Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Саботаж поневоле?

25 июня 2014 года, среда, день 3899

Эти строчки пишу не 25 июня 2014 года.

Сегодня 25 апреля 2015 года. Да-да, публикую дневник с отставанием в десять месяцев.

Так сложились обстоятельства: возникли большие перерывы как в написании дневника, так и публикации.

События почти годовой давности.

Утро началось с диктовки твитов.

Казалось бы, зачем мне Твиттер? Только время отнимает. А я сам его веду и требую от сотрудников, чтобы у каждого был Твиттер.

У нас нет денег на рекламу. Наличие Твиттера – возможность элегантного, ненавязчивого продвижения «Соло на клавиатуре» в Интернете.

Пять-шесть сообщений о том, с кем встречался, о чём подумал, что видел. А одно между новостными сообщениями – о «Соло»: какие там произошли изменения, кто меня чем порадовал. И ссылочку можно дать на Набираем.ру.

Казалось бы, мелочь – продиктовать двадцать твитов.

Двадцать фраз!

Два десятка сообщений. На каждое уходит в среднем по одной минуте. Всё так. А у меня ушло около часа, потому что в среднем на каждый твит тратил по три минуты: придумать, сформулировать, отредактировать, набрать, сократить (как правило, на несколько знаков пишешь больше), проверить, отослать, прочесть и, если всё в порядке, писать следующий твит.

Поэтому и уходит на твит три минуты. Набрать 150 знаков – на это тратится меньше тридцати секунд.

Я не похож на человека, выглядывающего из-под клавиатурной кнопки, но этот человек мне близок.

Сколько требуется времени, чтобы просмотреть газеты, отобрать нужные материалы и позвонить в офис, продиктовать заголовки материалов, которые надо поставить в раздел «Самое оно!». Максимум пятнадцать минут. Ушло тридцать пять.

Газеты смотрю за завтраком, пробегаю статьи, отбираю быстро. Обычно выбираешь не больше пяти-шести статей из «МК» и около двух-трёх из «КП».

У нас, к сожалению, на фирме мало редакторов, нет корреспондентов, и собственных материалов, как говорится, кот наплакал. А хочется, чтобы читатели наших сайтов могли прочесть проблемные статьи по тем или иным вопросам.

Наши пользователи газеты читать не приучены. Вот мы и стараемся их приучать, отбираем для них самые интересные материалы, с которыми имеет смысл познакомиться.

Мы ставим материалы на 1001.ру. Обновляем сайт «Моя собака желает познакомиться». Публикуем новые фотографии, заметки и комментарии на фотобанке «Отражение».

А вот сайтом «ЭргоСОЛО» совсем не занимаемся.

Сегодня планировал поговорить на эту тему с Алексеем Владимировичем Косякиным, чтобы он всё-таки проследил за «ЭргоСОЛО».И наших сотрудников хорошо бы обязать искать для этого ресурса новые материалы.

Планировать планировал, а времени для этого не нашел. Переношу на завтра.

Алексей Владимирович Косякин – молодец.

Алексей Владимирович Косякин

Когда я приехал в офис, выяснилось, что меня ждет Владимир Антонович (имя я изменил).

Долговязый парень, хотя, впрочем, слово долговязый – неточное. Строгий, высокий, обаятельный, с внимательными глазами, в очках. Из Ленинграда.

Учился в ЛЭТИ (Ленинградский электротехнический институт).

В пору моей юности (начало шестидесятых годов прошлого века) этот институт прославился спектаклем «Весна в ЛЭТИ». Этот спектакль вошел в историю самодеятельного искусства и родил нескольких блестящих эстрадных авторов и артистов.

Мне Владимир Антонович был мил, приятен и симпатичен. Наверное, мог бы он поработать на нашей фирме.

Но меня многое смущало в его биографии.

Во-первых, то, что Владимир Антонович приехал в Москву не один, а с приятелем.

Приятелю 20 лет. Сам приятель из Ханты-Мансийска. Мечтает заниматься режиссурой, а сейчас, по словам Владимира Антоновича, работает ассистентом по кастингу в небольшом продюсерском центре.

Познакомились они недавно. Владимир Антонович влюбился в двадцатилетнего юношу. В Ленинграде возник их роман (по старой привычке Санкт-Петербург называю Ленинградом). И вот Владимир Антонович привёз любовь свою в Москву.

Во-вторых, меня смутило, что к своим двадцати восьми годам Владимир Антонович так и не понял, чем хочет заниматься в жизни. Перепробовал много разных профессий, институтов: бросал, начинал… И, как я понял, серьёзного образования так и не получил.

Владимир Антонович уверял меня, что он знает язык на профессиональном уровне и может свободно и легко переводить как профессиональный переводчик.

Правда, когда наш сотрудник начал говорить с ним на английском языке, сразу стало ясно: знание языка – слабенькое, произношение – плохое, словарный запас – минимальный, амбиции – большие.

В-третьих, на все вопросы мой собеседник отвечал уклончиво. С большим количеством слов-паразитов, обо всех событиях рассказывал по-разному, путался, забывая, что о том или ином факте говорил двадцать минут назад. Скорее всего, обманывал. Но я его уличать в обмане не стал.

Про себя решил: не будем брать на работу. Тем не менее, не рискнул отказывать резко.

Предложил Владимиру Антоновичу пройти «Соло» на английском и русском языках.

Если быстро пройдет, и сможет хорошо проводить трансляции, то, кто его знает, может быть, мы его и возьмём, если не на должность переводчика, то, по крайней мере, на консультанта.

Звонил сегодня мне Глеб Владимирович Успенский.

 Глеб Владимирович Успенский

Он попросил меня кое в чем ему помочь, и я, конечно, согласился. Приятно оказывать помощь тем, кто когда-то в некотором роде был твоим начальником, и от которых ты в прошлом зависел. Приятно показать и доказать, что ты помнишь то доброе, что они делали для тебя.

Что ещё сегодня было?

Написал письмо Михаилу Сергеевичу Иванову в Америку.

Говорил с Павлом Вячеславовичем Померанцевым. Он собирается на десять дней полететь в США.

На фирме подписывал документы, отвечал на телефонные звонки, смотрел кто и как ведёт трансляцию. Обычная рутинная работа.

Получил несколько писем из различных организаций.

Отписки! Как же наши чиновники наловчились писать письма так, что в них понять ничего нельзя, но и придраться ни к чему невозможно! Вот основная рыба их ответа:

Ваше письмо получено и рассмотрено. Мы вынуждены сообщить Вам, что в настоящее время реальных возможностей решить Вашу проблему, о которой Вы подробно написали, не представляется возможным. При изменении обстановки, ситуации, мы, конечно, вернёмся к Вашему письму, и об этом по возможности сообщим Вам. На основании правил по работе с письмами заявителей, мы констатируем, что срок, которым даётся государственным учреждениям, нами соблюдён.

Желаем Вам самого доброго.

По такому шаблону и пишутся письма.

Такое ощущение, что переписываются роботы. Робот читает, анализирует и пересылает, как правило, другому роботу.

Пишет человек, что местная власть безобразно себя ведёт. Скажем, в каком-нибудь районе под названием Солнечное. Человек жаловался руководителю этой районной власти, писал на эту тему областному начальству, отправлял депешу руководству округа, в которую входит область. Наконец, не выдерживал и пытался отстоять свою правоту обращением в администрацию президента.

Что делает чиновник администрации президента? Он пересылает полученное письмо в то или иное министерство, ведомство, а те – отфутболивают обращение областному руководству. Там читают жалобу и отправляют районному руководству того же Солнечного. Круговорот письма. Круг замкнулся. И все главным образом отписываются. А писал человек о том, что у него протекает крыша. Дом находится в аварийном состоянии, что детей не берут в детский сад. В местном магазине продаётся только водка. И пьяный полицейский, участковый, буянит в центре посёлка.

Что можно было бы сделать? Обратиться к местным журналистам. Попросить всё проверить и написать. И если факты подтверждаются – принять меры. Потрясти как следует районное начальство. Призвать к порядку чиновника из области, которые не принял мер. Так полагалось бы действовать. Но зачем?

«Какое мне дело до всех, а Вам – до меня?» - так пелось в знаменитой песне из фильма «Последний дюйм».

Наши чиновники непробиваемы и непобедимы. Бюрократизм вечен.

А ведь дома они, чиновники, наверное, ведут себя, как все нормальные люди. У них есть жены, дети, родственники, друзья.

Приходя в магазин, эти чиновники возмущаются скверной работой торговли.

Вызывая сантехника, эти чиновники возмущаются медлительностью коммунальных служб.

Обращаясь в поликлинику, эти чиновники возмущаются плохой работе медиков.

Когда же мы научимся относиться друг к другу как человек к человеку.

Казалось бы, как просто, а на самом деле – так сложно!- видеть в каждом, кого встречаешь, человека, а не просителя, заявителя, жалобщика.

Константин Анатольевич Чуйченко

В администрации президента работает начальником контрольного управления (он же и помощник президента) Константин Анатольевич Чуйченко. В его аппарате не много людей: руководитель, советник, консультант и два специалиста-эксперта.

Уверен, ни сам Константин Анатольевич, ни его сотрудники не владеют слепым десятипальцевым методом. А ведь, наверное, они хорошие люди.

Как их убедить, что надо экономить время?

Как их склонить к тому, что надо использовать эргономичную клавиатуру?

Как их сподвигнуть на прохождение «Соло на клавиатуре»? Не знаю.

Многие беды нашей страны из-за несогласованности чиновничьего аппарата. Саботаж поневоле? Вряд ли.

Большинство чиновников искренне хотят успеха нашей стране. Мечтают о продвижении по службе.

Плохая профессиональная подготовка? Это ближе.

Большинство чиновников работают не по призванию. Им всё равно, какой пост занимать. Главное, чтобы пост этот был как можно выше. Можно по этому поводу сетовать, огорчаться. Но это бесполезно. Лучше всего воспринимать жизнь такой, какая она есть. Я знаю, сменится это поколение чиновников, и новое будет лучше.

Вот мой полный тёзка – Владимир Владимирович Миклушевский.

Владимир Владимирович Миклушевский

Закончил престижный вуз, работал там проректором. Трудился в ранге заместителя министра высшего образования, доктор наук. Владимир Владимирович на двадцать семь лет меня моложе. Казалось бы, он должен быть и современнее. Нет. Я ему отправил письмо год назад. В ответ получил типичную бюрократическую отписку. В Приморском крае, где губернатор Владимир Владимирович Миклушевский, «Соло на клавиатуре» не проходят чиновники разного уровня. Как мне объяснил один высокопоставленный чиновник: им это не нужно, ибо медленно или быстро работает человек – это не сказывается на его зарплате. Солдат спит, служба идёт. Чиновник отрабатывает своё время – и хорошо. А сколько и каких документов он подготовил – какая разница? Такая у местных чиновников психология. И, судя по всему, Владимир Владимирович Миклушевский её менять не собирается. А жаль.

Рабочий день закончился, как всегда, просмотром фотографий дорогих мне людей. Они понимают меня, я понимаю их. Это здорово! Вот эти люди: те, кто успешно занимается по «Соло на клавиатуре».

  Елена Сергеевна Фандеева
  Игорь Олегович Колышкин
  Александрина Анатольевна Шандринова
  Светлана Владимировна Чепрасова
  Анна Игоревна Колосай
  Михаил Юрьевич Елизарьев
  Артем Самвелович Манукян
  Ольга Васильевна Богданова
  Владимир Фёдорович Васин
  Сергей Александрович Ананьев
  Сергей Иванович Лавров

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян.

P. S. Надо бить в одну точку. Надо писать в МВД, в ФСБ, ФСИН и другие министерства и ведомства. Спокойно и ровно доказывать преимущество слепого набора и добиваться положительного результата - установки нашей корпоративной версии.

«Великие дела творятся не силой, а упорством»

Самюэл Джонсон (1709-1784), английский писатель и лексикограф

395

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: