Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Пауза затянулась

29—30 марта 2007 года, четверг и пятница, дни 1754—1755

В четверг не написал ничего в свой дневник. Оно и понятно: главное — лекция студентам МГУ.

Иногда жалею, что не открыл в этот раз семинар. Группа, которую мне удавалось собрать на семинаре, позволяла проводить эксперименты, сам семинар длился по пять-шесть, а то и семь часов, и за пять-шесть лет я видел, как растут студенты, принимал участие в их развитии, они становились моими друзьями. Наставничество — хорошая штука. Помимо общей встречи, с каждым из студентов раз в неделю мы общались лично: поездки по редакциям, театрам, учебные интервью… Увы, я себе сейчас этого позволить не могу.

Думал, что с развитием Интернета я буду привлекать студентов к выпуску журнала или интернет-газеты. Не вышло. Не вышло из-за меня: или нужно заниматься только этим с утра до ночи, или будет плохой результат. Первого не могу себе позволить, второго — не хочу. Поэтому и остановился на варианте лекционном: пришёл — провёл лекцию — ответил на вопросы — ушёл.

Лекции на тему «Теория и практика общения журналиста». Там есть свои особенности. И мне поговорить на эти темы со студентами любопытно. Я ведь планирую переиздавать книгу «Учимся говорить публично».

Провёл серьёзный разговор с Романом Владимировичем Колотеевым. Он из тех, кто старается трудиться на благо фирмы. Но пока не умеет правильно использовать рабочее время, поэтому успевает делать меньше, чем планирует. На нём — поиск новых сотрудников для нашей фирмы, и этот участок он просто заваливает. Жаль.

Я не исключаю, что нам понадобится в ближайшее время программист. Совсем недавно мы долго говорили на эту тему с Дмитрием Юрьевичем Митрофановым, нашим главным программистом.

Отношение к нему у меня дружеское, я бы даже сказал, нежное. Он талантливый человек, и я ему прощаю многое из того, что не простил бы другим сотрудникам. Резкие перепады настроения, некоторый уход в своеобразную прострацию, излишняя раздражительность… Я пытаюсь воспитывать Дмитрия Юрьевича. В этом году он заканчивает институт, скорее всего на «отлично» защитит диплом, поступит в аспирантуру и, вероятно, захочет нас покинуть.

Совсем недавно, недели три назад, я спросил его в лоб:

— Какие ваши планы на ближайший год?

— Что вы имеете в виду? — как всегда в своей манере, отвечая вопросом на вопрос, отреагировал Дмитрий Юрьевич.

— Я имею в виду, — сказал я прямо, — продолжение работы или… уход с нашей фирмы. Я хотел бы, чтобы вы у нас остались: будете свободны и сможете серьёзнее трудиться над «СОЛО на клавиатуре», а потом поможете создать детскую версию, программу по развитию памяти, по обучению иностранным языкам…

Дмитрий Юрьевич задумался на минуту. Минута затянулась.

Есть люди, выдерживающие слишком длинные паузы.

— Не знаю, — ответил он наконец. — Жизнь покажет.

— Жаль, что не знаете. Мне бы хотелось менее уклончивого ответа. Вы допускаете такую возможность, что покинете нас?

— Не исключено…

Сегодня я пытался позвонить Дмитрию Юрьевичу, но он куда-то на два дня пропал: не звонит и на мои звонки не отвечает, нет от него и писем по электронной почте.

Может быть, в поиске — ведёт переговоры с будущим работодателем?

Как всегда, порадовал Павел Вячеславович Померанцев. Он составил план работы по детской версии и упорно его продвигает. Молодец!

Лучше всего мне работать на фирме с Павлом Вячеславовичем. Всё у него точно, открыто, искренне… Но ведь тоже после окончания института — а это произойдёт через несколько месяцев — могут возникнуть свои перипетии.

Нет, всё-таки надо брать на работу не студентов — по крайней мере, на основные, ключевые должности.

Напряжённой оказалась пятница. Презентация в метро прошла отвратительно. Двадцать проверяющих подходило к нам в этот день — и все, как говорится, качали права.

Около шести вечера ко мне подошёл представительный человек. Ему за сорок, он слишком внимательно рассматривал меня и потом, улыбаясь, спросил:

— Узнаёте?

Долго я вглядывался в его лицо, пытаясь вспомнить, кто это. Всегда неловко не узнавать старых знакомых. Но, как ни силился, вспомнить, откуда мы знаем друг друга, не мог.

— Я Жан Бодров. Помните такого?

Я ахнул и признался:

— Не узнал. Ведь мы не виделись лет двадцать, а то и тридцать?

— Точно, — сказал он.

Я сразу всё вспомнил. В конце 1970-х годов я год работал у режиссёра Ильи Фрэза. Он тогда снимал фильм «Чудак из 5-го «Б». Студентом-практикантом на съёмках, в качестве фотографа, был Жан Бодров — приёмный сын Марка Бернеса, родной — жены Марка Бернеса Люси Бодровой.

Красивый до невероятности парень. Актёрская внешность. Но поступил он почему-то на операторский факультет.

Вспомнил я и многочисленные публикации практически во всех центральных и городских газетах, связанные с квартирой Марка Бернеса, в которой вдова хотела устроить музей певца, а Жан требовал размена. Скандалы, суды… Жуткая история.

— Кто вы сейчас? — спросил я Жана.

— Профессиональный фотограф. Дочери двадцатый год идёт. Взрослеем…

Сегодня вечером провёл очередной выпуск передачи на радио «Говорит Москва». Тема — «Воспитанность и хамство». Увы, не получилось. Но по крайней мере, мысль о том, что надо не путать воспитанность со скромностью, мне удалось донести. Большинство людей эти понятия путают.

Перед сном прочёл постановление Правительства Российской Федерации.

Прочёл — и огорчился, ибо понял: на нашей работе данное постановление скажется только в минусе.

В некоторых магазинах, ларьках, киосках, где продаётся наше лицензионное «СОЛО», его там больше не будет. У них ведь нет специального оборудования… А различные развалы, где торгуют пиратскими дисками, останутся, и в локальных сетях будут крякнутые версии «СОЛО на клавиатуре» красоваться… Дай Бог, чтобы я ошибался.

Постановление прочёл дважды. Вот оно.

«Правительство России запретило продажу аудио-, видео- и программных дисков с лотков и из палаток. Соответствующее постановление подписал Михаил Фрадков, сообщает пресс-служба правительства. На всех продаваемых дисках обязательно должны быть указаны наименование, адрес изготовителя, номер лицензии, технические характеристики носителя, сведения об обладателе авторских или смежных прав, номер регистрации компьютерной программы (если диск с программами), если они были зарегистрированы. Также на дисках с фильмами должны указываться номер и дата выдачи прокатного удостоверения, наименование фильма, страны и студии, где он снят, основные данные (жанр, аннотация, сведения об авторе сценария, режиссёре, композиторе, исполнителях главных ролей и другие сведения), продолжительность фильма, возрастные ограничения.

Перед выставлением дисков на полку продавцы обязаны проверить целостность упаковки каждого диска. «Торговые залы должны быть технически оснащены, для того чтобы предоставить покупателю возможность проверить качество приобретаемых экземпляров аудиовизуальных произведений, фонограмм, программ для электронных вычислительных машин и баз данных», — говорится в постановлении«…

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян

P.S. Что касается информационной политики — я о компьютеризации страны, — на мой взгляд, здесь допускается невероятное количество ошибок. Знают ли о них В. В. Путин, М. Е. Фрадков, Л. Д. Рейман и другие официальные лица? Думаю, что знают. Но всё откладывают и откладывают решение насущных проблем, тем самым увеличивая отставание нашей страны в этом плане от развитых государств мира. Жаль.

«Журналистика — это то, что гораздо интересней сегодня, чем завтра». Андре Жид

487

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: