Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Вы бы дали мне 150 рублей в долг?

31 мая 2010 года, понедельник, день 2912

Читаю книгу Ефима Шифрина «Течёт река Лета...».

То, что он талантливый артист театра, эстрады, телевидения — я знал давно. То, что он умеет трудиться, — это очевидно. Но вот то, что он прекрасный литератор, замечательный рассказчик, блестяще владеющий словом, — это я понял после прочтения книги.

Конечно, было лестно узнать, что он прошёл «СОЛО на клавиатуре» и написал об этом в своей книге. Спасибо ему!

С Ефимом Залмановичем Шифриным я знаком с его студенческих лет — он окончил училище эстрадного и циркового искусства. Встречался неоднократно, но никогда не ощущал особой душевной близости. Хороший артист, славный человек, мастер своего дела, творческая личность, неплохой организатор — это всё о нём. Но прочёл книгу — и ощущение, что проговорил с ним две-три ночи подряд. Говорили мы неторопливо, спокойно, ровно, понимая друг друга. Он уважает читателя.

Одно плохо: спал мало из-за Е.З. Шифрина! До четырёх утра читал книжку. А в восемь проснулся — и ещё часок почитал. К вечеру сегодня закончил.

Почти целый день провёл на фирме. Впрочем, нет: несколько раз выезжал. В три часа отправился на телевидение «Доверие». Хорошее название! Действительно, такой канал нужен. Снимался вместе с какой-то тётей, занимающейся тантрическим сексом. Меня и тётю расспрашивали Алексей Алексеевич Эйбоженко и Константин Григорьевич Цивилёв.

На Алексея Эйбоженко я смотрел с особым пристрастием: ведь я знал его отца...

Мы рассуждали о сексуальной активности.

Я предложил редактору передачи подумать о создании ночного канала «Доверие», который бы шёл в прямом эфире.

— Что вы, это не ко мне. Мы заняты только этой передачей.

— А кто у вас начальство, с кем имеет смысл говорить?

— Я не знаю, мы заняты только этой передачей...

— А можете узнать, кому могла бы стать интересной моя идея или кто мог бы заинтересоваться моим предложением?

— Я не знаю, у нас очень много работы над этой передачей...

Запись прошла нормально. Я чуть-чуть ёрничал, как сказали мне люди, сидевшие в аппаратной, — инженеры, техники, звукорежиссёр, ассистент режиссёра — было не скучно.

Несколько человек из числа технических работников и приглашённых для участия в других передачах гостей подходили ко мне и благодарили за «СОЛО». Да и водитель, который заехал за мной, а потом отвёз обратно на фирму, опять же рассыпался в благодарностях по поводу «СОЛО на клавиатуре».

Да, теперь меня больше знают по «СОЛО», а не как автора книги «1001 вопрос про ЭТО».

Теперь я многим известен по своим сайтам, а не по цирку.

Вечером я вдруг загорелся идеей быстро получить медсправку для ГАИ: права же надо менять. Павел Вячеславович Померанцев согласился меня добросить к Савёловскому вокзалу, где расположилась контора по выдаче (за тысячу рублей) этих справок. Всё точно: мы приехали, и за десять минут нам выдали эту справку. Прибыльный бизнес...

Одна справка — тысяча рублей. А нам, чтобы заработать 1000 рублей, надо продать пять дисков «СОЛО на клавиатуре»... Но никто в офис за дисками не едет. Нет, бывает один-два человека в день, но этого же мало. А ежедневно в офисе трудится 12 человек, и зарплату мы платим без задержек...

Я разозлился — и отправил в рассылку такой текст:

Как странно, как непонятно, как грустно!

Более 90 процентов зарегистрированных на нашем сайте учеников не способны оплатить обучение.

А мы просим за месяц всего лишь 150 рублей.

Да, всем, кто написал нам письмо с такой просьбой, мы дали бесплатный доступ.

Когда я спрашиваю тех или иных учеников, почему вы не платите, — жалуются на трудную жизнь. Как я понимаю, мы прибежище для тех, кому трудно...

Что ж, пусть будет так!

Но тогда я прошу: пожалуйста, расскажите о нас в своём кругу — друзьям, знакомым, коллегам. Вдруг среди них окажутся те, кто может оплатить обучение.

Вот Вы читаете эти строчки. Попробуйте завтра, а лучше — сегодня, привлечь к нашей программе ещё хотя бы одного человека.

Одного!

Попробуйте это сделать!

Наша страна тяжело живёт, трудно.

Можно в этом обвинять правительство, различные партии, Думу — и вообще начальников. Но одна из причин, почему мы плохо живём, — в том, что мы к этому привыкли. Мы с этим смирились. И мы сами ничего не хотим делать для того, чтобы жизнь стала лучше.

Равнодушие.

Неверие в свои силы.

Отсутствие увлечённости.

Вот в чём наша беда!

Не знаю, будете Вы оплачивать программу или нет.

Не знаю, напишете мне письмо о том, чтобы Вам дали бесплатный доступ, или нет.

Знаю другое.

Если Вы сегодня или завтра найдёте хотя бы одного человека (лучше двух), который пройдёт регистрацию на нашем сайте, наша фирма выживет.

Вы не представляете, как тяжело фирме и мне лично.

Интересно, если бы я попросил в долг лично 150 рублей, — Вы бы дали мне эту сумму?..

Интересно, если бы я с Вами ужинал и у меня не оказалось денег, — заплатили бы Вы за ужин 150 рублей?..

Выполните мою просьбу — расскажите другим о нашем ресурсе.

Попробуйте добиться, чтобы кто-то из Вашего окружения прошёл регистрацию на сайте

www.nabiraem.ru

И вот — была ведь надежда, что после рассылки хотя бы по одному человеку каждый, кто на нашем сайте занимается, пригласит. Что ж, посмотрим...

Когда получал справку — хотелось сфотографироваться, но нигде работающего фотоателье не нашёл. Минут двадцать мы побыли с Павлом Вячеславовичем Померанцевым на Савёловском вокзале. Мы подошли к киоску «Крошка-картошка», купили запечённый картофель. Один из бомжей — их всегда много на вокзалах — попросил у меня денег: мол, есть хочет. Я ему сказал: «Берите, сколько хотите, из того, что есть на витрине, я оплачу. А денег вам не дам — вы их пропьёте».

К моему удивлению, он взял себе еды. Естественно, я оплатил. Он жадно поедал. А мне хотелось плакать. Мне было больно. Мне было стыдно. Мне было страшно.

Темнокожий подтанцовывал у входа в метро, раздавая рекламки. Мы с Павлом Вячеславовичем попытались с ним поговорить. По-русски общается плохо.

Задор есть. Пластика присутствует. Оптимизм негра не оставил. Рекламные листовки брали у него плохо, но он не унывал. Как он попал в Москву, из какой страны, чем занимается?..

Подходя к машинам, мы заметили, что два бомжа, порывшись в урне, вытащили недоеденную кем-то картошку и тут же отправили эти объедки в рот.

Я понимаю, клошары, бомжи, нищие, спившиеся, или, как раньше говорили, деклассированные элементы, были всегда.

Деклассированные элементы?

Элементы — или люди?

Люди!

От увиденного мне стало больно — в прямом значении этого слова. Защемило сердце. Ещё секунда — и я готов был расплакаться. Не просто разреветься, а впасть в истерику. С трудом сдержал себя.

А вечером вместе с Максимом Андреевичем и Ириной Юрьевной мы поехали в «Ашан». Полтора часа провели в этом огромном универмаге. Я купил еды на две недели. Цены на тридцать, а то и на сорок, пятьдесят, даже на восемьдесят процентов ниже, чем в магазинах «Сокольники», «Алые паруса», «Седьмой континент». Про «Азбуку вкуса» не говорю: в «Ашане» продукты не хуже, а лучше, а стоят в три раза дешевле.

В отделе, где продаются диски, мы заметили «Учимся говорить публично» — по цене ниже, чем отпускаем мы. Интересно... «СОЛО на клавиатуре» мы не нашли.

Я домой вернулся в половине двенадцатого ночи. Пришёл сын, мы славно пообщались. Чувствую, сейчас отрублюсь — сил нет. А завтра вставать в восемь утра... За мной заедет Максим Андреевич Меньшиков, и мы отправимся в ГАИ.

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян.

P.S. Из милиции никаких новостей. Из ФСИНа — тишина. В Счётной палате обещали вот-вот оплатить счёт. В Сбербанке всё идёт по плану...

«Трудовой процесс, если он свободен, кончается творчеством». М.М. Пришвин

393

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: