Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Воспоминания чекиста-ветерана

Выдержки из книги Н. П. Новика

На работу кто-то принёс такую книжку: Н. П. Новик, «Воспоминания чекиста-ветерана» (Витебск, 2012). Этот человек не постеснялся назвать себя чекистом, даже счёл это для себя достойной характеристикой — хотя к собственно чекистам он не относится, просто служил перед, во время и после войны в НК/МГБ. Я решил полюбопытствовать, и не зря — оказывается, автор в 1952-м руководил охраной Сталина. Должно было быть люто, бешено интересно, но в целом книжка крайне убогая и малоинтересная, сплошное мелкотемье, а самое главное — не видно человека, вместо коего — некая функция (в данном случае — сторож, «верный пёс»). Как и полагается «чекистам», сталинист, причём с полным набором — «потёртый китель и стоптанные сапоги», «поднял державу», «речь Черчилля» и прочие сладкие песни политруков, без сомнения крайне актуальные для книги воспоминаний о собственной жизни. Впрочем, такое замусоривание — типичный признак человека-функции. Тем не менее, у этой функции случаются весьма интересные наблюдения (не факт, правда, что оригинального происхождения), а также наличествует занимательная фактология. Предлагаю ознакомиться с некоторыми фрагментами.

C. 75: В начале июля 1952 г. меня вызвал министр госбезопасности СССР С.Д. Игнатьев...

Сначала... в общих чертах рассказал мне о результатах работы комиссии ЦК КПСС, которая была создана 22 апреля 1952 г. Она вскрыла серьёзные недостатки и злоупотребления в Главном Управлении охраны... МГБ СССР. Они были отражены в майском постановлении ЦК КПСС следующим образом: «В результате отсутствия надлежащего учёта и отчётности, полной бесконтрольности в расходовании средств на заготовку различных материалов, промтоваров и продуктов питания, искусственно раздутого штата снабженческого, заготовительного и другого административного аппарата, что ложится непомерно высокими накладными расходами на материалы, товары и продукты питания, заготовляемые ГУО, - себестоимость этих материалов, товаров и продуктов в 10 и более раз превосходила существовавшие заготовительные и отпускные государственные цены».

С. 79-80: Многочисленные беседы с сотрудниками подразделений позволили мне быстро окунуться в специфику службы охраны и более уверенно ставить перед министром вопросы организации работы подразделений в условиях значительного сокращения аппарата. Большое количество личного состава Управления было сокращено ещё до моего прихода туда, а при мне увольнения продолжались. Это вызывало много жалоб, поскольку были трудности с устройством на новую работу сокращённых сотрудников...

Во время моего личного знакомства с состоянием госдач я однажды приехал с хозяйственником на дачу Л.П. Берия. Хозяин дачи был в это время на работе. При осмотре помещений вместе с охранниками дачи я заметил в одном из проемов дверей наверху отставшую штукатурку, которая в любой момент могла обвалиться (не дай бог!) на голову члена Политбюро. Я тут же распорядился, чтобы на следующий день приехала бригада ремонтников и устранила неполадки. После этой поездки на дачу мне позвонил начальник охраны Берия Саркисов.

Не здороваясь, в грубой форме он сказал, чтобы я больше не показывался без него на даче, и бросил трубку. Я понял, что нужно держаться подальше от Берия и его приближённых, и больше ни разу не посещал эту дачу.

С. 82: Никто из членов семьи Сталина с ним на даче не жил. Дети не могли приезжать к нему без предварительной договорённости и встречались с отцом крайне редко в последние месяцы его жизни... Сталин был очень огорчён пристрастием сына к алкоголю...

С. 86: Состояние охраны на ближней даче не вызывало опасений. Организация охраны была хорошо продумана, кадры были проверены и надежны. Дача по всему периметру была обнесена высоким двойным забором, а внутри между стенками забора был сооружён сплошной деревянный настил, по которому непрерывно ходили вооружённые часовые в специальной мягкой обуви. Причём каждый из них был в поле зрения двух соседних дежурных. Поэтому никто не мог бы незамеченным преодолеть эту ограду... С внешней стороны на небольшим расстоянии от забора было фотореле, которое иногда срабатывало, если заяц или летом корова приближались к забору.

С. 88-89: В связи с «делом врачей» у Сталина, которому Игнатьев для ознакомления регулярно направлял в закрытых конвертах протоколы допросов арестованных, явно возросло недоверие к кремлёвской медицине.

Как-то Сталин заболел гриппом в лёгкой форме. На ближнюю дачу пригласили врача... Когда врач уехал, Сталин... поручил дежурному офицеру выделить... сотруднику машину для выполнения поручения, которое, по словам Сталина, «не касается никого другого, кроме меня и этого сотрудника». Сталин продиктовал явившемуся тут же сотруднику названия лекарств и распорядился купить их в одной из деревенских аптек вблизи Москвы. Сотрудник чётко выполнил поручение, а оставленные врачом лекарства были выброшены.

...Однажды Сталин на пути с ближней дачи в Москву приказал водителю ехать не обычным маршрутом, а повернуть направо в конце данного участка и ехать в Кремль по старой, заброшенной, не очищенной от снега дороге через Воробьёвы горы. Водитель поехал, но тяжёлая машина забуксовала и зарылась в снег. Сталин был крайне недоволен и в сердцах сказал:

Вы возите меня по одному и тому же маршруту. Под пули возите! Вы не можете даже предложить какой-то другой маршрут!

Между тем машину вытащили из снега и поехали по прежней дороге, так как другая дорога с дачи действительно не была подготовлена.

Хотелось бы привести ещё один пример подозрительности Сталина в последние месяцы его жизни. Он перестал сообщать охране заранее, куда он намерен в тот или иной вечер поехать после работы. Он садился в машину и о цели своей поездки сообщал уже в пути. Между тем по маршруту его следования охраной была налажена четкая информация о движении кортежа. Поездки Сталина в свободное время ограничивались, как правило, посещениями Большого театра для прослушивания арий любимых оперных певцов либо просмотрами фильмов «на уголке», как все условно называли помещение в Кремле...

С. 90: До работы в 9 Управлении МГБ СССР у меня было такое впечатление, что руководители страны — члены Политбюро работают дружно, слаженно, что у Сталина сплочённая команда единомышленников. На деле это оказалось не совсем так.

Как известно, в октябре 1952 года проходил XIX съезд КПСС... К концу съезда, находясь за сценой, я стал случайным свидетелем следующей, можно сказать, комической сценки. Несколько членов Политбюро — Маленков, Берия, Каганович, Молотов, Микоян — окружили в углу сцены помощника Сталина Поскребышева и буквально допрашивали его, будет ли Сталин выступать на съезде и какие материалы он готовил для Сталина. Поскребышев отвечал, что он об этом ничего не знает, никаких материалов не готовил, но атакующие его руководители не верили ему и продолжали «допрос», в результате так ничего от него и не добившись.

Сталин выступил в конце съезда с короткой речью, имея в руках маленькую четвертушку листа, на котором было что-то написано самим Сталиным от руки.

На этом примере я увидел, что у Сталина нет слаженной команды: насколько же он не доверял своим соратникам, если даже не информировал их, будет ли выступать на съезде и о чем намерен говорить! Еще одним подтверждением этого может служить критическое выступление Сталина на Пленуме ЦК после съезда в адрес своих соратников Молотова и Микояна...

С. 91: Рабочий день Сталина был ненормированным. Как правило, и он, и приглашенные члены Политбюро... засиживались на ближней даче до трех часов ночи, а иногда и позже. Работая с большой перегрузкой, Сталин явно переутомлялся и иногда терял ориентацию во времени.

На рабочих обедах и ужинах на ближней даче крепкие напитки к столу, как правило, не подавались. Сам Сталин употреблял, причем весьма умеренно, только сухие грузинские вина, а сидящие с ним за столом следовали примеру хозяина.

С. 92: Ситуация со смертью Сталина широко освещалась в печати. Достоверно известно, что Сталину в течение многих часов не оказывалось никакой медицинской помощи. На вызов врачей к тяжело заболевшему человеку, даже если он занимает высокое положение, не требуется решений инстанций и руководителей государства... Прямой обязанностью Игнатьева было незамедлительно вызвать врачей. Мне непонятно, почему он не сделал этого, а начал обзванивать членов Политбюро... явно сквозит желание Берия приблизить смерть Сталина, оставив его на долгие часы без медицинской помощи.

Поработав в Управлении охраны всего несколько месяцев, я, тем не менее, могу назвать ряд крупных недостатков. Например, на ближней даче и на квартире отсутствовали дежурные врач и медсестра, не было квалифицированного повара и диетсестры. Питание ответственных работников государства было организовано неудовлетворительно. Начальник Управления генерал-лейтенант Власик давно не руководил Управлением надлежащим образом, морально разложился, небрежно относился к секретным документам и не случайно был осужден.

С. 105: Короткая личная встреча с В.М. Молотовым на его даче под Москвой у меня состоялась еще в 1952 году...

Его дочь Светлана сделала охране заявление, что у нее пропало дорогостоящее кольцо — подарок отца ко дню ее рождения. Она без обиняков заявила, что его украла приходящая сотрудница службы быта, которая накануне была приглашена на дачу по просьбе самой Светланы сделать ей прическу, маникюр и педикюр.

Проанализировав ситуацию, я пришел к выводу, что женщина, на которую пало жестокое подозрение в краже, не могла ее совершить по целому ряду причин. Весь обслуживающий персонал, допускаемый на охраняемые объекты... был предварительно проверен и тщательно отобран... Кроме того, они дорожили своей работой и не могли не понимать, чем им грозит неблаговидный служебный поступок...

С. 106: Поскольку речь шла фактически о задержании этой работницы и о допросах, я решил выехать на дачу В.М., доложить ему суть вопроса и получить его разрешение провести предварительный поиск утерянной вещи... В.М. одобрил мое предложение... но на мои доводы о невозможности совершения кражи этой женщиной он довольно иронически заметил, что я очень рьяно ее защищаю. Подозреваемая женщина уже была доставлена на дачу для возможного допроса, а двое прибывших со мной оперативников получили приказ обшарить каждый сантиметр комнаты, где произошел инцидент. Через 20 минут кольцо было обнаружено около стены в щели за длинношерстным паласом...

Автор книги о В.М. Молотове Ф. Чуев описывает, как он приехал в Жуковку для встречи с В.М. и начал беседу, но Молотов остановил его и заявил: «Я был Предсовнаркома, и то меня подслушивали. Пойдем погуляем». Нечто похожее Молотов сказал и мне.

Источник

64

Комментарии

Пока никто не комментировал. Вы можете стать первым.

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: