Часто непонятно, кто кого соблазняет - старший младшего или младший старшего. Последнее не так уж редко. Совершенно очевидно, что Лолитами могут быть не только девочки. Мальчикам, из-за их всегдашней предприимчивости, это даже проще. И роль взрослого в таком взаимодействии еще пассивнее, чем у Набокова.

Как правило, старший совращает младшего. Гей, сильный по характеру, совращает ровесника - гея, слабого по характеру. Он доминирует.

В одной из школ Москвы, об этом писала центральная пресса, охранник несколько лет соблазнял школьников, обставляя все, как психологические опыты, соблазнитель (правильнее сказать - совратитель) обещал хорошую память, успехи в учебе. Раскрылось спустя длительное время. Оказалось, этот охранник то же проделывал и в другой школе. Но там испугались скандала, и он ушел тихо. Таких примеров много. Об этом вспомнилось, когда прочел предыдущей абзац.

В.В.Ш.

Девочек с ранней сексуальной активностью - одержимых нимфоманией - Набоков предложил называть нимфетками. Тому, как нимфетка соблазняет взрослого, посвящены по крайней мере три известных художественных произведения - набоковская "Лолита", роман американской писательницы Аманды Филипаччи "Нагие мужчины" (Filipacchi 1993) и "Последние дни супермена" Эдуарда Лимонова (Лимонов 1994). Документальные сообщения о таких случаях содержатся только в медицинской литературе (Trainer 1966). Нимфомании женщин соответствует у мужчин сатириазис. Как называть мальчиков такого рода? Маленькими сатирами - сатириками? Но это слово уже занято. Сатирчиками? Учитывая связь раннего полового созревания с возникновением гомосексуальности, естественно ожидать, что активность такого рода мальчиков скорее всего обратится на собственный пол. Художественных произведений, которые бы были целиком посвящены мальчикам такого рода, я не знаю, кроме повести Тони Дювера "Когда Джонатан умер" (Mitchell 1995: 422-428). Зато в литературе множество документальных описаний таких случаев.

Доподлинно известно, что в страстной и трагической любовной паре двух французских поэтов - 16-летнего (при встрече) гения Артюра Рембо и 26-летнего Поля Верлена (впоследствии избранного "королем поэтов Франции") - инициатором, разбившим брак Верлена, был именно появившийся из провинции мальчишка Рембо.

Был фильм на эту тему. Книги вышли. Да нет же... Верлен влюбился... Вот и все. Этим все сказано. Кто виноват? Только Верлен. Не маленький. Сам за все и отвечал. Впрочем, не стоит судить великих. Простим их. Постараемся понять. Им было несладко. Когда человек влюбляется - крыша едет. Тут ничего не поделаешь. Пользуются ли этим? Еще как. И среди гетеросексуалов, и среди гомосексуалов можно найти юных особ, умеющих влюбить в себя другого человека, а потом крутить им ради собственной выгоды. Когда обманутого бросают, он говорит - предательство. Нет, предательства не было. Игра, расчет, один остался в выигрыше, другой - в проигрыше. Никакого предательства.

В.В.Ш.

Это он мучил Верлена своими капризами и переменами настроения. Это он был застрельщиком в хулиганстве, богохульности, антипатриотизме и цинизме, придававших новизну их поэзии - вдобавок к чисто поэтическому новаторству. Считают, что во всех отношениях Верлен был "пассив", а Рембо "актив". Вся-то его поэтическая деятельность продолжалась до 19 лет. Когда он бросил Верлена, тот стрелял в него и ранил в руку. Это послужило поводом для суда за покушение на убийство, приплели и неподсудное во Франции мужеложство - осудили Верлена. (Вебер 1993).

Гипотезу совращения научно стремился обосновать еще в прошлом веке Рихард фон Крафт-Эбинг в книге "Половой извращенец перед судом" и в своей "Половой психопатии". Он указывал, что "действительными развратителями юношества являются слабоумные с нормальной половой организацией, затем развратники, сделавшиеся импотентными или дошедшие до половой извращенности и потерявшие нравственное чувство, и, наконец, безнравственные старики с повышенным половым влечением". Крафт-Эбинг настолько веровал в свою теорию гомосексуальности как дегенерации и в гипотезу совращения, что совершенно не замечал несовпадения их с тут же приводимыми фактами. Пример, описанный им на следующей странице его книги, никак не подтверждает его гипотезы. Скорее наоборот.

Речь идет о его наблюдении 238. Это наблюдение не собственное, взятое из описаний Рейно. Описывается журналист 36 лет X., страдавший с юных лет "эпилептоидными приступами" и не выносивший алкоголя (это всё Крафт-Эбинг помещает в ряду ненормальностей вместе с асимметрией лица). Мастурбировал с 18 лет, но к женщине не обнаруживал влечения, при попытках совершить половой акт оставался холодным и импотентным. Не привлекали его ни взрослые мужчины, ни маленькие девочки. Только мальчики.

"По его словам, он сделался педофилом только на 22-м году, когда один 12-летний мальчик побудил его к половому акту. В первый раз он прогнал своего развратителя, но страсть, возбужденная в нем этим инцидентом, быстро развилась настолько, что он не мог уже бороться с нею. Даже многократное тюремное заключение нисколько не помогло в этом отношении. Эта несчастная страсть разбила ему всю жизнь, и он несколько раз делал серьезные попытки к самоубийству. <...> Подчеркивая его дегенеративную психическую конституцию, экспертиза нашла его невменяемым и в то же время очень опасным для окружающих. Такой исход процесса поверг X. в безутешное горе, так как он рассчитывал на временное лишение свободы, а вместо того попал в психиатрическую больницу." (Крафт-Эбинг 1996: 536-537).

За вычетом педофилии в чем прочие свидетельства вырождения этого журналиста? "Эпилептоидные приступы" или отвращение к алкоголю или асимметрия лица? Кто здесь совратитель, кто жертва, да и какую роль сыграло совращение? Всё говорит скорее о латентной педофилии гомосексуального склада, которая, наконец, прорвалась.

Другой любопытный казус приводит Силверстайн.

У Майрона, тридцати трех лет, сексуальное развитие было очень поздним и замедленным. Он всегда любовался статуями мужчин и мужской наготой, но не рассматривал это как гомосексуальность. Двадцати двух лет на войне во Вьетнаме он впервые освоил мастурбацию и стал много мастурбировать.

Через три месяца после первой эякуляции он был уже на базе в Техасе, где его стал преследовать четырнадцатилетний мальчик. Он ходил повсюду за ним и заговаривал с ним. "На четвертый день он спросил меня, не дам ли я ему отсосать. Я ответил: "Конечно, нет". Просто и мило. Вероятно, я был этим устрашен. Не знаю. Я никогда до того не имел секса с кем бы то ни было. Мне бы хотелось увидеть его голым, но идея делать что-нибудь с ним не приходила мне в голову. <...> Однажды я принимал душ, и у меня было полотенце вокруг чресел. Он сказал: "Ну я очень хочу отсосать тебе", и на сей раз мне стало очень любопытно, и я сказал: "Окей, но я хочу видеть тебя голым". Ну, он и снял свою одежду. Он был обнажен, а у меня было полотенце вокруг чресел. И он сказал: "Ты просто ложись на лежанку, а я сделаю всё остальное". И я лег на лежанку, а он сделал всё остальное.

Когда это было окончено, он хотел говорить об этом. Он спросил меня, понравилось ли мне. Я сказал: "О да". Он сказал: "Так ты мне дашь сделать это снова?" Я сказал: "Нет!" И следующий раз был уже через шесть лет." (Silverstein 1981: 87-88).

Продолжение следует...