Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Глава "Без черёмухи". Продолжение

Книга Льва Клейна "Другая любовь"
(продолжение)

Безоблачное и страстное любовное свидание и соитие двух знаменитостей — замечательного танцовщика Рудольфа Нуреева со звездой рока Фреди Меркюри из «Квин» (оба вскоре умрут от СПИДа) — Рюнтю, биограф Нуреева, якобы на основе его письма расписывает на шести страницах (Рюнтю 1995: 245-251). Но нет смысла цитировать этот текст, так как всё это в пересказе Рюнтю, документальности нет, а писатель он слабый.

 
 
 
 
 
 
 

Лев Клейн доброжелательный человек. О Рюнтю можно было бы сказать много «ласковых слов». Я читал его книги. Это за гранью вкуса. Это откровенно слабо. Это, как мне показалось, абсолютная неправда. Я бы вычеркнул и в нашей публикации слова о Рюнтю. Но потом решил оставить. Пусть будет и скверное, пусть будет ужасное. Люди должны знать, как спекулируют на великих именах.

В.Ш.

 
 
 
 
 
 
 

А вот другой, совсем анекдотический случай, который он передает со слов Нуреева, упомянуть стоит. Нуреев рассказывает о своем приятеле 50-летнем Гае. Тому некогда изменил любовник. Сокрушенный Гай хотел покончить с собой, но жаль было старушку-мать. Десять недель он молился и взывал к Богу:

«Пошли мне любого, кто не будет крутить любовь с кем попало вокруг. ... Пожалуйста, помоги великому грешнику Гаю. Я буду верен ему, этому другу...

И Бог услышал его. ...

В полдень Гай встретил итальянского парня из Бари. Конечно, это была встреча в парке! Конечно, это было, как всегда, через туалетную щель в стене. Короткий флирт получился на грязном унитазе. Где еще может быть место хуже, как не здесь?!» Гай ликует и тело его бьет озноб: «Я влюблен бесконечно. Я даже не интересуюсь, как ты выглядишь без штанов. Перед моими глазами стоят твои лихорадочные глаза, влажные губы. О Люччиано, Люччи!» И, странное дело, молодой Люччиано отвечает взаимностью: «Я люблю в тебе всё, Гай!

Ты такой красивый! И особенно это самое... красивое место у тебя. Я теряю дыхание. Это сказочно. Я люблю тебя бесконечно и навсегда!»

И персонаж, названный у Рюнтю Нуреевым, резюмирует:

«Каждый из них переплавился в другого. Их души переселились в единую нирвану, познав гармонию и взаимоиспепеление. Туалетная встреча изменила суть мира, где они были неприкаянными странниками. ... Сейчас у них однообразная семейная жизнь. ... У них нет нового партнера каждый вечер. Их дружба — не игра... Однообразие таит в себе красоту. Да, все неизменно у них и сегодня, двадцать лет спустя.

Я смотрю на вас искоса и щурю глаза от зависти.» (Рюнтю 1995: 299-306)

В гомосексуальном мире так же, как и вне его, высокая любовь, Любовь с большой буквы, редкость. Она выпадает на долю не каждому, не каждый на нее и способен. Но это вовсе не значит, что если ее нет, то закрыты дороги к счастью и благоденствию, к удовлетворенности жизнью. Я уж не говорю о том, что есть много сфер жизни, где человек находит возможности самовыражения. Конечно, они не вполне могут заменить сферу интимных межчеловеческих отношений — тех, которые придают жизни ощущение полноты и спокойствия. Но и в этих отношениях есть немало опор для чувств, немало и помимо любви. Есть дружба, родственные связи, причастность к традиции (связь: учитель — ученик), сотрудничество и общность соратников.

 
 
 
 
 
 
 

Все вроде правильно. Все верно. Точно подмечено. Но... Как часто, когда возникает дружба между двумя, старший (по возрасту, опыту жизни, должности) спекулирует на этом, склоняя другого человека к интимным отношениям. Он развращает другого человека. Знаменитый актер встречается с поклонником. И укладывает в постель поклонника. Укладывает умело. Сначала приглашает в гости, выпивка и закуска. Видик. Незатейливый разговор. Просьба — тебе ничего не стоит, сделай мне приятно. Тебе тоже будет приятно. Давай попробуем. Как же далеко это от настоящей любви, добрых отношений, нормального человеческого общения. Лев Клейн старается об этом не писать. Лев Клейн, как мне кажется, слишком приподнимает однополые отношения, романтизирует их, пытается найти теоретическое обоснование, чтобы лишний раз сказать, что это хорошо, отлично, замечательно, великолепно. Вот тут я бы поставил несколько вопросительных знаков.

В.Ш.

 
 
 
 
 
 
 

А сама любовь? У нас обычно в суждениях об интимных связях господствуют крайности: либо Любовь, благородная и рыцарская, либо низкий разврат. А на деле в самом «интиме» есть множество градаций, из которых высокая, воспетая поэтами Любовь — только высшая ступень, идеал, обычно недостижимый. Но ведь и другие ступени дают немало для души: восхищение и любование (пусть даже только обликом), благожелательное общение, приветливость, сочувствие, открытость, душевная теплота, взаимное наслаждение, удовольствие от возможности одарить, благодарность за красивые поступки, да бог весть что еще. Нет, не случайно для легких мимолетных связей используется тот же термин («крутить любовь»), что и для самой трогательной первой любви или для супружеской любви. В этой шкале нередко одно переходит в другое.

У американского писателя и драматурга Теннесси Уильямса есть небольшой рассказ «Однорукий». Это история про изумительно красивого чемпиона по боксу, который потерял руку в аварии и стал хаслером (парнем-проституткой). Он отдавался тысячам клиентов, не чувствуя ничего, пока не попал на яхту, хозяин которой хотел снять порнофильм. Хаслер взбунтовался и убил хозяина. Его приговорили к электрическому стулу, и портрет его был во всех газетах. Но он был совершенно бесчувственен, холоден и равнодушен. И тогда в тюрьму стали прибывать бесчисленные письма любивших его клиентов. Сначала он не обращал на них внимания, потом стал читать их, потом отвечать на них. Это общение с людьми одного с ним плана всё более согревало его сердце.

«Раньше ощущения, которые он вызывал в других, были ему не только непонятны, но и отвратительны. Однако в тюрьме поток писем от мужчин, которых он забыл, но которые не забыли его, пробудил в нем интерес. В нем стали оживать эротические ощущения. Он со скорбью почувствовал удовольствие, когда пах легко возбуждался в ответ на прикосновения. Жаркими июльскими ночами он лежал на койке голый и огромной рукой без особой радости исследовал все те эрогенные зоны, которых тысячи незнакомых пальцев касались с такой ненасытной жадностью; теперь страсть их стала ему понятной.»

(Уильямc 1993а: 274)

За день до казни он едва не соблазнил юного священника, пришедшего его исповедовать. Он жаждал отдать долг чувств. На электрический стул он взял с собой огромную кипу писем...

Не следует думать, что для геев любовь отождествляется исключительно с сексом, с плотскими усладами. Конечно, они занимают в голубой любви видное место. Для мужчин ведь вообще чисто сексуальная сторона любви, техника секса важнее, чем для женщин, у которых на первом плане эмоции и переживания. Мужчины в любви больше сосредоточены на том, что ниже пояса. Естественно, это особенно сказывается — так сказать, удваивается — на любовных отношениях мужчин с мужчинами. Но и здесь для многих дело не ограничивается техникой секса. А втайне о чем-то более прочном и широком, но тоже с мужчинами, мечтают все «голубые». Не всем это удается, не все на это и способны.

 
 
 
 
 
 
 

Я понимаю, речь идет о рассказе. Сам писатель был гомосексуалом и почти этого не скрывал. Я понимаю, что в рассказе все придумано. Но ведь сколько мы знаем в жизни подобных ситуаций, когда юный голубой убивает того, кто пригласил его к себе. Я не говорю об убийстве известного модельера, что потрясло весь мир. Преступления на голубой почве. Это тема будет в книге «Я+Я». Лев Клейн увидел здесь предмет для анализа, чтобы еще раз подчеркнуть романтизм отношений. А криминальность! Герой же убил другого человека. Убил!

«Не всем это удается, не все на это способны», — пишет Лев Клейн. Не всем — мягко сказано. Большинству это не удается, большинство на это не способны. Большинство. Я провел серьезные исследования. Результаты их грустны. Впрочем, я написал об этом в первой главе книги «Я+Я», которая есть на нашем сайте.

В.Ш.

 
 
 
 
 
 
 

Вот письмо молодого паренька в журнал «Иначэй». Восемнадцати лет он уже сознавал себя «голубым» и решил откликнуться на частное объявление о знакомстве в журнале. Встретился с неким Т., который оказался вдвое старше его, но смотрелся симпатичным и интеллигентным человеком. Начались интимные свидания.

«После двух-трех месяцев знакомства я уже имел за плечами ряд сеансов порно и очень хорошо знал сексуальные вкусы моего знакомого. С каждым визитом он всё сильнее давал мне понять, что секс — это основа. ... И что ни визит, то всё тот же сценарий: что-то поесть, фильм, раздевание, целование, лизание, взаимная дрочка. Этого ему хватало. ... Он подтверждал, что ему хватало моих рук. Но в конце одного дня он предложил мне, чтобы я ему отсосал — хватит, если я выберу вкус презерватива. Тогда я решил, что этого я не могу сделать. Он спросил, есть ли у меня кто-то другой. А я на это: „Разумеется, нет. Но дело в том, что мы не вместе. Между нами нет никаких чувств, а я не машина для секса“. Кажется, до него это не дошло.»

Парень пресек это знакомство, а через некоторое время списался со своим ровесником К. Тот приехал к нему «и с той поры я знаю, что это ОН». «ОН» живет на другом конце Польши, они общаются по почте. Но «секс не имеет для нас такого уж большого значения. Мы понимаем друг друга, иногда ссоримся, но мы вместе, терпеливо снося разлуку. К. — это тот человек, по которому я тоскую, мы согласовываем свои взгляды, интересы — мы просто счастливы.»

(Miody «S.» 1997: 24)

 

Продолжение воспоследует...

206

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: