Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Он бомбил мой дом?

15 апреля 2014 года, вторник, день 3828

Подъем в восемь утра, завтрак в девять.

Стоимость завтрака входит в оплату номера. Кормят на убой. Прекрасные салаты, удивительная ветчина. Я не выдержал и съел несколько кусочков.

Попил чаю и снова не выдержал, съел ещё несколько кусочков ветчины.

Знаю, что мне нельзя, – но такая вкусная. Подошёл третий раз и взял опять же ветчину.

Несколько сортов хлеба. Я хлеб исключил из своего рациона, поэтому смотрел лишь, с каким аппетитом его поедал Максим Андреевич.

Ел и кокетничал с немкой, сидящей за соседним столиком.

Она оглядывалась и подмигивала мне – а я ей. Я её ещё вчера приметил – и вот сегодня наш «роман» продолжается.

Слышал, как она говорила: lieben, lieben. Мы по-немецки и поздоровались с ней: я ей сказал «Гутен таг», а она мне «Гутен морген». 

После завтрака поехали за Владимиром Анатольевичем Поморцевым, фотографом, которого мне посоветовал мой сын. Серёжа печатал его снимки в журнале «Артхроника».

Владимир Анатольевич Поморцев

Владимир Анатольевич принял меня как старого друга. Я ему тут же задал несколько вопросов, связанных с моим фотоаппаратом, – и он прекрасно справился с ролью учителя.  

Решили на нашей машине съездить в Дрезден, благо время позволяло. Объединили поездку с разговором. Посетили несколько кафе.

В Дрездене я много фотографировал: улицы, кафе, бульвары, площади, места, где бывал Путин.

Владимир Анатольевич Поморцев мне понравился. Молодой, обаятельный, воспитанный и для фотографа невероятно образованный. 

В Дрездене мы провели пять часов. Хотели зайти в два голубых клуба. Один клуб открывался лишь в девять вечера. Пошли во второй – тут вроде повезло, нас пустили, но то, что мы увидели, меня разочаровало: пять пожилых немцев в сильном подпитии вяло переругивались между собой, а потом стали тыкать в нас пальцами. Собственно, и весь день.

Мы с Максимом Андреевичем довезли до дома Владимира Анатольевича, вернулись в гостиницу, поставили машину в подземный гараж, и сейчас я собираюсь лечь спать.

Главное событие сегодняшнего дня – уроки, полученные от Владимира Анатольевича Поморцева. Спасибо тебе, учитель!

Мне так хочется, чтобы и в Германии многие прошли «Соло на клавиатуре». Смотрел сегодня список новых учеников и всё надеялся: увижу среди них немцев! Нет, не увидел. Ну и ладно, сказал я себе. Мне нравятся ученики любые, где бы они ни жили, сколько бы им ни было лет.

  Алексей Алексеевич Семеренко
  Константин Николаевич Павловский
  Алексей Васильевич Морозов
  Александр Владимирович Щербинин
  Александр Алексеевич Фомин
  Марина Александровна Коргинцева
  Татьяна Николаевна Степанова
  Алексей Васильевич Устинов
  Маргарита Игоревна Копылова

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян

P.S. Любопытно: в Дрездене я снял незабудки, мои любимые цветы.

Когда закончилась война и меня начали выпускать погулять по дворе (дом наш находился на Ждановской улице в Ленинграде), первыми цветами, которые я увидел, оказались незабудки. С тех пор полюбил их на всю жизнь.

Вокруг нашего дома были сплошные руины: пять домов разбомбили, от них остался только остов. Воронки от бомб. Наш дом уцелел чудом.

Я смотрел на незабудки в Дрездене и почему-то представлял, как летит молодой дрезденский лётчик в своём «Мессершмитте», кружит над нашими домами, бомбит их – и вот теперь я в его родном городе вижу незабудки. И нет у меня чувства ненависти к этому лётчику.

Перед тем как отправиться из Дрездена в Прагу, мы решили пройтись по бульвару. Встретили пожилого человека, глубоко за восемьдесят. Он выглядел добродушным сказочником, и я решил с ним познакомиться.

Оказалось, ему под девяносто. В прошлом лётчик. Отлично понимает русский язык и неплохо на нём говорит. Провёл три года в плену в Ленинграде. Вместе с другими пленными строил дома. Самое поразительное – вот ведь драматургия жизни! – что их содержали в бараках около завода «Пирометр» по улице Скороходова, дом 20.

После войны, в 1946 году, мы с мамой с Ждановской переехали на Скороходова, в дом 18. Из окна нашей квартиры был виден прогулочный дворик для пленных немцев, и мне он врезался в память. Пленные ходили по небольшому кругу, почти как на картине Ван Гога «Заключённые». Их там было полторы-две тысячи, насколько я знаю.   

Интересно, может быть, как раз этот немец бомбил дома на Ждановской? В жизни возможно всё.

«Воспитание имеет целью сделать человека самостоятельным существом, то есть существом со свободной волей».

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831), немецкий философ

418

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: