Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Сборище поэтов, или Кинорассказ в духе Феллини

21—22 августа 2004, суббота—воскресенье, дни 832—833

Боялся проспать, поэтому просыпался в 6 и 7 утра. В 7.30 встал.

Семь лет назад в ночь с 20 на 21 августа я вообще не спал. Семь лет назад умер Юрий Владимирович Никулин.

Я знаю, что в 10.30 отправляется автобус от цирка на Цветном бульваре на Новодевичье кладбище.

Все делал медленно, тихо, поэтому, когда вышел из дома и посмотрел на часы, понял: если поеду на метро, могу опоздать. Взял машину.

Огромный автобус «Мерседес» стоял у цирка. Семь пассажиров: Надежда Николаевна Арева — секретарь Никулина, вдова, забыл ее имя-отчесто, Бориса Романова (один из первых партнеров Юрия Никулина в цирке), женщина из главка, Валентина Суркова (в прошлом знаменитейшая гимнастка, после выхода на пенсию ставшая довольно известным чиновником Союзгосцирка), заместитель директора цирка, администратор цирка и я, седьмой пассажир.

На кладбище приехали в 11. Там уже были Татьяна Николаевна Никулина, родственники Юрия Владимировича, два лилипута, несколько артистов цирка и человек десять пенсионеров, бывших артистов цирка.

Я смотрел на все отстраненно. Если бы снять документальную ленту про то, как отмечали седьмую годовщину со дня смерти Ю. В. Никулина, то получился бы неплохой кинорассказ, странный, в духе Феллини.

Два лилипута, она и она, оба модно одеты, они все время спорят, кто лучше помнит те или иные даты…

Друг Юрия Владимировича Никулина Марат Вайнтрауб, ему уже за 80. Они вместе воевали. Он внимательно всех слушает и задает странные вопросы, на которые тут же сам и отвечает.

Непонятно откуда появившийся отряд вьетнамских пионеров. Они устроили торжественную линейку у могилы Ю. В. Никулина. Почему? Зачем? Кто их привел?

Три старичка, улыбаясь искусственными зубами, похлопывают друг друга по плечу, как бы проверяя свою жизнеспособность. Это клоуны. Печальные клоуны.

Справа от памятника Ю. В. Никулина — изваяние Галины Сергеевны Улановой. Она юная, вся из белого мрамора. Скульптор следовал принципу: отсеки все лишнее от глыбы мрамора — и получишь памятник. А слева — памятник Борису Брунову.

До меня доносились отдельные реплики:

— Хорошо бы сделать так, чтобы на следующем сезоне поработать в цирке на Цветном бульваре. Но, наверное, неловко сейчас говорить об этом с Таней Никулиной, а Максима нет.

— А цветы-то, цветы-то с того раза, с 9 Мая, еще стоят.

— Собака выглядит, как живая (у ног Ю. В. Никулина скульптор поместил ризеншнауцера).

— Завена Мартиросяна нет, болеет, наверное.

— Жара сегодня, на даче многие, а кто-то на гастролях.

— А сколько народа было семь лет назад, сотни тысяч на улицу высыпали, когда хоронили…

С каждым годом на кладбище приходит все меньше и меньше людей. Это понятно. Те, кому сегодня 17, Никулина помнят по фильмам, которые смотрели в детстве. Он умер, когда им было 10 лет.

На кладбище пропустили автомобиль-газель, открыли дверцу, а там столик с бутербродами и стопками — каждый, кто хотел, мог налить 50 граммов водки и помянуть Юрия Владимировича.

Выступлений не было. Так, между собой переговаривались, поспрашивали друг друга о жизни, повздыхали и часа через полтора покинули кладбище. На этот раз в автобусе оказалось около 20 человек.

Мы с Надеждой Николаевной Аревой вышли из автобуса у цирка и решили пройтись пешком. Я проводил ее до дома. Шли более часа. По пути вспоминали Юрия Владимировича Никулина.

С Трифоновской я домой отправился тоже пешком, добрался за час с небольшим.

Сел за компьютер, ответил на 20 писем. Хотел позвонить своим друзьям и знакомым (грустно мне было, хотелось общения), но потом раздумал — что я буду беспокоить людей?

Посмотрел на часы — пять вечера. Решил поехать на кладбище к маме.

Доехал быстро. Зашел в местную церковь, благо знаю ее настоятеля. Михаил Викторович Ардов проводил службу. Народу в храме 14 человек (я посчитал). Михаил Викторович меня узнал, подмигнул, а минут через пять поманил к себе. Мы с ним хорошо пообщались. Он обещал помочь найти мне женщину для уборки квартиры. Также мы договорились, что он выступит перед моими студентами.

Когда покидал кладбище, увидел направляющуюся к выходу золотоволосую прихожанку. Я ее остановил. Разговорились. В результате мы на двух машинах (она тоже была на машине) поехали в уютное кафе на Войковской. Конечно, я рассказывал ей и о «СОЛО на клавиатуре»…

Так и прошел субботний день.

В воскресенье я четыре часа провел в парке Сокольники. Попал на день рождения поэтов. Так они назвали свое сборище. На самом деле день рождения был только у одного человека — славного и достаточно талантливого критика, недавно защитившего диссертацию. Познакомились мы странно.

По Сокольникам мы гуляли вместе с моей приятельницей, профессором-биологом и хозяйкой двух замечательных ризен-шнауцеров (мы живем в одном доме). Вдруг прошедший мимо нас человек резко развернулся, вскинул руку вверх и заорал на весь парк: «Гомофоб Шахиджанян!». Моя знакомая чуть удивилась и как-то странно произнесла: «Вас узнают».

Человек, заоравший на весь парк, был не один — его хорошенькая спутница лет 35 сложила руки на груди, начала неестественно кланяться и повторять, как заклинание: «Ради бога, простите, человек немного выпил, у него день рождения, он хороший человек, ради бога, простите».

— Я, может быть, и хороший человек, а вы, Шахиджанян, гомофоб.

Именинник подошел ко мне совсем близко. «Неужели начнет драться?» — подумал я. А он продолжал:

— Сам я к геям не имею никакого отношения, но гомофобов не терплю. Понятно?

Через несколько минут мы уже чуть ли не подружились. Именинник пригласил меня на поляну, где его друзья отмечали его день рождения. Я извинился перед моей приятельницей и отправился навстречу приключениям.

Поляна в Сокольниках. Там сидят и возлежат около 30 человек. Все уже в сильном подпитии. Именинник водил меня от группки к группке и всем представлял такими словами: «Я его считал гомофобом, а он, оказывается, вовсе не гомофоб. И живем мы близко друг от друга. Имею честь представить автора программы «СОЛО на клавиатуре», книги «1001 вопрос про ЭТО».

Оказалось, что многие меня знают. Кто-то проходил «СОЛО», кто-то читал «1001 вопрос про ЭТО», кто-то бывал на сайте, кто-то встречался со мной в Сокольниках, а три человека бывали у меня на семинаре в МГУ.

Как я понял, тут собрались в основном поэты. Стихов они, правда, не читали, но матерились… О-о-о, это я запомню надолго, ибо мата не терплю. Должен заметить, когда я намекнул, что мата не люблю, при мне больше не матерились.

Около 11 вечера я вернулся домой, ответил на анкеты, письма, составил план на ближайшую неделю (помещение, оплата, реклама, разговор с Максимом Андреевичем Меньшиковым, воспитание коллектива).

Сейчас второй час ночи, пора спать. Завтра рано вставать.

Прекрасно понимаю: если хочешь, чтобы бизнес шел хорошо, научись как следует отдыхать. Здесь мне надо брать пример с Максима Андреевича Меньшикова. Вот ведь на два выходных дня уезжает человек на дачу, получает там физическую нагрузку, подзаряжается энергией и силой. Не попросить ли мне Максима Андреевича на следующие выходные взять меня с собой?

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян

P. S. Отдыхать надо тоже уметь.

«Я никогда не бываю так занят, как в часы своего досуга». Марк Тулий Цицерон

391

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: