Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Безумный офис — безумный день

11 июля 2002, четверг, день 60

Встал в 11 часов. Разбитый, усталый и злой. Спал 4 часа. Я-то думал, за ночь протестируем все, выложим на сайт, и я смогу заниматься другими делами.

Квартира превратилась о офис.

Евгений Александрович Ременец, Азат Лаисович Разетдинов, Сергей Викторович Исаков, Мария Александровна Казицкая, я и мой верный пес Кристоф. (Некоторые его зовут Зеленым Рявком).

Мы изображаем работу. Два человека за компьютерами — тестируют восьмую версию. Час работает один, затем его сменяет другой.

Сергей Викторович ходит по квартире и как бы проверяет, все ли мы работаем.

Одновременно пытаемся по телефону решить наши проблемы.

Полчаса уходит на телефонные разговоры по поводу появления рекламы в «Экстре М» и газете «Округа».

Долго выясняю, почему у нас не работает рассылка на Демосе. Уже более недели я прошу Сергея Викторовича Исакова и Валерия Михайловича Акчурина заняться этим вопросом. Каждый день напоминаю, спрашиваю. Они все время мне говорят, что у нас там какие-то особые скрипты, которые делал Дмитрий Владимирович Волков, вот они найдут Волкова и потом разберутся.

Терпение мое лопнуло. Я чуть было не вспылил. Но тут же вспомнил свои лекции-наставления начинающим бизнесменам — как бы плохо и трудно вам ни было, никогда не используйте в качестве разрядки своих сотрудников, даже если они полные идиоты и не выполняют ваших распоряжений, находят тысячу причин, объясняющих почему они не смогли выполнить то или иное ваше поручение.

Поэтому я просто гаркнул на всю квартиру (окна и двери балкона были открыты):

— Кристоф, черт тебя возьми, иди ко мне!

Старый Кристоф, ничего не понимая, поплелся ко мне.

Позвонил Анатолию Александровичу Жердеву на Демос, тот перенаправил меня к Алексею Альбертовичу Васильеву. Алексея Альбертовича, к сожалению, не застал — он уехал домой.

Звоню в «МТУ-Интел», пытаясь выяснить, когда же мы окончательно подпишем договор, чтобы любой человек, пользующийся Интернетом через «МТУ-Интел», мог оплатить нашу программу, не выходя из дома.

Долго дозваниваюсь до Рената Эфрософича Михлина. Минут 20 обсуждаю с ним поправки к договору. Вношу эти поправки. Распечатываю договор. Отдаю договор Евгению Александровичу Ременцу и прошу немедленно доставить договор (побыть в качестве курьера) в офис «МТУ-Интел» на Смоленской площади. Тот покорно едет. Пипикает пейджер…

Хочу, чтобы вы представили себе работу нашего офиса в моей не очень просторной квартире. Большим воображением обладать не надо.

Мария Александровна Казицкая стучит по клавишам, проходя кириллицу. Я каждые 35 секунд произношу одну и ту же фразу:

— Мария Александровна, пожалуйста, не молотите по клавиатуре, а нежно к ней прикасайтесь.

— Как могу, так и набираю. Вы и сами всегда молотите по клавиатуре, — довольно резко, может быть, даже слишком резко отвечает Мария Александровна и тут же улыбается, стараясь погасить возникшую неловкость.

В соседней комнате Азат Лаисович тихо и спокойно, нежно прикасаясь к клавишам, проходит версию на английском языке. Глазки его косят в сторону постели. Предыдущую ночь он мало спал, и ему очень хочется прилечь.

Из комнаты в комнату с лаем носится Кристоф. Каждые три минуты звонит телефон.

Каждые десять минут попеременно пипикают три пейджера. Невозмутимый Сергей Викторович обходит всех сотрудников и задает один и тот же сакраментальный вопрос: «Как работаете?».

Все базы данных остались в упакованных компьютерах. Многим солистам мы не звоним (хотя должны позвонить), ибо не знаем их телефона, а некоторым старым ученикам, которые уже давно занимаются по «СОЛО», звоним, чем приводим их в неописуемый восторг.

— Вы уже четвертый раз, — говорит какая-то женщина, — интересуетесь, как я прохожу упражнения. Мне по этому поводу звонили Алексей Николаевич Антипин и сам В. В. Шахиджанян.

— В. В. Шахиджанян — это я.

Боже мой, зачем я это сказал? Моя ученица подробно рассказывает о переговорах с моими коллегами по «СОЛО», а потом с придыханием спрашивает:

— Вы же автор энциклопедии «1001 вопрос про ЭТО»? Скажите, пожалуйста, я никак не могу определить — у меня оргазм клиторальный или вагинальный?

Я выдерживаю паузу.

— У вас, наверное, смешанный оргазм.

— А такие бывают?

Мне хочется гаркнуть: «Бывают! Еще как бывают!». Мне даже хочется выругаться и произнести любимую фразу моего друга, профессора биологии (мы дружим уже более 30 лет) Василия Михайловича Малыгина: «На о бывает и на ё…, - я не люблю мата, поэтому фразу прерываю, — бывает».

Долго и спокойно разговариваю с женщиной, вспоминая свои беседы с А. Белкиным, А. Свядощем, С. Дорской о типах оргазма. Не нахожу ничего лучшего, чем закончить наш разговор на такой оптимистической ноте:

— Даю вам гарантию, — говорю вкрадчиво, нежно и одновременно внушительно, — как только вы окончательно пройдете программу «СОЛО на клавиатуре» и выполните все 100 заданий, вы испытаете невероятный оргазм разной локализации.

Евгений Александрович Ременец поехал устанавливать программу Елене Петровне.

Елена Петровна работает в «Аванта Плюс». Это издательство. У Елены Петровны чарующий голос. Елена Петровна живет в Митино. А ведь в Митино уже поехал сегодня Антипин А. Н.

Как же нужен диспетчер, координатор.

Вечер. А где же Азат Лаисович Разетдинов? Что-то я его не слышу. Может быть, он на пять минут прилег и уже спит два часа. Решил проверить.

Нет, он тихо и спокойно проходит версию на английском языке. У него удивительное качество — он незаметен, правда, когда нужно — он бывает заметным. Его не видно и не слышно.

За день он успевает сделать больше, чем другие: ответить по телефону, выдать коды, протестировать версию, обсудить интересные идеи. При этом успевает приготовить чай и сделать бутерброды.

Может быть, его повысить в должности? Нет, не годится. 1 сентября он начнет учиться — какая уж тут работа?

После 21.00 приезжает Евгений Витальевич Медовый. Привозит распечатку должностной инструкции установщика «СОЛО».

На составление подобных документов тоже уходит время, но без этого нельзя.

В 23.00 мы садимся ужинать. Стол ломится: порезали помидоры, огурцы, сделали яичницу из 10 яиц, заварили чай, вытащили маслины. Их полюбили Исаков С. В. и Разетдинов А. Л.

Первый раз Азат Лаисович от маслин морщился, второй раз кривился, в третий раз строил рожицы, а на пятый раз спокойно проглотил. Я все жду, когда он скажет, что маслины ужасно вкусные. Сказал на восьмой раз.

Евгений Витальевич поедал маслины с удовольствием.

Ужин закончился в 24.00.

Евгений Витальевич Медовый учил бизнесу Сергея Викторовича. Тот все записывал.

Евгений Витальевич Медовый работает в «Копейке» и знает развитие бизнеса изнутри.

Третий час ночи. Куся хочет гулять.

— Азат Лаисович, миленький, я так устал, погуляйте с Кусей.

Азат Лаисович, который работал сторожем и дежурным солистом в нашем офисе, внимательно смотрит на меня и произносит:

— Владимир Владимирович, в офисе работалось легче и спокойнее. Но я потерплю, я выносливый. Я же жил в интернате. Там бывало и не такое. Я погуляю с Кусей. А вы больше не покупайте кофе и маслины. Ладно?

Я от ответа уклонился.

Вот и весь день.

Подведем итоги?

Мы не выдали 20 кодов, мы не ответили на 70 писем. Мы не получили 100 анкет. Мы потеряли энное количество возможных учеников. Мы не успели отдохнуть. Мы…

Но мы продолжали тестировать.

Ах, Алла Аркадьевна, Алла Аркадьевна. Я помню наш разговор. Вы мне говорили: «Вот организуете фирму и будете все делать так, как вы этого хотите, и тогда все у вас получится». Формально верно. Но как же трудно делать так, как хочу я. Сколько приходится преодолевать сопротивления, стереотипов, непонимания, как сложно добиться, чтобы сотрудники делали так, как я велю, чтобы они тебя понимали, выполняли твои поручения, не спорили, верили тебе и развивали твои идеи и предложения.

Ведь нередко получается как? Идет компрометация идеи. Девальвация. Твое дело могут утопить в демагогических разговорах, в скучных объяснениях, почему то-то и то-то нельзя сделать.

Впрочем, это отдельная тема, которую я, наверное, еще разовью и напишу об этом.

Пусть в моей квартире безумная обстановка, но своего я добьюсь. Настроение у меня к ночи улучшилось. Спать ложусь усталый и радостный.

Почему?

Об этом я расскажу вам завтра.

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян

P.S. Готовлю на сайт книгу Сергея Юрьевича Юрского «Игра в жизнь». Вспоминаю спектакль «Стулья» по пьесе Эжена Ионеско, который он поставил в Театре современный драмы. Он там играет главную роль. Как же иногда бывает близок театр абсурда к реальности. А может быть, реальность близка к абсурду?

Сразу вспомнилась фраза Эжена Ионеско: «У меня плохой характер, поэтому я не выношу людей с плохим характером».

394

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: