Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

«Нет, это все правда бывает!»

Режиссер М. Найт Шьямалан рассказал о своих отношениях с законами триллера

В российский прокат выходит триллер "Сплит" Маноджа Шьямалана. О плюсах шрамов, синяков и шишек, а также о пользе расстройств с американским режиссером побеседовал наш обозреватель

Камерный триллер "Сплит" — новый триумф М. Найта Шьямалана, уверенно возвращающегося в статус умного хитмейкера после временного погружения в коммерческо-бессмысленный мейнстрим для детей в начале 2010-х. Сейчас Шьямалан снова в форме и снова экспериментирует; собственно, эксперименты с голливудскими жанровыми канонами и принесли ему успех в начале 2000-х. В 2016-м он сделал первый сериал — "Уэйворд Пайнс", а также снял малобюджетный хоррор "Визит"; источником ужасного там оказывалась старческая деменция — то, о чем не принято говорить в обществе, исповедующем культ здоровья и молодости. "Сплит" тоже в каком-то смысле неполиткорректный выпад в сторону культуры ресентимента и оскорбленных чувств. За эффектным моноспектаклем актера Джеймса Макэвоя (он играет человека с диссоциативным расстройством идентичности, похищающего на автостоянке трех старшеклассниц с не очень понятными поначалу целями) здесь скрывается нечто вроде ницшеанского манифеста. Пока герой Макэвоя является перед зрителями в разных обличьях — то педантичного, застегнутого на все пуговицы чикатило с правым уклоном, то строгой старой девы (Макэвой в юбке), то терпеливого и мягкого дизайнера, то шепелявого мальчика лет 11, то супергероя из комиксов,— Шьямалан из флешбэков, программных монологов и как бы случайных кадров выкладывает известную формулу про "то, что не убивает нас..." Он полушутя задается вопросом: а так ли страшны все эти детские травмы и обиды, на которые принято списывать все проблемы и отклонения взрослых?

— Признайтесь, вы же выдумали историю о том, что пациенты с диссоциативными расстройствами идентичности могут менять физиологические и биохимические параметры своего организма в зависимости о того, кем себя воображают?

— Нет, это все правда бывает! Это, конечно, экстремальные случаи, но они документально засвидетельствованы. Я взял самые удивительные примеры такого расстройства, имевшие место в разных странах, и сделал синтетическую художественную версию. Эта степень трансформации пациентов и заинтересовала меня. То есть эти люди не просто притворяются — их тело настолько верит в выбранную их сознанием роль, что меняет свой метаболизм!

Но фантастический мир безумцев — это ведь только приманка для зрителя, внешняя декорация "Сплита"...

— Да, на самом деле мой фильм — о травме. О том, как с нами случаются ужасные события, и о том, что происходит после. Подавлены мы, уничтожены или продолжаем нормальную жизнь? В фильме я исхожу из предположения, что травма нас, несомненно, меняет, но не обязательно делает нас инвалидами. Да, травма делает человека не вписывающимся в норму, иным, но эта инаковость может быть замечательной, она может стать преимуществом. Так много примеров! Вот Джордж Лукас в молодости попал в автокатастрофу и чуть не погиб. Но если бы этой аварии не произошло, заинтересовался бы он религиоведением, снял бы "Звездные войны"?

— Но ведь в фильме история похищения заканчивается без особого оптимизма: монстр на свободе, а спасшаяся девушка возвращается домой к злому дяде.

— (Смеется.) Ну, я имел в виду, что, приехав домой, она разберется наконец со своими проблемами и все будет по-другому. Идея была в том, чтобы оставить открытым финал, дать героине возможность сжиться с собой новой, с той, о которой Зверь говорит: "Ты прекрасна, ты удивительна. Не нужно думать о том, что случилось с тобой, как о чем-то исключительно плохом, теперь ты другая, сильная".

— Понятно. Значит, ключом к пониманию фильма служит образ, который на секунду мелькает в финальных кадрах,— скульптурная группа, изображающая льва, ревущего над пронзенной стрелой львицей.

— Да, я понимаю этот монумент как изображение раненого, который все еще силен. Для меня это символ... сопротивления, точнее, несломленности.

— "Сплит", несмотря на свой значительный бюджет, выглядит едва ли не более экспериментальным, чем ваш прошлый, намеренно низкобюджетный "Визит". Вы по-прежнему увлечены в первую очередь формальными решениями? Намеренно стесняете себя ограничениями?

— Это и вправду важно для меня. Мне нравится минимализм в жанровой истории, в таком фильме очень важно не то, что ты видишь, а то, что остается скрытым. Мне нравится вызов, который бросает замкнутое пространство, мне нравится идея нескольких индивидуальностей в одном персонаже. Мне неинтересно добиваться этих трансформаций с помощью грима или париков. Только игра, только актер, переключающийся с одной роли на другую. И мне нравится, что хребтом всего фильма становятся сеансы у психиатра, эта, похожая на шахматную партию, динамика отношений между терапевтом и сопротивляющимся пациентом. Нетрудно догадаться, что "Молчание ягнят" — один из моих любимейших фильмов.

Манодж Шьямалан, режиссерГерои начинают меня устраивать в тот момент, когда они приближаются к архетипам. Девушка, покоряющая чудовище. Девственница, принесенная в жертву. Зло, живущее в чаще

— Я слышал, что первоначально на роль похитителя вы планировали взять Хоакина Феникса. Сильно ли изменилась история со сменой исполнителя главной роли?

— Все, что вы видите в фильме, на 97 процентов было в исходном сценарии. Но Джеймс Макэвой — очень умный и расслабленный исполнитель, он относится к роли живо, творчески, с элементом импровизации, поэтому, конечно, всякие мелкие присказки, которые он добавлял к своим репликам, типа "на здоровье!", вошли в фильм. Джеймс не мог принять участия на старте проекта, но потом вдруг, совершенно случайно, выяснилось, что он свободен, мы смогли взять его на роль.

— В фильме есть очень смешной эпизод, когда на приеме у психиатра Деннис, одна из "злых" личностей, обитающих в сознании антагониста, притворяется другим, мягким и спокойным эстетом Барри, с которым и привыкла иметь дело врач.

— Да это моя любимая сцена в фильме. Согласитесь, это же очень круто — снять кино про человека по имени Кевин, чье сознание захвачено личностью по имени Деннис, который притворяется парнем по имени Барри, который тоже живет в голове Кевина. Когда мы продумывали этот эпизод, мы решили что Деннис, играя Барри, будет играть его гротескность как штамп. Кто такой Барри? Мягкий человек, дизайнер, и при этом он присматривает за всеми остальными личностями, держит их под контролем. А Деннис играет его роль чересчур манерно, как натурал, изображающий гея.

— Ваши фильмы часто имеют сказочное измерение — я имею в виду не только персонажей типа русалки в "Девушке из воды", но и общий сказочный флер, который появляется в преувеличенно мрачной интонации отдельных сцен. Это тоже намеренно?

— Скорее дело в том, что, когда я работаю над сценарием, герои и ситуации начинают меня устраивать именно в тот момент, когда они приближаются к архетипам. Девушка, покоряющая чудовище. Девственница, принесенная в жертву. Зло, живущее в чаще. Это все в самом деле ситуации из сказок. Хотя я не специально делаю историю сказочной, просто в каждом сюжете есть несколько регистров, и один из них всегда оказывается базовым и универсальным, вневременным.

В фильме много детских рисунков — они украшают жилище похитителя. Всегда хотел узнать, откуда берутся детские каракули в кино. Их точно дети рисуют?

— На самом деле в фильме я использую три разных набора рисунков. И да, все они нарисованы детьми, внуками или племянниками сотрудников художественного отдела. Взрослые примерно описывали им то, что я хотел бы видеть на картинках, а дальше дети уже сами рисовали. Я отбирал из этих картинок те, которые больше подходили по стилистике или экспрессии.

Беседовал Василий Корецкий

Источник

21

Комментарии

Пока никто не комментировал. Вы можете стать первым.

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: