондон. Здесь он брал уроки актерского мастерства и наслаждался прелестями вольной жизни: секс, наркотики, богемные тусовки.
Из Лондона Хельмут отправляется в Перуджу, чтобы изучать итальянский язык и искусство Италии. А вскоре перебирается в Рим. Он снимается в глянцевых журналах и в телевизионной рекламе, работает моделью, и даже снимется в крошечной роли в фильме Роже Вадима.
Здесь в Риме, в 1964-м году и произойдет встреча юного красавца и выдающегося мэтра, известного на весь мир оперного, театрального и кинорежиссера. Представителя одной из ветвей аристократического рода Висконти, полное имя которого звучало как имя сказочного персонажа - дон Лукино Висконти ди Модроне, граф Лонате Поццоло, синьор ди Корджело, консиньор ди Сомма, Кренна и Аньяделло, миланский патриций.
Существует легенда, согласно которой Висконти задолго до знакомства с Бергером писал портрет своего тогдашнего фаворита Алена Делона. Портрет не получался. Впоследствии стало ясно, что сквозь черты Делона мистически проступали холодный взгляд и точеные черты австрийца Бергера. Уже тогда Висконти мечтал о подобной красоте.
И вот свершилось, она рядом с ним. Бергеру - двадцать, Висконти - пятьдесят восемь. Разница в возрасте тридцать восемь лет. Для Висконти эта встреча стала любовью с первого взгляда, и последней в его жизни любовью. А для Хельмута? Позже, после смерти Висконти, он напишет: "Когда я в первый раз сказал Лукино Висконти: "Я тебя люблю", - это была ложь. Когда в последний - это была уже никому не нужная правда". Правда, и в том, что для него это будет первая и последняя любовь.
Вспоминается фильм Висконти "Семейный портрет в интерьере". Когда с появлением резкого и нежного, надменного и страстного молодого персонажа Конрада Хюбеля (Хельмут Бергер), меняется размеренный стиль жизни старого профессора (Берт Ланкастер). Даже не меняется, рушится. Профессор оказывается в плену диковинного цветка, имя которому Хельмут.
Надменная, снежная красота белокурого красавца Бергера ошеломляет. Но, порой, замечаешь в его холодных голубых глазах беспомощность и страх. Он, словно маленький ребенок, который боится остаться один. Ему нельзя одному, Он не вынесет бурь, невзгод, обид. Он хрупкий и нежный, словно белокурая орхидея. Ему нужен тот, кто будет любить, опекать, оберегать, прощать капризы, злость, измены.
Таким для него стал Лукино Висконти. Он пригласил Бергера пожить у него на вилле в Риме. Висконти заставил Хельмута продолжить обучение английскому и итальянскому языкам, читал ему вслух книги по истории искусств, занимался его воспитанием и задаривал подарками. Самыми ценными, конечно, стали роли, которые Бергер сыграл в фильмах Висконти. Без Висконти не случилось бы рождения кинозвезды по имени Хельмут Бергер, но без Бергера не было бы и позднего Висконти, фильмов "Гибель богов", "Людвиг", "Семейный портрет в интерьере".

Сначала Хельмут Бергер сыграл роль в эпизоде "Сожжённая ведьма" комедии "Колдуньи" (1965). В фильме предстают пять эпизодов-новелл, снятых пятью разными режиссерами, а объединяет их сквозная роль Сильваны Мангано. Но это была всего лишь проба пера. И вот в 1969-м году появляется фильм "Гибель богов".
Хельмут Бергер пишет: "Сценария я не читал. Лукино только предупредил меня: "Хельмут, ты будешь играть с Дирком Богартом и Ингрид Тулин!" А потом каким-то странным образом этот фильм стал моим фильмом! От Лукино я этого не слышал и сценария он мне читать не давал. Сказал просто: "Доверься мне, учи свою роль!" Пробы сделал на немецком, а потом предложил: "Теперь давай по-английски!" Мне было очень трудно. К тому же тяжело было играть с Богартом и Ингрид Тулин: они признанные актеры, а я - новичок. И все-таки это было легче, чем в "Людвиге", ведь весь риск взял на себя Лукино Висконти, а он - гений. Когда ему не удавалось добиться нужного результата, он страшно сердился, но никогда не кричал. У него был очень властный голос, и ему не нужно было кричать. Он просто говорил: "Если ты не сделаешь это сейчас, то уже не сделаешь никогда". Сцена, в которой я пародировал Марлен Дитрих из "Голубого ангела", снималась в "Чинечитта". Чтобы добраться до нашей съемочной площадки, мне приходилось идти через всю студию в гриме, на высоких каблуках, а рядом Феллини снимал свой "Сатирикон". И никто не знал, с кем из них я работаю. А когда мы, наконец, начали снимать этот эпизод, я вдруг почувствовал себя не в своей тарелке, у меня ничего не получалось, потому что все вокруг смеялись - смеялись ассистенты, осветители. Я никак не мог собраться, а дублей становилось все больше - 10, 11, 20... Висконти нервничал и ругался: "Катись домой! Проваливай в свою Австрию! Возвращайся обратно в школу! Засранец!" На следующее утро, в девять часов, он отвел меня в кинозал и показал эту сцену с Марлен из "Голубого ангела". "Вот чего я хочу! - сказал он. - В тебе должно быть что-то декадентское, вульгарное". Днем я сыграл этот эпизод со второго дубля".
Роль беспринципного наследника немецких фабрикантов Мартина фон Эссенбека принесла Бергеру международную известность. Самыми знаменитыми сценами фильма стали пародия на Марлен Дитрих, эпизод насилия Мартина над матерью, финал картины, когда Мартин, вручив ей и ее мужу ампулы с цианистым калием, хладнокровно ждет их смерти в соседней комнате. Игра Бергера была столь убедительна, что критики называли роль Мартина фон Эссенбека "ролью года".

После успеха "Богов" Лукино боялся, что они расстанутся. Тем более, что в жизни Хельмута стали появляться красивые женщины. Но Хельмут показывал удивительную преданность, и не думал уходить от своего старшего друга. Они много времени проводили вместе, появляясь на светских вечеринках Рима и Парижа. Их дуэт выглядел естественным и элегантным.
Кстати, Бергер пригласит Висконти к себе домой, в Зальцбург. Отец наотрез откажется встречаться с Висконти, а мать примет друга Хельмута, и сын будет счастлив, что его мать оказалась понимающей женщиной, принимающей Хельмута таким, какой он есть.

В 1970-м году Бергер сыграл еще одного порочного красавца - Дориана Грея в одноименном фильме режиссера Массимо Далламано. Откровением эта роль, как и сам фильм не стали, но внешне Бергер выглядит в нем притягательно. После "Дориана Грея" английская пресса назвала Хельмута самым соблазнительным актером века. Особенно он хорош в эпизоде, где выходит обнаженным из ванной, слегка прикрывая ладонями самое соблазнительное место. В эротическом фильме "Салон Кити" режиссера Тинто Брасса (1976) одним из самых эффектных эпизодов с участием Бергера станет финальный банный эпизод. Когда героя Хельмута Бергера, отдыхающего, подобно римскому патрицию в бане, расстреливает в упор один из офицеров СС. Поражают потерянность взгляда и беззащитность нагого Бергера.
Но никакой беззащитности или потерянности на знаменитой фотографии Хельмута Ньютона. Бергер предстает во всей своей обнаженной красоте. На нем нет ничего, кроме часов. Он стоит возле полыхающего камина, вполоборота к камере, и смотрит в зеркало, а из зеркала, к зрителям, обращен его довольный, чуть насмешливый взгляд, словно говорящий: "Видите, как я хорош?"
Необыкновенно хорош. И никакого холода: нежный, горячий, немного женственный.
В том же 1970-м выходит фильм Витторио де Сика "Сад Финци-Контини", где Бергер особо ничем не отличился. Поскольку и играть было особенно нечего.
А спустя два года картина Висконти "Людвиг", где Бергер сыграл Людвига II, короля Баварии. В этой картине Хельмут Бергер с невероятной психологической точностью показывает жизненный путь Людвига, от юного цветущего принца до последних дней монарха, омраченных тенью безумия. Эта роль принесла актеру европейского Оскара - итальянскую кинопремию "David di Donatello".
"Мы снимали "Людвига". Он всей тяжестью лег на мои плечи, - вспоминает Хельмут Бергер. - Это был мой фильм, и я это сознавал. И говорил себе: "Если не получится, я сам буду виноват. Подготовительный период продолжался два месяца. Я прочел массу книг, хотя, будучи австрийцем, знал все это чуть ли не наизусть еще со школьной скамьи. Мы работали полгода: с 29 января по июнь 1972 года. Съемки начались в Бад-Ишле, недалеко от Зальцбурга, с эпизода в манеже. Конечно, это совпадение случайное, но в этих местах я родился. Снимали мы в хронологической последовательности. Сцену коронации пришлось снимать на студии в "Чинечитта", так как здание королевской резиденции в Мюнхене не сохранилось. Под конец мы все страшно вымотались, устали.
Изменений внешности я добивался с помощью грима, но происходили и естественные, физические изменения. По ходу действия я все больше дряхлел, опускался, сходил с ума. Фильм как бы шел по пятам за моим нарастающим безумием. И, наконец, настал день, когда Висконти не смог больше снимать: я сходил с ума слишком быстро, забегая на две сцены вперед. И тогда он сказал мне: "Тормози!", потому что я заучивал свои тексты заранее. И мне пришлось обуздывать себя, как норовистую, закусившую удила лошадь".
После съемок Бергер улетел в Париж, а Висконти остался в Риме, чтобы заняться монтажом картины. Висконти хотел выпустить в прокат четырехчасовую версию фильма. И в нем не должно было быть музыкального сопровождения. Режиссер представлял себе эту историю, на фоне австрийской зимы с ее снежным безмолвием и тишиной ледяных гор. Но во время монтажа у Висконти случился инсульт. Правая сторона тела оказалась полностью парализованной.

Когда в Париже Бергер узнал о происшедшем, он тут же бросился в Рим. Но повидаться с больным другом родственники Висконти ему не дали. Объясняя это заботой о здоровье Висконти, но больше всего их, конечно, беспокоили интересы, касающиеся наследства.
Хельмут почти сразу же возвращается назад в Париж, чтобы встретиться с Роми Шнайдер. Ее брат был известным в Швейцарии нейрохирургом. Благодаря его мастерству свершилось чудо, после операции, сделанной в клинике брата, Висконти через некоторое время смог снова ходить.
И приступает к съемкам фильма "Семейный портрет в интерьере". (1974). Хотя после этой ленты был еще снят фильм "Невинный", но именно "Семейный портрет" стал духовным завещанием кинорежиссера. Этот фильм, пожалуй, одно из красивейших кинопроизведений двадцатого века.
Эту красоту, уходящую, ускользающую, умирающую, снимал тяжело больной Висконти. Клаудиа Кардинале вспоминает: "После работы с ним в период расцвета его сил и таланта было невыносимо тяжко видеть Лукино на съемочной площадке больным, прикованным к инвалидному креслу. Он сидел за кинокамерой, и вся его сила воли сосредотачивалась только во взгляде. За этой согбенной, неподвижной молчаливой фигурой словно вырисовывалась тень того рычащего льва, к которому немыслимо было ни испытывать, ни тем более проявлять чувство жалости.
Он сидел на съемочной площадке фильма "Семейный портрет в интерьере", и актеры - от Ланкастера до Мангано и Хельмута Бергера - угадывали каждую его мысль, даже сокровенную, и играли так, словно он был еще способен руководить ими и мучить их, как прежде".

"Семейный портрет в интерьере" стал последней совместной работой Бергера и Висконти и последней "звездной" ролью актера.
Сегодня, когда пересматриваешь "Семейный портрет в интерьере", не покидает ощущение, что на этом фильме они простились друг с другом. Хотя в действительности это произойдет чуть позже.
В 1976-м году, уже после окончания фильма "Невинный", Висконти и Бергер ненадолго встретятся в Риме. И Висконти посоветует Хельмуту отправиться в Рио-де-Жанейро, к его подруге, как говорил Хельмут "для жизни", киноактрисе Флоринде Болкан. "Только веди себя там хорошо", - шутливо напутствовал Висконти Бергера.
Когда Хельмут приземлился в Рио, то узнал, что пока он совершал свой перелет, в Риме скончался Лукино Висконти. В один миг Хельмут осиротел, оставшись без друга, покровителя, режиссера. "Трагедия моей жизни в том, что я овдовел в 32 года", - скажет в одном из интервью Хельмут Бергер.
Он пытается убежать, спрятаться от одиночества, ища спасение в алкоголе и наркотиках. Год спустя после похорон Висконти, 17 марта 1977, Хельмут принял смертельную дозу снотворного и лег спать. Домохозяйка, словно почуявшая недоброе, вернулась через два часа назад в дом к Бергеру. Увидев лежащего без сознания артиста, она вызвала скорую. Врачам удалось спасти актера, вернуть его к жизни.
Но той жизни, что была вместе с Лукино, ему уже не сможет вернуть никто. Он продолжал сниматься, но это было совсем не то кино. Телевизионные сериалы, малобюджетные картины. Хотя, что говорить, кинематограф давал деньги.
В 1998 году Бергер написал откровенные мемуары - "Я" ("Ich"), изданные в Австрии, большая часть которых посвящена его личной жизни. Он рассказал об интимных отношениях с Лиз Тейлор, Роми Шнайдер, Миком Джаггером и его женой Бьянкой, Рудольфом Нуреевым. Но кто знает, что в этих мемуарах правда, а что ложь?
В середине 90-х он даже женился на актрисе Франческе Гуидато. Этот скоропалительный брак актер называет "несчастным случаем". В одном из интервью Бергер рассказывал, что у него есть красавец-сын, но они оба поклялись, что никто никогда не узнает его имени.

От былой красоты самого Бергера не осталось ничего. В обрюзгшем, располневшем, обвисшем пожилом мужчине с потухшими глазами невозможно узнать обжигающего холодом молодого Бергера. Красота, в самое сердце поразившая Лукино Висконти, умерла. Но их прекрасный союз, их встреча продолжает волновать, вызывая восхищение.
Это была счастливая встреча. И это была последняя любовь Лукино Висконти, как впрочем, и последняя любовь Бергера.
"Лукино научил меня любить все прекрасное, чувствовать поэзию, музыку, живопись...- напишет после смерти Висконти Хельмут Бергер. - Он был для меня настоящим отцом. И я боготворил его. Единственное, что нас разделяло, - это возраст, у нас были разные привычки, и потому нам случалось часто ссориться... Его, например, приводили в ужас мои вечеринки, мои белые ночи, и он все твердил мне, что великие актеры должны жить как монахи! А я раздобыл себе вторые ключи и вечером, сделав вид, что иду спать, дожидался, пока в доме все утихнет, и тайком, как вор, удирал к своим приятелям, к своим сверстникам... Висконти, казалось, этого не замечал, но я уверен, что он знал все..."

Говорят, что перед смертью Висконти не расставался с фотографией Хельмута Бергера и шептал его имя.
 
ВЛАДИМИР КОТЫХОВ
 
Источник
487

Комментарии

Пока никто не комментировал. Вы можете стать первым.


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: