Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Совратить меня не удалось

10 апреля 2007 года, вторник, день 1765

Юрий Михайлович Лужков для меня во многом загадка.

Ежедневно вставать в начале седьмого утра. Ежедневно ложиться спать в двенадцать или в час ночи, а иногда и в два, и в три, — и при этом всегда на публике выглядеть бодрым, энергичным, реактивным. А ведь ему не двадцать и не тридцать лет… Это фантастика! Про оптимизм Юрия Михайловича я уж и не говорю. В нём просто колоссальный заряд бодрости.

Нет, я так не могу, хотя на три года его моложе.

Сегодня с трудом встал. С трудом поехал обедать с Глебом Владимировичем Успенским.

Я сова. Как бы ни устал — ночью бодрый. А утром мне необходимо два-три часа для «разгона».

С Глебом Владимировичем хорошо поговорили.

Надо искать рекламодателей для книги «1001 вопрос про ЭТО». Знаю: есть множество товаров, реклама которых просто, что называется, напрашивается в мою книгу. Презервативы, контрацептивы, противовоспалительные средства… Я уж не говорю о различных фирмах, специализирующихся на психологической помощи, о гинекологических клиниках, о докторах, которые лечат простатит, аденому, различные половые расстройства, и так далее и тому подобное. А я не могу найти рекламу…

Почему? Стереотип мышления. Реклама в газете, на радио, на телевидении — это привычно, понятно. А в книге?.. Не понимают рекламодатели, что в книге реклама живёт гораздо дольше, чем в газетах, журналах, телепередачах, и каждую книгу читают или хотя бы просматривают минимум десять человек.

Глеб Владимирович Успенский меня совращал:

— Пора заняться гомосексуализмом, — говорил он. — Бросьте все дела и сосредоточьтесь наконец на книге «Я+Я». Давайте я вас отправлю в Италию на три месяца. Проживание, питание, купание — всё беру на себя, но чтобы оттуда вы вернулись с рукописью.

— Вам не удастся меня совратить, — сказал  я.

— Жаль, — грустно произнёс он.

После обеда приехал на фирму. Первым, кого я встретил, был Роман Владимирович Колотеев.

— Роман Владимирович, как идёт поиск новых сотрудников? Нам они нужны.

— Ищу, — говорит он.

— Хорошо бы активизировать этот процесс.

— Понимаю, — отвечает Роман Владимирович и смотрит на меня своими добрыми глазами.

— Роман Владимирович, а сколько вы прошли заданий по курсу «Учимся говорить публично»?

— Планирую вот-вот начать…

— Мы же договорились, что можно выполнять этюды и во время работы. Мало того, на фирме есть для этого все условия. Тренируйтесь, оттачивайте своё умение общаться с теми, кто приходит к нам за диском, занимается в очной школе, с кем вы говорите по телефону… Я очень прошу вас: пожалуйста, отнеситесь к моей просьбе серьёзно.

— Постараюсь, — говорит Роман Владимирович.

— И обзвоны… — начал я наседать на него. — Вы же понимаете, как говорить с теми, кто проходит «СОЛО», о чём их просить… Понимаете, зачем мы тратим время на обзоры?

— Понимаю, — соглашается Роман Владимирович.

— Но если понимаете, почему же вы за целый день сделали только один звонок? Подчёркиваю: один! Я огорчён…

В который раз я прочёл небольшую лекцию Роману Владимировичу — о том, зачем необходимо делать обзвоны:

Во-первых, мы показываем всем нашим ученикам, что мы лично заинтересованы в том, чтобы они прошли наш курс. Наша задача — не просто продать программу. Выдать лицензию и получить за неё деньги — это важно. Но ведь лучшая реклама для нас — это научить человека (менеджера, журналиста, психолога, учителя, школьника, студента, бухгалтера, инженера, программиста, секретаря, чиновника, экономиста — кого угодно) набирать слепым десятипальцевым методом. Когда его коллеги увидят, как он замечательно набирает на компьютере, — они тоже захотят научиться. Лучшей рекламы и выдумать невозможно.

Купил человек программу, — продолжал я, — и, конечно, откладывает её прохождение. Такова психология любого ученика, независимо от возраста и положения. Что мешает людям проходить наш курс? Что они отвечают, если мы спрашиваем: «Почему так мало сделали заданий?» — спросил я и сам же ответил: — Они говорят, что у них нет времени, или причина в лени. На это мы и возражаем: ленивых нет, есть неорганизованные и неувлечённые. А «СОЛО на клавиатуре» как раз и помогает человеку стать организованнее. Нет времени? Так мы же его и бережём. Человек потратит тридцать часов на прохождение программы, а потом сэкономит триста, а то и тридцать тысяч часов…

Роман Владимирович меня внимательно слушал, но я чувствовал, что со мной не согласен. Взглянул на него и увидел, что он ухмыльнулся. Сделав вид, что этой ухмылки не заметил, я продолжал:

— Мы своим звонком подталкиваем человека к тому, чтобы он продолжил занятия, и на некоторых это действует. Не на всех, но ведь действует! Не говорю уж о другом: людям приятно, когда о них заботятся…

Далее, — продолжал я, стараясь сохранять спокойствие, — в разговоре можно выяснить, кем работает человек, не хочет ли писать заметки для наших сайтов, не хочет ли он или кто-то из его окружения стать сотрудником нашей фирмы…

Я выдержал долгую паузу. Роман Владимирович молчал тоже.

— Смотрите, — продолжил  я. — Мы сейчас в поисках дизайнера. Нам, возможно, скоро понадобится программист. Нам нужны менеджеры на ночную работу. Нам необходимы люди, способные помочь в рекламе. Наконец, нам нужны авторы на сайт. Среди тех, кто занимается по «СОЛО», есть дизайнеры, программисты, студенты, желающие подработать, врачи, учителя, инженеры, политики, и некоторые из них могут стать нашими авторами, если с ними хорошо поговорить: увлечь, привлечь, заинтриговать…

— Я понима-аю, — еле слышно произнёс Роман Владимирович. И тут же добавил: — Но я не успеваю. Слишком много дел.

Я не стал говорить Роману Владимировичу о своих делах: много раз об этом ему рассказывал, делился. Но у меня полное ощущение, что он меня не понимает, и это больше всего огорчает.

А ведь он парень умный, добрый, отзывчивый, искренний, поразительной честности и порядочности. Но один звонок в день… Это без комментариев.

Нужно учиться работать, уплотняя время. Если проводить обзвон хорошо — уже можно найти всех сотрудников на нашу фирму; добиться, чтобы была активная реклама в Интернете; найти корпоративных солистов

Роман Владимирович кивал головой.

Затем, после воспитательной беседы с Р. В. Колотеевым, вместе с Максимом Андреевичем Меньшиковым мы поехали в «Альфа-банк».

С Алексеем Николаевичем Петровым и Сергеем Алексеевичем Медновым мы договорились встретиться в 18:00. К Альфа-банку мы подъехали, как и запланировали, в 17:45.

Меньшиков, конечно, фантастический водитель. Как он везде и всегда успевает? Самое поразительное (я в этом не раз убеждался), что, как правило, на дорогах Меньшикову везёт: быстро рассасываются пробки, находится место для парковки, его легко пропускают другие водители, и машина, если за рулём Максим Андреевич, едет плавно и одновременно стремительно.

Офис «Альфа-банка». IT-подразделение. Несколько десятков сотрудников в одной комнате, все сидят за компьютерами.

В кабинете Сергея Алексеевича Меднова собирают группу из двадцати человек. У них мы и должны сегодня принять экзамен. Каждого экзаменующегося усаживают за компьютер и просят пройти наш экзамен из программы «СОЛО на клавиатуре». Наша с М. А. Меньшиковым задача — оценить результат.

В очередной раз мы с Максимом Андреевичем убеждаемся: те, кто прошёл все сто упражнений, набирают любой текст легко и свободно, не глядя на клавиатуру. К сожалению, из тех, кто сдавал экзамен, все сто заданий прошло меньше половины. Им придётся продолжить обучение и сдавать экзамен снова.

Перед началом экзекуции (а экзамен — всегда экзекуция) я в течение пяти-семи минут произношу вступительное слово о технологии экзамена. С теми, кто экзамен не прошёл, я три-четыре минуты беседую.

— Владимир Владимирович, — обратился ко мне Сергей Алексеевич Меднов, — не беспокойтесь, что не все сдали экзамен. Я добьюсь, чтобы все. Я настырный и упрямый.

Мне хочется Сергея Алексеевича обнять. Какой он молодец: сам набирает слепым десятипальцевым методом, понимает его полезность и решил научить этому всех своих подчинённых.

В 20:00 мы с Максимом Андреевичем покинули «Альфа-банк».

Вроде могу ехать домой. Но нет, конечно, я поехал на фирму, где провёл ещё три часа.

К вечеру вдруг обнаружил, что потерял голос. Начал говорить по телефону — и не могу произнести ни одной фразы.

Отчего у меня сел голос? Ведь не кричал, не ел холодного… Перекурил? Пора бросать.

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян

P.S. А хороший день получился, чёрт возьми! Результативный.

Голоса нет, и я не стал звонить Дмитрию Юрьевичу Митрофанову, чтобы узнать у него новости по «девятке». Получил почту — и оказалось, что Митрофанов, будто почувствовав меня (у нас с ним такое бывало уже много раз), прислал мне письмо с подробным рассказом о том, что сделано и что предстоит сделать по девятой версии…

«Все-таки жаль немого кино. Какое удовольствие было видеть, как женщина открывает рот, а голоса не слышно». Чарльз Чаплин

361

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: