Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

В Большом больше нет кошек...

Зато крутят двойное фуэте

С балетными все происходит не так, как с обычными людьми, — даже в предновогодние дни они работают, едва поспевая прибежать к бою курантов и загадать желание. Накануне праздника мы встретились с прима-балериной Большого Марией Аллаш и поговорили о том, как балерины встречают Новый год, о болевых точках Большого театра и даже о Дональде Трампе…

— У всех людей в праздники выходной, а вы работаете?

— Я не занята в «Щелкунчике», а вот Алексей, мой муж, 31-го вечером будет танцевать в «Щелкунчике» Штальбаума, отца главной героини балета — Мари… И приедет где-то за полчаса до Нового года. А я буду готовить и ждать. А 2-го уже на работу! Ну как обычно…

— Обидно?

— Я как-то, честно говоря, не думала о том, что это обидно или не обидно. Работа есть работа. Все-таки люди хотят отдохнуть, хотят праздника, сходить в театр. Значит, мы должны работать.

— Как вообще собираетесь Новый год встречать?

— Для нас это традиционно домашний праздник, и мы его всегда встречаем дома — то есть на даче, где, в общем-то, мы и живем. Будет такой семейный ужин. Елка уже наряжена. Стоит — играет огнями! Правда, искусственная. Живую жалко очень рубить. Мы ее наряжаем с дочкой. Она еще любит в своей комнате нарядить отдельную маленькую елочку — вот она еще не готова.

— Все-таки мама артистка… Дочь какое-то выступление для родителей готовит на Новый год?

— К нам 1 января всегда приходит Дед Мороз, мы устраиваем такой небольшой детский праздник — и вот тут выступают все! Дочка собралась играть на пианино, потому что стала заниматься музыкой и разучивает песню «Раз морозною зимой…» и что–то еще. Готовится сейчас активно к концерту новогоднему… Ей сейчас 7 лет, скоро будет 8 уже…

— Вы думаете уже, будет ли она заниматься балетом? Есть ли у нее к этому данные?

— Способности есть, и она очень хочет. Сказала: «Я буду балериной». Старается. Ходит на художественную гимнастику, уже садится на шпагат, тянет ножки. Стопа есть и гибкость есть. Природное вращение, хороший прыжок. Маме приходится, конечно, помогать, хотя мама и не очень-то за.

— Почему?

— Мне жалко ее. Балет — очень сложная профессия. Для нее пока это танец, а не серьезная работа. Тут она мне важно так сказала: «Хочу выходить в красивых костюмах, короне!» Я ответила: «Хорошо, но до этого надо сильно поработать».

— «Голубой огонек» смотрите?

— Телевизор как фон скорее. Устраиваем конкурсы — этим занимается моя мама и ее подруга. Вот они готовятся серьезно: конкурсы, тянем фанты — кому что выпадет. Иногда читаем новогодние стихи или играем в «Придумай сам себе конкурс». То есть взрослые и без детей веселятся.

— А кто готовит стол? И что балерины едят в новогоднюю ночь?

— Стол готовим я и мама. Это будет, конечно, традиционный салат оливье — без него никуда, еще какие-то салаты… Говорят, в этом году нельзя птицу ставить на стол: ни курицу, ни индейку — ведь грядет Год петуха! Меню пока еще так уж прямо не утверждено, будем думать. Главное — салат оливье, его все ждут!

— А какую музыку слушает в новогоднюю ночь прима-балерина Большого театра?

— В Новый год главное, конечно, выступление президента, а дальше мы и сами споем. Телевизор идет фоном. Не могу сказать, что предпочитаю какого-то определенного артиста или только классическую музыку. Но очень люблю Владимира Маторина. Это наш замечательный бас. С удовольствием слушаю оперы с его участием.

— Ты участвовала в закрытии зимних Олимпийских игр в Ванкувере. Это же была на весь мир трансляция…

— Да, дирижировал Валерий Гергиев, я танцевала с Николаем Цискаридзе (участвовали в церемонии передачи огня России) — я была императрица Екатерина, а Коля — царь. Это было такое грандиозное шоу, сделанное силами российских артистов. Давали в Ванкувере балет, естественно, потому что в России балет впереди планеты всей.  

Вспоминаю огромный стадион. Сзади горел огонь, перед нами сидели президенты чуть ли не всех стран мира, спортсмены — зрелище грандиозное! Хотя танцевать было не просто, потому что вокруг лежал снег — искусственное покрытие, изображавшее снежный покров. В общем, неудобно было танцевать, но эти жертвы стоили того.

— Ты была и первой артисткой из тех, кто открывал в свое время новый концертный зал «Крокус Сити Холл», зал Муслима Магомаева, выступала первым номером…

— Да, да, да… Нам играла Александра Пахмутова — песня «Ты моя мелодия». Причем пел именно Магомаев — запись, конечно. Мы танцевали с Русланом Скворцовым. Помню, что зал встал, хлопая памяти Магомаева, его голосу.

— Там же вскоре после твоего вступления появился Дональд Трамп, еще тогда, конечно, не президент Америки… Он приезжал в Москву, поскольку там проходил конкурс «Мисс Вселенная», а он его владелец… А вообще ты политикой интересуешься?

— Поверхностно достаточно… Я знаю, что происходит в мире, но и только… Мне не нравятся войны. Я люблю мир, чтобы все было хорошо и без драк.

— И еще один вопрос на тему политики… В этом году ты стала главной героиней такого скандального фильма, как «Большой Вавилон»… Расскажи о своих впечатлениях.

— Честно говоря, фильм мне не очень понравился. Я не очень поняла его идею и что хотели вообще нам показать… Я не любительница выносить сор из избы, и, мне кажется, когда немножко утихла вся эта ситуация, опять ворошить прошлое не очень хорошо. Хотя сами съемки мне понравились. Мне понравилось, как показана в фильме наша закулисная жизнь, она была хорошо снята. Красивый вид из-за кулис, то, что не видит обычный зритель.… Почему-то все ждали большего от этого фильма.

— Маша, вот ты говоришь не ворошить. Но ведь известно, что Павел Дмитриченко, которого объявили виновным в «кислотном нападении», освободился и уже занимается в Большом театре.

— Да, я его видела в театре. Он ходит, занимается, раз ему предоставили такую возможность.

— А отношение коллег?

— Оно не изменилось к Паше. К нему всегда хорошо относились в театре. Труппа его любила. И по-прежнему мы здороваемся, общаемся.

— Скажи, из Большого кошек совсем выгнали? В Эрмитаже они живут в подвалах на законных основаниях. Это даже такая своеобразная традиция…

— Ну, сейчас уже кошки не бегают по сцене, а до ремонта это было. У меня было, например, на «Легенде о любви»: кошка вышла во время эпизода «отдачи красоты» (в балете Юрия Григоровича царица Мехмене Бану, чтобы спасти сестру, жертвует своей красотой. — П.Я.). Я «страдала» в образе, а кошка наверху сидела и умывалась. И тут ударили литавры, она подскочила и побежала через всю сцену к оркестровой яме и свалилась туда. Прямо на голову виолончелисту — виолончель в одну сторону, он в другую, смычок в третью.

— Как сложились отношения с новым руководством? В этом году руководить балетом Большого назначен Махарбек Вазиев…

— Да, в общем-то, нормальные отношения. Он человек профессиональный. И всегда можно найти общий язык, на мой взгляд.

— Он говорил, что думает над тем, чтобы ввести в театре такой ранг, как «этуаль», существующий в Парижской опере и Ла Скала. Это высшая ступень, на его взгляд, не во всем соответствующая нашим примам и премьерам…

— Пусть введет. Почему бы и нет. Раньше была Майя Плисецкая — она была признанная прима-балерина, еще круче французских этуалей. Главное не называться, а быть. Надо соответствовать тому положению, на мой взгляд, которое ты занимаешь. Этуаль ты, не этуаль, главное, чтоб на сцене было красиво. Я за это.

— Сейчас в балете в большой моде разные технические навороты. Например, знаменитый трюк — фуэте — сейчас еще и усложняется. Сейчас очень модны, например, двойные фуэте. Как ты к этому относишься?

— Делаешь ты двойные или одинарные, прокладываешь это все какой-то комбинацией из движений — это уже второстепенно. И он должен идти в хорошем темпе, быстро. Одинарные 32 фуэте в бешеном темпе и красиво или двойные — это замечательно. Главное, чтоб это выглядело эффектно. Других требований вообще к балету-то и нет.

— Ты любительница сама наворачивать фуэте? И вообще очень сложно делать двойные?

— Я люблю одинарные, но в хорошем темпе. Кстати, двойные легче, нога меньше устает. Так ты все время вскакиваешь, а тут есть возможность и время пропустить такт, и постоять на пальцах. Ведь мы крутим не 32 раза, а 32 такта, поэтому, когда ты делаешь двойной, получается, что ты делаешь меньше релеве на опорной ноге. Поэтому это легче. Но мы же не в цирке. Балет — это эстетика. Любое, даже трюковое движение должно быть красиво. Больше ничего не нужно.

Павел Ященков

Источник

44

Комментарии

Пока никто не комментировал. Вы можете стать первым.

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: