Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Как в кино

Любовь двадцатого столетия

Любви все возрасты покорны. И ещё – все поколения. Но настоящая, прекрасная любовь встречается, наверное, раз на тысячу или десять тысяч пар.

Редакция сайта 1001

Мы попросили наших читательниц вспомнить, нет ли у них в семье прекрасной легенды о любви бабушек и дедушек.

Чугунное сердце

Бабуля – восемнадцатый ребенок в еврейской семье, попавшей в Сибирь по этапу. Прадед – белорусский мещанин, отличился тем, что дал пощечину губернатору. Так что вся семья загремела в Сибирь, прабабка ехала за этапом на возу, время от времени пересчитывала “сверточки” – детишек (так вовремя заметила пропажу бабушкиной сестры, кстати – нашли!) Бабуля родилась уже в Сибири, выросла, закончил томский университет.

Дед – из крестьян-переселенцев. Пришли из Архангельской (или Вологодской – где-то на границе жили) губернии, в Сибирь, к новой жизни. В семье было три брата. Один воевал за красных, второй – за Колчака. А мой дед плюнул на политику и пошел на рабфак в Томский политех.

Они встретились на строительстве Кузнецкого металлургического комбината (того самого, про который писал Маяковский свой “Город-сад”). Бабуля была переводчицей у американских специалистов. Стояла она как-то на открытии второй домны. Началась плавка, пошел чугун. И капелька раскаленного металла упала к ее туфелькам, застыв в форме сердечка. Как будто знак. Это сердце, размером с небольшую женскую ладонь, до сих пор хранится дома.

Дед был на этом заводе местным инженером-энергетиком. До сих пор помню, как бабушка рассказывала: “Я захожу в контору, а он там сидит. Красивый такой”. Оба были невероятно красивыми. Прожили в гражданском браке всю очень долгую жизнь. У обоих было много поклонников и поклонниц, но даже вариантов не возникало.

Есенин

Мой дед, красавец, актёр-режиссёр влюбился в мою бабушку, когда она работала учительницей – такая была то-о-оненькая, ма-а-аленькая филологиня. И дед был красавец. Она пришла слушать, как он в клубе читает со сцены Есенина – самый любимый поэт был в Красноярске, и когда он читал, простите, “Сукина сына” (про собаку, которая к девушке записки носила) и дошёл до строчек “Да, мне нравилась девушка в беломА теперь я люблю – в голубом!” он вместо “голубом” прочитал “зелёном” и указал на бабушку, сидящую как раз в зелёном платье. Она смутилась, зал зааплодировал.

Это было в пятидесятых. Они женились и прожили вместе счастливую жизнь.

Дождалась из армии

В те далёкие времена, когда в российской армии служили по 25 лет, призвали одного моего предка в армию. Перед отбытием на службу, зашёл он к другу попрощаться. Друг был женатый, и даже новорождённый ребёнок уже имелся – в колыбельке.

Мой предок, который, конечно, не знал, вернётся ли он вообще, взял на руки младенца из колыбели, и грустно пошутил, что вернётся и на ней женится. Младенец был женского пола. Никто не принял шутку всерьёз, похихикали – да и забыли.

Предок попал в гренадёрский полк, обзавёлся фамилией – тогда крестьяне без фамилий обходились. И как-то благополучно прошли эти годы службы, вернулся солдат домой живой и невредимый.

И что интересно, младенчик тоже выросла и… за всё это время не вышла замуж, хоть и не было изъяна ни во внешности, ни в ум, ни в здоровье. Если учесть, что еще в мои времена девушки в 25 лет официально считались старыми девами, то тогда, наверно, вообще девке не очень весело жилось незамужем.

Когда солдат вернулся, тут-то все и вспомнили старую шутку и их сосватали. Мой отслуживший предок, хоть и был не первой молодости, но жених был завидный – как бывший солдат, он получал пенсию серебром и в армии научился грамоте. Подзабыл родной язык в армии, всё норовил говорить на русском с роднёй – но быстро всё вспомнил. Первый полиглот в нашем роду, остальные тогда только на двух языках умели говорить – чувашском и татарском ( вокруг жили татары). А этот ещё и по-русски говорил.

И поженились они, и стали они жить-поживать и добра наживать.

Девушка без адреса

 

Мою двоюродную бабушку по жизни звали Таней, а по паспорту она была Кира. И фамилию она носила не отчима, а отца, но в курсе этого были не все. Жених её Лёва не знал, например, когда его призвали на фронт. Вернулся потом, стал её искать – а то ли её семья уехала куда-то, то ли вообще дома того нет, никто ничего не знает. Обратился в милицию – Татьяны такой-то, говорят, тут и не было НИ-КОГ-ДА. Ситуация казалась безвыходной, но Лёва не сдавался и продолжал всех спрашивать. И наткнулся на бывшую Танину соседку, которая знала, куда уехала семья. Так что у меня теперь гены обоих.

Яблочки

Моя бабушка в тридцатых на фабрике работала и дружила с одной женщиной, лет на пять старше неё. Женщине всё время приносил обед единственный сын. И с какого-то момента обязательно брал ещё яблочко, угостить мамину подружку. Угощал так года три, а потом ему исполнилось шестнадцать (именно так рассказывают). Он мою бабушку в сторону отвёл, стал, как в старом кино, на коленях руки целовать и уговаривать выйти за него замуж. То ли потому, что ей уже за двадцать пять перевалило, то ли ещё почему, но она согласилась. А потом… не пришла на роспись в ЗАГСе, которая должна была тайком пройти, застыдилась. Парнишка уговорил даму в ЗАГСе обязательно расписать его сегодня позже вне очереди, вскочил на велосипед и рванул в общежитие, где моя бабушка жила. Не знаю, как её уговаривал, но через два часа он вышла и как была, в домашнем каком-то платье, на велосипеде с ним доехала до ЗАГСа.

Свекровь их, конечно, домой не пустила. Поначалу бабушка так и ночевала в общежитии, а её молодой муж – ночью в парке в беседке. Потом сняли угол (это значит – часть комнаты, отделённую занавеской и шифоньеркой) и стали там жить. Когда родилась у них первая дочка, тогда только свекровь простила невестку. А до того момента они бок о бок стояли на фабрике за станком и не разговаривали.

Дедушка в войну был на фронте и вернулся почти целым, со шрамами от осколков. И продолжал бабушку чуть не на руках носить до самой смерти. Когда ещё жили в коммуналке, с утра раньше всех вставал и шёл стирать бельё в ванную. Раньше всех – чтобы соседи не увидели и не осудили. Когда у них появилась отдельная квартира при Хрущёве, пылесосил и стирал всегда дедушка, чтобы бабушка не уставала. Говорил: “Неправильно говорят, что стирка – женская работа. Кто хоть раз обстирал семью, знает, как это тяжело. Это мужская должна быть работа, как рубка дров”.

Пережил бабушку только на два месяца.

Лилит Мазикина

Источник: Pics.ru

136

Комментарии

Костя 22/02/16 10:07
Не согласен со "вступительным словом"/ Довольно часто встречается
Савельев Кирилл Львович 22/02/16 09:39
Удивительная, тёплая и светлая история!
Анастасия Родионовна 22/02/16 08:12
Прекрасное чувство! Нежное, чуткое, взаимное...

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: