Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

История лесбийской субкультуры в России: XIX-XX вв. Часть 5

Как отмечает Кон, его «книга — не о гомосексуальности в России» (хотя одна из глав посвящена именно этой теме, и еще около шестнадцати страниц специально рассматривают женский гомосексуализм в России за период от начала XX века до наших дней). Ставя перед собой явно просветительские цели, Кон заявляет тему «однополой любви как общекультурного и человеческого феномена» (Кон). Сама постановка задач и публикация такой книги — факты, весьма красноречиво говорящие о том, на каком уровне знаний о гомосексуализме и его историко-культурном контексте находится российская читательская публика, в том числе геи и лесбиянки. Кон пишет: «Советское общество отличалось крайней нетерпимостью к любому инакомыслию и необычному поведению, даже совершенно невинному. Гомосексуалы же были самой стигматизированной социальной группой» (Кон). Опрос учащихся седьмых-девятых классов в шестнадцати школах, произведенный в 1997 году, показал, что терпимое отношение к гомосексуализму имеет шансы на распространение в российском обществе, особенно в молодежной среде. На вопрос, согласны ли респонденты с тем, что «гомосексуальные отношения не должны осуждаться, так как являются личным делом каждого», 37,7% мальчиков и 53% девочек ответили полным согласием; соответственно 17% и 19% «скорее согласны, чем не согласны». В целом подростки в 2-3 раза терпимее относятся к гомосексуализму, чем их родители (Кон).
С начала 1990-х годов движение за права геев и лесбиянок (по образцу западного) пришло и в Россию, правда, охватив главным образом только Москву и Санкт-Петербург. Одна из активисток этого движения Ольга Жук стала автором единственной (насколько мне известно) книги, написанной русской лесбиянкой полностью о женской однополой любви. Главное значение этой книги, вышедшей в свет тоже в 1998 году и озаглавленной «Русские амазонки: история лесбийской субкультуры в России, XX век», — в публикации прежде неизвестных материалов «из первых рук», которые содержатся во второй части и проливают свет на лесбийскую субкультуру в советских местах заключения. О. Жук показывает, что лесбийские «семьи» были обычным явлением в женских лагерях. Такие лесбийские пары, вполне по И. Тарновскому, как правило состояли из «кобеля» и «ковырялки», чьи роли в «семейной ячейке», ими сформированной, были устойчивыми и неизменными: «кобель» — мужеподобна, активна не только в сексе, но и в бытовых делах, а «ковырялка» — женственна, пассивна и во всем подчиняется партнерше. Тюремная администрация обычно не разлучала этих женщин, предпочитая использовать лесбийскую субкультуру в собственных целях. Например, работники «органов» нередко угрожали подследственным женщинам тем, что в лагере они будут «опущены», принуждены к сожительству «кобелями»-насильницами: так можно было получить нужную информацию от запутанной женщины или превратить ее в стукачку (обещая защиту от агрессивных лесбиянок).
Развернувшееся в 90-е годы движение русских геев и лесбиянок, инспирированное и частично финансированное Западом, оказалось недолговечным и слабо способствовало объединению тех, кого причисляют к «сексуальным меньшинствам». И. Кон объясняет это, «помимо общих причин», еще и «некритическим копированием американского опыта» (Кон). Он отмечает также, что русские (в том числе геи и лесбиянки) «не выходят со своими сексуальными исповедями на публику не только потому, что боятся последствий, но и потому, что предпочитают не выставлять свою личную жизнь напоказ» (Кон). Идея «геевской идентичности» тоже чужда многим россиянам, пишет И. Кон. Характерен пример, приведенный им в подтверждение этой посылки: он может быть отнесен и к русским лесбиянкам. В интервью американскому журналисту «голубой» интеллигент сказал: «Я не хочу принадлежать ни к какой субкультуре. Я знаю, что это модно на Западе, но из того, что я предпочитаю спать преимущественно с мужчинами-геями, не вытекает, что я хочу общаться в первую очередь с ними же» (цит.: Кон).
Итак, мы убеждаемся в том, что отношение к гомосексуализму в России, неважно, к женскому ли, или к мужскому, и независимо от того, кто формулирует это отношение — церковники ли, юристы, ученые, представители спецслужб, — в сущности не претерпело изменений на протяжении веков. Лесбиянка (или «розовая») в сегодняшней России, отвергая моральные обвинения и объяснения из области патологии, предлагаемые теми клириками, врачами, учеными и психиатрами, которые «изучали» лесбийскую сексуальность в России и писали о ней, начиная с XIV века, может быть, скорее согласна, чем не согласна с тем же самым отношением к женскому гомоэротизму, что и у этих авторов: лесбианизм — не идентичность, не образ жизни, не проблема политкорректности, но просто врожденное предпочтение «спать преимущественно» с женщинами.

Диана Левис Бургин

Источник

350

Комментарии

Андреа 15/03/16 09:56
Остановимся на последнем тезисе. Ну? И отчего же столько шума?

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: