 | Круглосуточная трансляция из офиса «Эргосоло» Круглосуточно мы рассказываем о себе. Разговор ведут сотрудники нашей фирмы и гости. На вопросы отвечает и Владимир Шахиджанян. | |
 | Книги Владимира Шахиджаняна можно скачать Книги Владимира Шахиджаняна и других авторов теперь можно читать с компьютера, планшета, электронной книги и даже с мобильного. | |
«О временах и людях» (Борис Ефимов, Виктор Фрадкин)
- Артист, редактор, зять (Алексей Аджубей)
 Борис Ефимов |
«Хрущевская оттепель» помимо тех значительных перемен, которые она произвела в стране, имела и еще одно гораздо менее значительное, но непосредственно коснувшееся меня, последствие — в «Известия» пришел новый редактор. Это был Алексей Аджубей, человек любопытный и незаурядный. Богато одаренный от природы — и красивой внешностью, и актерскими, сценическими данными, и литературными журналистскими способностями — энергичный, инициативный, пробивной. С одинаковым успехом он мог бы стать и видным артистом, и видным публицистом. Судьба направила его по второму пути.
Так случилось, что я знал его еще мальчиком. Он иногда приходил в наш дом вместе со своей мамой, известной московской портнихой Ниной Матвеевной, которая шила и для моей жены. Женщины были знакомы годами, дружили, и Нина Матвеевна охотно делилась с моей супругой своими делами и заботами, охотно рассказывала о своем Алеше, который с годами стал красивым молодым человеком, пользовался успехом, уже выступал в
— Не знаю, что делать, Раиса Ефимовна. Алеша
Все закончилось благополучно. После ухода Сталина в «мир иной», Никита Сергеевич пришел к власти, а про Алешу народная молва сложила поговорку: «Не имей сто друзей, а женись, как Аджубей». И надо сказать, что это был счастливый брак, не только для карьеры Алексея Ивановича, но и потому, что Рада Никитична на редкость хороший человек, скромный и порядочный, пользующийся всеобщим уважением. Она была Аджубею преданной подругой жизни и надежной опорой, когда наступили для него трудные времена.
Первым этапом журналистской деятельности Аджубея стало назначение его редактором газеты «Комсомольская правда», которая при нем сразу сделалась более живой, интересной, оперативной. А вскоре он пришел в «Известия». И тут широко развернулись его журналистская хватка, публицистический размах, редакторская инициатива. Незачем говорить, насколько всем его начинаниям способствовало то, что за его спиной стоял всемогущий тесть. Вспоминаю, как заместитель редактора «Известий» буквально со «священным трепетом» рассказывал, что слышал собственными ушами, как Аджубей звонил по «кремлевской вертушке» и сказал:
— Никита Сергеевич? Это Алеша.
Но надо отдать должное, по справедливости, и его личным качествам. Именно он задумал выпуск «Известий» как вечерней газеты, придумал и осуществил издание при «Известиях» еженедельника «Неделя», другие интересные издания и, в частности, повторил выход в свет такой необычной книги, как «День мира». Первый «День мира» был задуман Максимом Горьким и осуществлен моим родным братом Михаилом Кольцовым. В предисловии ко второй книге «День мира», вышедшей в свет в 1961 году, мы читаем:
«…Читатель, взявшись за „День мира“, может сначала прийти в смущение и недоумение. Как осилить этот том? И вообще — что это? Справочник, научный труд, обзор, комплект? Как надо с ним обращаться? Мы считаем „День мира“ книгой для чтения. Перелистайте сначала ее, познакомьтесь с построением, бегло посмотрите иллюстрации, задержитесь на тех страницах, какие вас задержат. А потом, не спеша, погрузитесь в чтение, пусть с передышкой, но подряд. Вы не пожалеете. Могучая симфония человеческой жизни захватит вас и понесет с собой».
Автор этих строк, с которыми редакция «Дня мира» обратилась к современному читателю, не назван. Кто же написал их? Когда? Где?
Их написал Михаил Кольцов на двадцать пять лет раньше, в осажденном Мадриде, куда ему, одному из двух редакторов «Дня мира», из Москвы прислали на подпись гранки книги. Другого редактора — Максима Горького — уже не было в живых…
Когда в сентябре 1959 года Никита Сергеевич задумывает и предпринимает чрезвычайно эффектный дипломатически агитационный визит в Америку для встречи с президентом США Эйзенхауэром, то Аджубей участвует в этой поездке во главе целой «команды» отобранных им самых известных журналистов. И по возвращении в Москву, в рекордные сроки выходит в свет гигантским тиражом объемистая (почти 700 страниц!), щедро иллюстрированная книга под названием «Лицом к лицу с Америкой». Последние строки предисловия к этой книге, написанного Аджубеем, патетически гласят:
«Читатели найдут в книге „Лицом к лицу с Америкой“ многие неизвестные им высказывания Н. С. Хрущева, сделанные во время поездки, но не вошедшие в газетные отчеты. Теперь опубликованы почти все речи, беседы, замечания, многие реплики Н. С. Хрущева в Америке. Своей неутомимой и кипучей деятельностью, всесторонней популяризацией успехов коммунистического строительства в нашей стране Н. С. Хрущев еще более возвысил социалистическую Родину, во всем величии раскрыл и прославил гений нашего героического народа — народа-созидателя, строителя коммунизма».
С течением времени деятельность Аджубея начала выходить за пределы редактирования «Известий», приобретать все более широкие масштабы и горизонты. Он стал часто ездить за границу. И там его уже принимали как неофициального, но весьма влиятельного представителя главы государства, своего рода «принца-консорта» или, как острили в Москве, «принца-комсорга». Его с Радой принимает в Белом доме президент Джон Кеннеди, причем американская печать, с ее пристрастием к деталям, отмечает внешнее сходство собеседников, а также то, что оба были одеты в одинаковые синие костюмы. Супружескую чету из Москвы принимает в Ватикане Папа Павел VI, и примечательно, что в заключение состоявшейся беседы, святейший отец произносит: «Да благословит Господь Бог вас и всех, кто вам близок», чем, по мнению опытных комментаторов, благословил также атеиста, материалиста, коммуниста Никиту Хрущева. Кстати об атеизме: в ту пору, из уст самого Аджубея я слышал довольно забавный анекдот. По возвращении Юрия Гагарина из полета в Кремле состоялся роскошный, многолюдный банкет. На нем присутствовал тогдашний патриарх Всея Руси Сергий. Он отвел Гагарина в сторону и с нескрываемым интересом спросил:
— Скажи мне, сын мой. Ты, вот, был там на небеси. Видел все своими глазами. Скажи честно: Бог есть?
— Скажу честно, Ваше Святейшество, — ответил Гагарин, — Бога нет!
Патриарх помолчал и сказал:
— Я так и думал. Но ты об этом никому не говори.
Спустя некоторое время Гагарина отвел в сторону Хрущев:
— Слышь, Гагарин, — сказал он, — там, куда ты поднялся, Бог есть?
— Да, Никита Сергеевич, Бог есть.
Хрущев задумался. Потом сказал:
— Я так и думал. Но ты об этом никому не говори.
Стремительно развивается карьера Аджубея. Алексей Иванович — уже член ЦК. Уже молва прочит его в секретари ЦК по культуре и пропаганде, а по другой версии — в министры иностранных дел. Даже в силу алфавитного порядка его фамилия всегда привычно стоит первой в перечислениях высокопоставленных лиц партийно-государственной иерархии. Уже он становится «притчей во языцех», предметом всяческих россказней, сплетен и анекдотов.
Между прочим, мне, конечно, не приходило в голову в какой бы то ни было связи упоминать, как он с мамой-портнихой приходил ко мне на квартиру. Но в своем величии он относился ко мне вполне благосклонно. На различных редакционных вечерах и мероприятиях он любил усаживать рядом с собой старейших известинцев — писательницу Татьяну Тэсс, Льва Кассиля и меня. И кстати, забавно было видеть на этих вечерах, как два его заместителя под руки вводили в залего маму Нину Матвеевну, подобно вдовствующей «императрице-матери». Что ж, она вправе была гордиться своим Алешей. А Алексей Иванович спешил ей навстречу и заботливо усаживал на почетное место. Он был примерным сыном.
Припоминаю, как он удостоил своим присутствием кабинет в ресторане «Прага», где я в относительно небольшом кругу друзей отмечал свое шестидесятилетие. Аджубей, естественно, стал центром внимания. Он говорил, как всегда, авторитетно и уверенно, а когда
— Дайте и мне слово сказать! Я тоже человек!!!
Перебивший его неосторожный гость сразу прикусил язык.
По окончании банкета мы небольшой компанией поехали ко мне на квартиру. Все мы, не скрою, как принято, выпили, и Аджубей
— Уважаемый Алексей Иванович!
Все были смущены и мне пришлось вмешаться:
— Друзья мои! Юленька! Алексей Иванович! Не надо ссориться. Что за ерунда! Алексей Иванович, поцелуйте у Юленьки ручку и будем считать недоразумение недоразумением…
С падением власти Хрущева в октябре 1964 года закончилась и карьера Аджубея. Любопытно, что уже на утро после рокового для Хрущева пленума ЦК в редакцию «Известий» явился Л. Ф. Ильичев с постановлением об освобождении Аджубея от должности редактора. Видимо, ни одной минуты не хотел ждать с этим Брежнев. Надо сказать, что эту катастрофу Аджубей воспринял с достоинством и самообладанием. Он обошел все отделы редакции, прощаясь с сотрудниками, благодаря их за совместную работу, приговаривая: «Ну, вот. Теперь я — никто. Простите, если что было не так». Его назначили на мизерную должность — заведующего отделом в редакции ежемесячного журнала «Советский Союз», выходившего незначительным тиражом, главным образом для заграницы.
Алексей Иванович Аджубей был, повторяю, незаурядной личностью. Не простой оказалась и его судьба. Он был, как говорится, и «на коне, и под конем». И — таковы парадоксы жизни, что испытание блестящей карьерой и популярностью он, прямо скажем, выдержал не блестяще — обнаружил самодовольство, нескромность, а подчас неуважение к людям. А испытание тяжелой неудачей, крушением смелых замыслов и расчетов перенес стойко и мужественно.
| Опубликовано 9 июля 2004 | Продолжение следует… |
|
 |  |  |
Комментариев нет
Оставить комментарий
