Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Я не верю в Аллаха, запрещающего любовь

Уже несколько лет Дильназ (21 год) знает, что она лесбиянка, но скрывает это от близких. Возможно, она и не признается им никогда, опасаясь непонимания, отторжения и даже полного разрыва с семьей.
 
Иногда я представляю себе, как обо всем рассказываю родителям. Они, конечно, будут испуганы, шокированы. Станут кричать, ругаться, плакать. А потом отец возьмет себя в руки. И скажет, что мне уготовано тяжкое испытание. Что я должна всецело углубиться в ислам, и тогда Аллах поможет мне освободиться от порочных чувств. Но я знаю, что как бы долго и усердно ни молилась, я не смогу полюбить мужчину. Тем более, что я уже люблю. И это чувство сильнее моего воспитания, моей веры и всеобщего осуждения. Я выросла в мусульманской среде, все близкие мне люди - мусульмане. Но моя возлюбленная не из нашего круга. Более того, она - еврейка. Куда уж хуже...

Когда мне было девять лет, я вместе с одноклассницей играла в школьном спектакле. В одной из сцен мы обменивались поцелуем. Она чмокала меня как ни в чем не бывало, а я краснела, замирала и смущалась. И потом еще долго думала о той девочке, не зная, как себя с ней вести. Я не понимала, что со мной происходит, и была рада, когда эти странные эмоции прошли. А когда мне было пятнадцать, я безумно влюбилась в учительницу музыки. У меня и в мыслях не была признаться ей, но она догадалась сама. И очень мне помогла. Она объяснила мне, что я - совершенно нормальный человек. Она сказала: "Некоторые мужчины влюбляются в мужчин, а женщины - в женщин. В этом нет ничего постыдного и неправильного. Разве любовь может быть безнравственной?". С тех пор я принимаю себя такой, какая я есть. Но это не значит, что мне легко живется. Никто не знает правды обо мне. В глазах семьи я - обычная мусульманская девушка в хиджабе. Родители мечтают выдать меня замуж и даже подыскали жениха - сына своих друзей. Пока они меня не торопят: я убедила их, что сперва должна закончить учебу. Однако использовать этот аргумент до бесконечности я не смогу.

Впрочем, еще недавно я сама строила планы на замужество - фиктивное. Я разместила в интернете объявление о том, что ищу мусульманского гея, который находится в ситуации, подобной моей. Брак стал бы для нас обоих удобной ширмой: мы получили бы свободу личной жизни, а наши семьи принимали бы нас за образцовую пару, ни о чем не подозревая. Но, наверное, этот план был неосуществим, ведь невозможно все время жить во лжи. А на мое объявление так никто и не откликнулся.

 
Наоми я встретила полгода назад. Я пришла в организацию, где мне предстояло проходить стажировку, и нас представили друг другу. Наоми должна была ввести меня в курс дела. Но как только я увидела ее, весь мой деловой настрой пропал. Она оказалась всего на два года старше меня. Русые кудри, голубые глаза... "Какая милая", - подумала я. Она стала рассказывать мне о предприятии, о том, чем мне предстоит заниматься. А мною все сильнее овладевало неясное ощущение, что моя жизнь изменилась раз и навсегда. Позже Наоми призналась мне, что и она почувствовала то же самое. В конце рабочего дня мы зашли в буфет на чашку чая. Она стала расспрашивать меня о семье, друзьях, увлечениях, планах. Встречаюсь ли я с кем-то? "Нет, - ответила я, - а у тебя, наверняка, есть парень". Но она покачала головой: "Уже почти год как я рассталась с подругой". Повисла тишина. Я не знала что сказать и слышала только удары своего сердца. "Да, я люблю женщин, - прервала молчание Наоми, - и ты ведь тоже? Наверно, для тебя это непросто. Впрочем, я могу ошибаться. Тогда извини". Как она догадалась? Я ничего не ответила и лишь изумленно на нее посмотрела. Вероятно, по моей реакции она поняла, что права. Но она ни о чем больше не спросила.

Следующие несколько дней мы беседовали лишь о делах. Но при этом казалось, что нас связывает общая тайна. Спустя неделю я уже работала самостоятельно, без помощи Наоми. Но мы каждый день встречались в буфете. Невидимая сила неудержимо тянула нас друг к другу, и вместе нам было легко и хорошо. Однажды Наоми пригласила меня к себе. Я знала, что это означает. Всю дорогу мы говорили о пустяках. Но как только захлопнулась дверь, мы забыли обо всех преградах и условностях. И это было так чудесно и естественно! Как будто я вернулась домой после трудного и утомительного путешествия.

С тех пор мы вместе. Иногда Наоми бывает у меня дома. Родители думают, что она - моя хорошая приятельница. Они ничего не замечают, хотя, казалось бы, наши взгляды и прикосновения говорят сами за себя. Иногда мне кажется, что брат догадывается. И тогда я думаю: пусть он им и расскажет. Сама я решиться не могу. Наоми меня не торопит: она понимает, что это нелегкий шаг. Я дала себе отсрочку до лета. Отец и мать уедут в отпуск в Марокко, и я пошлю им туда письмо с камин-аутом.

Я по-прежнему верю в Аллаха. Но не в того, которому молятся мои родители, и который может якобы излечить меня от запретных чувств. Я не верю в Аллаха, осуждающего людей за ЛЮБОВЬ.
 
Источник: журнал Opzij
Перевод с голландского Юлии Могилевской
Фото Corbis
Опубликовано Lesbi.Ru 11 марта 2015 года
246

Комментарии

Пока никто не комментировал. Вы можете стать первым.

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: