«О временах и людях» (Борис Ефимов, Виктор Фрадкин)
Мое первое знакомство с Бенито Муссолини было заочным и произошло на страницах «Правды». При этом он был карикатурой, а я ее автором. Мы тогда еще мало знали друг друга, и неудивительно, что Муссолини был изображен мною без должного портретного сходства — он был нарисован с большой косматой бородой в наряде классического итальянского разбойника прошлых веков. Потом мы стали «встречаться» довольно часто. Я уже хорошо знал внешность дуче по фотографиям, и поэтому, естественно, борода начисто исчезла, сменившись толстым бритым подбородком. Муссолини сделался наряду с Гитлером одним из самых стабильных персонажей политических карикатур своего времени, добросовестно поставляя сюжеты для них наглыми выходками и напыщенными речами. Он, если можно так сказать, почти не вылезал Однако в данном случае я хочу рассказать не об иносказательной и заочной, а о самой настоящей, фактической встрече с дуче в его резиденции Вилле Торлония под Римом в 1929 году. Прежде всего, не буду скрывать, что персональным приглашением от Муссолини я не располагал и очутился в его апартаментах в составе группы советских деятелей авиации и журналистов, прилетевших в Рим на самолете «Крылья Советов» марки Римские власти оказали воздушным гостям из Москвы весьма любезный прием. Тому был ряд причин и, в частности, то, что незадолго до этого прошумела на весь мир эпопея спасения советскими летчиками незадачливой экспедиции к Северному полюсу на дирижабле «Италия» под командованием генерала Нобиле. В частности, нам предоставили возможность лицезреть совершенно уникальное, в своем роде, историческое зрелище, которого надо было дожидаться в буквальном смысле слова десятки лет. Впервые после Это историческое событие стало возможным вследствие только что заключенных между Святейшим престолом и правительством Муссолини Латеранских соглашений, предоставляющих Ватикану права суверенного государства наравне с Италией. Для созерцания папского выхода нас и доставили сюда, предусмотрительно абонировав окна в одном из окружающих площадь зданий, в помещении Живописное зрелище еще не закончилось, процессия продолжает свое круговое движение, а нас начинают лихорадочно торопить. Скоро выясняется, что в министерстве авиации советскую делегацию нетерпеливо ждет генерал Бальбо, заместитель министра. Бальбо здесь очень важная птица. Он — один из «квадрумвиров» — четырех главных вожаков фашистской партии, руководивших «походом на Рим» и захватом власти в стране. Впоследствии Бальбо получил звание маршала, был назначен вице-королем оккупированной фашистами Ливии и завершил свою блестящую карьеру тем что, не поладив в Кавалькада машин мчится через весь Рим Несколько минут ожидания в небольшом зале в стиле ренессанс, и к нам выходит плотный, выхоленный и сильно загорелый мужчина с проседью, одетый в белый фланелевый костюм и модные двухцветные туфли. Это — итальянский министр авиации, он же по совместительству министр военный, морской, иностранных дел, внутренних, труда и колоний, заодно председатель Совета министров и одновременно глава фашистской партии. Короче говоря — Муссолини. Посол Дмитрий Иванович Курский поочередно представил членов делегации. Муссолини пожал руку каждому из нас. Дуче принимал картинные позы, Я с любопытством разглядывал эту живую сатирическую «натуру» и с особым вниманием нос дуче. Дело в том, что за несколько недель до встречи на Вилле Торлония мир облетело сенсационное сообщение о покушении на фашистского диктатора. Пуля задела нос Муссолини. Стрелявший бесследно скрылся. Болезненная страсть дуче к шумихе и рекламе сказалась и в этом случае — его фотография с забинтованным носом широко распространялась в газетах, журналах и даже отдельными открытками. То ли ранение было пустяковое, то ли на высоте оказалась итальянская косметическая хирургия, но сколько я ни вглядывался, я не обнаружил на мясистом носу Муссолини ни малейшего следа. Аудиенция подошла к концу. В этот момент Кольцов выступил вперед и протянул Муссолини свой альбом для автографов, который всегда брал с собой в поездки. Дуче отпрянул назад, но потом, улыбнувшись, взял альбом и на самом верху открытой страницы крупно начертал свою фамилию. Стороны распрощались, не проявляя особой горячности, но достаточно учтиво. При этом Муссолини, уже подойдя к двери, ведущей во внутренние покои, обернулся и, видимо, в знак особого расположения удостоил нас «римским приветствием», то есть театральным жестом правой руки. Не берусь судить, из каких соображений — политических, экономических, дипломатических или саморекламных — дуче счел нужным принять советскую делегацию, но этот странный флирт фашистов с большевиками не прошел на Западе незамеченным. Разные газеты изощрялись в комментариях и домыслах, причем Рассказав о «знакомстве» с итальянским диктатором Муссолини, невольно вспоминаю и о других «того же поля ягодах» — Йозефе Геббельсе и Адольфе Гитлере, которых мне довелось видеть воочию. Год 1924. Я в качестве туриста приехал в Веймарскую Германию. …Милому и культурному юноше-студенту, с которым мы познакомились случайно, я хочу на память вдеть в петлицу советский значок. Он вежливо отказывается. — Очень нужно, — простодушно говорит он, — чтобы наци расквасили мне нос. — Наци? Какие наци? Мой собеседник удивлен: неужели я не знаю? Он объясняет, что так называют хулиганистых парней в коричневых рубашках с ремнями через плечо. Они носят нарукавную повязку с изображением крючковатого креста — свастики, ходят целыми шайками, вооружены хлыстами с тяжелыми свинцовыми наконечниками. Есть у них и ножи. Они скандалят и дебоширят в пивных, задирают прохожих на улицах, причем полиция делает вид, что не замечает этого. «Наци» — это сокращенное «нацисты», что, в свою очередь, является сокращением от термина «национал-социалисты». Так именует себя целая партия, очень шумная и нахальная, требующая, чтобы ей предоставили власть в стране. Почти каждый день эти типы устраивают где-нибудь свои сборища, на которых выступают их главари — один маленький, но страшно горластый субъект, хромой, по фамилии не то Гедлес, не то Геблес. И еще другой, с усиками, как у Чарли Чаплина. Как его… Дай Бог памяти… Альфонс или Адольф… Ага, вспомнил: Гитлер… С этими «наци» мне довелось столкнуться нос к носу, когда они шли навстречу, действительно, размахивая хлыстами и горланя …Год 1933. Возвращаясь из командировки во Францию, мы с братом остановились на несколько дней в Берлине, где недавно к власти пришел Гитлер. Мы пробыли в Берлине три дня. Свинцовая печать страха, насилия и средневекового мракобесия лежала на столице Германии. Я смотрел на штурмовиков и эсэсовцев с тем же ощущением, с каким в годы гражданской войны разглядывал на улицах Киева петлюровских «гайдамаков» — со странной смесью любопытства, отвращения и «профессионального» интереса карикатуриста. Они и в самом деле были как бы сошедшими со страниц газет и журналов карикатурами — эти надутые, красномордые лавочники с выпученными оловянными глазами, в нелепых круглых кепи с бесчисленными значками и позументами, в туго обтягивающих толстые зады бриджах. Заносчивые и наглые повадки, пародийно-утрированные жесты «гитлеровского приветствия», заимствованного у друга Гитлера — Муссолини, который в свою очередь скопировал его с древнеримского приветствия времен цезарей. Утробно-рявкающее «Хайль Гитлер» — все это напоминало плохую театральную постановку, о которой пишут в рецензиях, что режиссер не нашел свежих красок в изображении врагов, показав их примитивными, трафаретными приемами. «Удостоился чести» я увидеть и самого фюрера. Это было на известной Вильгельмштрассе — улице, где расположены высшие правительственные учреждения. Проходя В следующий раз я побывал в Германии в 1945 году на Нюрнбергсом процессе…
Комментариев нетОставить комментарий | ||||||||||||||||||||||||