Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Жизнь порой богаче самых смелых фантазий

3 июля 2002, среда, день 52

Чем больше событий, тем сложнее о них писать. Сегодняшний день оказался на редкость насыщенным.

Но все, к сожалению… Нет, не буду о грустном.

Впрочем, как не писать о грустном.

День начал с просмотра газет. Выписываю 36 изданий. Мне важно знать, как работают мои ученики. Во многих изданиях есть публикации моих бывших студентов.

Екатерина Леонидовна Деева — «Московский комсомолец», Андрей Анатольевич Дятлов — «Комсомольская правда», Алла Витальевна Перевалова и Владимир Николаевич Сафронов — газета «Округа», Марина Юрьевна Кувшинова и Михаил Юрьевич Рыбьянов — газета «Известия», Олег Витальевич Чечилов — журнал «Журналист», Мечислав Иосифович Дмуховский — еженедельник «Собеседник» — я назвал первых, пришедших на память. И мне, конечно, интересно, что они публикуют, как руководят изданиями.

Просматриваю газету за газетой — и вдруг как обожгло: умер Владимир Владимирович Довейко. Маленькое сообщение в траурной рамке.

Вспомнил наши долгие разговоры с ним в Куйбышеве, прогулки в Туле, радостные походы по интересным местам в Ленинграде, вспомнил встречи в Москве.

Владимира Владимировича Довейко не был моим другом, но он живая легенда. Живая?

Фантастическая личность.

Артист цирка. Народный артист СССР. Руководитель аттракциона «Акробаты на подкидных досках». Когда он в 63 года женился на 15-летней девочке (тогда обсуждали это партком, профком Союзгосцирка), все ему говорили: ты с ума сошел.

Тогда родился ребенок. Ребенок вырос. Сейчас ему 17 лет. А Владимиру Владимировичу недавно исполнилось 80.

Три жены, если не ошибаюсь, пятеро детей. Всех вырастил, всем дал образование. Все работали в его аттракционе.

Он на год старше Юрия Владимировича Никулина. Был военным летчиком. Много боевых наград. Несколько раз получал травмы. А как в цирке без них? Но всегда выкарабкивался — и снова на манеж.

Его никогда и никто не воспринимал солидным человеком, хотя и генералом, но обращались по имени — Володя.

Прочел — и стало грустно. Не решил: поеду или не поеду на похороны. Они завтра. В цирке на проспекте Вернадского.

* * *

Никак не могу привыкнуть к тому, что я предприниматель. Мои знакомые, друзья, коллеги — кто с иронией, кто доброжелательно, кто с любопытством — постоянно задают вопрос: «Ну и как идет бизнес?»

Об этом меня спросили:

Михаил Юрьевич Рыбьянов, мой бывший ученик, сейчас работает в «Известиях»;

Владимир Николаевич Сафронов, редактор газеты «Округа», мой ученик;

Ясен Николаевич Засурский, декан факультета журналистики МГУ;

Владимир Михайлович Платонов, председатель Городской Думы;

Юрий Михайлович Лужков (!!!);

Владимир Маркович Горохов, зав. кафедрой рекламы на нашем факультете, профессор;

Владимир Осипович Богомолов, писатель, автор таких произведений, как «Зося», «Иваново детство», «В августе 44-го»;

Александр Семенович Бронштейн, профессор, доктор медицинских наук;

Татьяна Николаевна Никулина, вдова Юрия Владимировича Никулина; Евгений Витальевич Медовый (посмотрите ссылку - и Вы поймете, кто это), он мне очень много помогает сегодня;

Вячеслав Александрович Лисовский (мой самый близкий друг, сейчас живет в Италии);

Евгений Борисович Голубев, главный редактор газеты «Россия»… Могу этот список продолжать долго. Ведь каждый день с кем-то встречаюсь.

Конечно, мне желают успеха Алла Аркадьевна Азарх, наш представитель в Украине, Сергей Борисович Черняков, наш представитель в Самаре, Александр Борисович Стеклянов, наш представитель в Узбекистане, Павел Александрович Чучува, наш представитель в Казахстане, Андрей Янович Зепс, наш представитель в Прибалтике, Дмитрий Витальевич Лашунин, наш бухгалтер.

Смотрите, большой коллектив получается.

В этом я убедился, когда приехал на фирму в 14.00.

Собрались Виталий Олегович Карпов, Сергей Викторович Исаков, Евгений Александрович Ременец, Азат Лаисович Разетдинов.

Потом подъехали Раиса Сергеевна с Иваном Никитичем.

Ах, какой хороший рассказ получился бы об этих людях. (Почему-то вспоминаю «Старосветских помещиков» Н. В. Гоголя.)

Можно было бы начать этот рассказ так.

Раиса Сергеевна Акимова с мужем своим Иваном Никитичем Акимовым смотрятся, как сиамские близнецы. Идут они, тесно прижавшись друг к другу, правда, в левой руке Иван Никитич держит суковатую палку, а Раиса Сергеевна правой рукой, держа его под мышкой, опирается на костыль; костыль перебинтован тысячу раз; и идут они поразительно вместе, в ногу — да-да, в ногу… Иван Никитич Акимов плохо слышит, поэтому Раиса Сергеевна привыкла говорить с ним громко, и она считает, что все, кто общается с ней, слышат еще хуже чем ее муж, с которым прожила она бок о бок 62 года.

Муж из военных, был комиссаром, потом, демобилизовавшись, возглавил одну небольшую типографию, в которую, как мне думается, устроила его Раиса Сергеевна, ибо Раиса Сергеевна знает всех типографских начальников на территории СССР, хоть СССР сейчас и нету. Она именно так и говорит: ЭС ЭС ЭС ЭР. Раиса Сергеевна около, по-моему, сорока лет была деканом производственно-технологического факультета в полиграфическом институте. Все нынешние главные инженеры и директора типографий учились у нее.

Это декановское сидит в ней до сих пор. Она со всеми говорит так, будто мы ее студенты.

На этот раз Раиса Сергеевна с Иваном Никитичем разрабатывали стратегию и тактику наших совместных действий. Они закрыли дверь и перешли на шепот, чтобы никто не слышал. Но шепот их был громче крика.

Четыре часа мы обсуждали нашу совместную жизнь.

Четыре часа!

Я уже хотел прибегнуть к испытанному способу: попросить, чтобы кто-нибудь из моих сотрудников срочно меня позвал, но жалко мне было так поступать с Раисой Сергеевной и Иваном Никитичем.

В беседе принимал участие и Борис Матвеевич, а потом появился еще Виктор Николаевич.

В результате мы договорились о совместной жизни. Скорее всего, на время…

— А может быть, и навсегда, — сказала Раиса Сергеевна.

— Да-да, никто не мешает нашему союзу, — добавил Иван Никитич.

Мы сменили замок с разрешения Раисы Сергеевны и Ивана Никитича. И по совету их старого друга, Виктора Николаевича, ныне пенсионера, а в прошлом очень знатного полиграфиста.

В 19.00 я чувствовал себя обессиленным. Я не люблю, когда говорят на повышенных тонах.

Много выяснилось интересного. Тот арендодатель, который считал себя вправе сдавать нам помещение в аренду, вовсе и не имел на это право.

Я не могу сейчас говорить о всех подробностях. Раиса Сергеевна советовала нам считать себя помощниками председателя Общественного совета домов «Замоскворечье».

— Совет этот объединяет ветеранов, у нас и молодые есть. Им не больше 60 лет. Но можем принять в него и ваших ребят. Это будет даже славно, — сказала Раиса Сергеевна.

— Да-да, вполне можем, — тут же согласился с ней Иван Никитич.

Когда они ушли, мы с Карповым поехали покупать замок. Заодно купили чашки, спрей для борьбы с мухами и средство для борьбы с тараканами.

Как всегда я исполнял несколько ролей — был секретарем, курьером, водителем, консультантом, наставником, юристом…

Только мы передохнули после ухода Раисы Сергеевны и Ивана Никитича, провели небольшую (это заняло 5 минут) летучку, распределили обязанности, объявили, что отныне временно у нас исполнительным директором работает Сергей Викторович Исаков, а Виталий Олегович Карпов становится консультантом и отвечает за подготовку и реализацию «СОЛО на клавиатуре», выпускаемое на дисках, как в дверь позвонили и вошли опять Раиса Сергеевна с Иваном Никитичем.

— У вас здесь так хорошо, что нас потянуло обратно к вам. Мы будем к вам часто заходить. Вы не беспокойтесь. Мы надолго не пропадем, — обрадовали они нас.

Я тяжело вздохнул.

Конечно, мальчики, работающие в соседней комнате, в свои 17-18 лет не очень представляют себя старыми. А как бы хотелось, чтобы они дожили, как и Раиса Сергеевна с Иваном Никитичем до глубокой старости. И сохранили при этом ум, энергию, напор, желание что-то делать для других людей.

Ивану Никитичу 85 лет, а Раиса Сергеевна лет на 5-6 его моложе. Насколько точно, она отказалась сообщить.

Когда наши гости опять ушли, я остался во второй комнате, сел на стул (другой мебели во второй комнате нет), обхватил голову руками и застыл в этой позе. Мне хотелось побыть одному.

Сотрудники мое состояние поняли, и никто меня не тревожил. Минут 15 я сидел и все обдумывал.

А ведь вроде фирма работает. Бухгалтер просчитывает что-то, Азат Лаисович Разетдинов выдает коды и отвечает на письма, Евгений Александрович Ременец смотрит форумы и пытается там начать разговор о пользе освоения слепого десятипальцевого метода, Виталий Олегович Карпов рассказывает (это и было передачей дел) Сергею Викторовичу Исакову, что ему предстоит сделать в ближайшее время.

Сергей Викторович элегантный, в галстучке, в чистой белой рубашке с короткими рукавами, весь сияющий — вроде только что принял новое назначение, очередное повышение в должности, без объявления заработной платы, ходит с важным видом и на всех посматривает.

Он же теперь начальник. Как там работают коллеги? Что они делают?

Я про себя отмечаю: ничего-ничего, пусть походит и полыбится, мы его заставим поработать. Он будет и на анкеты отвечать, и с письмами работать, и, конечно, всем остальным заниматься: корпоративные пользователи, создание новой версии, доведение до выпуска восьмой версии «СОЛО на клавиатуре», оформление офиса, контроль за финансами, рекламная деятельность… Ой, много чем ему придется заниматься. Он всего объема себе и не представляет.

В 22.30 мы покинули офис, оставив там Азата Лаисовича Разетдинова. Он первый раз — ночной дежурный.

Мне хотелось взять бутылку шампанского, открыть, налить в чашки-стаканы (бокалов у нас нет) и произнести тост из двух слов: с круглосуточной работой!

Довез я до общежития Евгения Александровича, а сам с Сергеем Викторовичем поехал ко мне домой. До трех ночи работал. Заходил на сайт, звонил Азату Лаисовичу и все интересовался, как он там.

Лег спать. А уснуть не могу. Жарко. Но самое главное — тревожно. А вставать-то мне рано. Вот и этот текст пишу в четыре утра, ибо никак не могу уснуть. Завтра тяжелый день. Очень тяжелый. Чем? А я об этом завтра расскажу.

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян

P. S. А бывают ли у бизнесменов легкие дни? Многие люди жалуются, что жизнь у них трудная. Не соглашусь. Трудной жизнь мы делаем сами. Жизнь должна быть интересной изначально. Легко или трудно живется? Давайте подумаем на эту тему вместе. Вот и цитаты я подобрал.

«Сама по себе жизнь ничего не значит; цена ее зависит от ее употребления». РУССО

«Жизнь порой богаче самых смелых фантазий». БРАУТОН

482

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: