Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Генетик от Бога

Работами Николая Авдулова восхищался Тимофеев-Ресовский, но продолжить их не позволил арест: «десять лет без права переписки», означавшие расстрел

Об очередной жертве кровавого сталинского режима - ученом Николае Авдулове - сегодня на нашем сайте. Читайте и комментируйте!

Дмитрий Меньшиков, редактор "1001.ru".

Самый последний снимок, который остается от человека, расстрелянного в сталинских застенках, это тот, который чекистский фотограф сделал после его ареста. Эти фотографии — в фас и в профиль — прилагаются к делу приговоренного к смерти и вместе с делом навечно прячутся от посторонних глаз. Родные и близкие погибшего их не видят. Для них облик родного человека навсегда сохраняется в прижизненных снимках, оставшихся в домашнем альбоме (если их, конечно, не изъяли при обыске во время ареста).

Последнюю фотографию Николая Авдулова, где он запечатлен у микроскопа в своем рабочем кабинете, к счастью, не изъяли. Ее сохранил сын Николая Павловича, и мы имеем возможность увидеть этого замечательного человека таким, каким он был в декабре 1937 года. Жить на свободе ему оставалось меньше месяца.

Было ему тогда 38 лет — лучшее время для ученого: зенит интеллектуальных сил…

Николай Павлович происходил из обедневшей, но некогда очень родовитой дворянской семьи, где знание детьми иностранных языков, умение рисовать и музицировать считались нормой. И Николай Авдулов свободно владел европейскими языками, хорошо играл на рояле и сам сочинял музыку. Он и рисовал хорошо, несмотря на то, что в юности у него были удалены хрусталики глаз и без специальных очков он почти ничего не видел.

1917 год застал его первокурсником сельскохозяйственного факультета Киевского политехнического института. Способному студенту повезло: к научной работе его привлек сам Григорий Левитский — выдающийся русский генетик, и это сотрудничество определило судьбу его ученика.

Но время было голодное и для науки не очень подходящее. Пришлось Николаю Авдулову бросить учебу. Его трудовая биография — чернорабочий на лесопильном заводе, рабочий в сельхоз-артели, библиотекарь ревкома, делопроизводитель уголовного розыска, статистик, счетовод…

К счастью, в 1925-м происходит событие, возвращающее все на круги своя. Не забывший своего ученика Г.А. Левитский находит Авдулова и приглашает его в Государственный институт опытной агрономии (ГИОА), а затем — в знаменитый ВИР — Всесоюзный институт растениеводства, который возглавляет великий Николай Вавилов.

Нет диплома о высшем образовании? Но разве дипломом измеряется талант ученого? Написанная Н.П. Авдуловым монография о генетике злаковых культур получает первую премию Главнауки, завоевывает признание в стране и за рубежом и со временем становится классической. Сын Авдулова рассказывал, как в 70-е он оказался в одной компании с выдающимся нашим генетиком Н.В. Тимофеевым-Ресовским. «Услышав фамилию Авдулов, Николай Владимирович подошел ко мне: «Ваш отец — тот самый Авдулов?» И весь вечер не отходил от меня ни на шаг. Дело было, конечно, не во мне, а в преклонении перед работой моего отца».

К сожалению, эта монография (кроме статей) Авдулова стала единственной и последней. В марте 1932 года по ложному обвинению он был арестован и три года провел на строительстве Беломорканала. Вместе с ним была арестована его жена. После этого семья оказывается в Саратове, где опальный ученый работает на селекционной станции и преподает в Саратовском университете на биологическом факультете. Там Авдулову по итогам опубликованных работ без защиты диссертации присуждают кандидатскую степень, а через год он становится доктором сельскохозяйственных наук.

Блестящая научная карьера обрывается вторым арестом 28 декабря 1937 года. «Пришли ночью, — вспоминал сын Николая Павловича, которому в то время было 7 лет. — Я помню только, что меня отец разбудил, поставил на кровать и стал целовать. Прощался. В доме горел свет, какие-то люди ходили. Было много вещей в беспорядке. У меня было ощущение, что он был небрит немножко. Я все думал: «Да что же он меня так долго целует!» Потом он меня положил, я опять заснул… Мама передачи носила в тюрьму, получала от отца записки. Последняя записка кончалась словом «спокоен». Он уже получил приговор, и это был канун расстрела, но маме сказали: «Десять лет без права переписки».

Пройдет 10 лет, и родные получат справку: умер в 1943 году. И только много лет спустя узнают правду: расстрелян 22 мая 1938 года якобы «за участие в диверсионно-террористической организации». Разумеется, никакой организации не было и в помине. Вынесенный приговор был отменен в 1957 году «за отсутствием состава преступления».

Участь Николая Авдулова разделили и его учителя. Арестованный в 1940-м, Николай Иванович Вавилов умер в Саратовской тюрьме 29 января 1943 года. Григория Андреевича Левитского арестовали 28 июня 1941-го. Умер в Златоустовской тюрьме 20 мая 1942 года.

Жена ученого — Екатерина Мечиславовна (1887–1974) — в 1938 году была арестована вторично и как ЧСИР (Член Семьи Изменника Родины) получила пять лет лагерей. Оставшись без родителей, сын Авдуловых — Андрей Николаевич (1930–2008) хлебнул, как говорится, лиха, но отцовские гены не подвели: получил два высших образования, стал кандидатом технических и доктором философских наук. Его воспоминания хранятся в архиве «Мемориала».

Ирина ОСТРОВСКАЯ,
«Мемориал»

Источник

124

Комментарии

Виктор Сенцов 01/02/16 11:06
Каждая подобная публикация вызывает во мне смешанные чувства. Не по той причине, что к проблеме я отношусь неоднозначно, а из-за того, что другие люди могут иметь диаметрально противоположное мнение. Но как?! Мою семью в своё время миновала трагическая участь (по крайней мере, тех, кого я знаю), но это не означает, что я имею право забыть.

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: