Круглосуточная трансляция из офиса «Эргосоло»
Круглосуточно мы рассказываем о себе. Разговор ведут сотрудники нашей фирмы и гости. На вопросы отвечает и Владимир Шахиджанян.

Книги Владимира Шахиджаняна можно скачать
Книги Владимира Шахиджаняна и других авторов теперь можно читать с компьютера, планшета, электронной книги и даже с мобильного.

«О временах и людях» (Борис Ефимов, Виктор Фрадкин)

ХЕРЛУФ-датчанин (Херлуф Бидструп)

Борис Ефимов

Разглядывая уморительные комические серии Херлуфа Бидструпа, его юмористические жанровые рисунки, я уверен, не удержится от хохота самый мрачный человек. А самого Бидструпа за много лет знакомства я не видел громко смеющимся, ему свойственна была только очень сдержанная, чуть-чуть ироническая улыбка. Я думаю, тут не могло не сказаться то, что всемирно прославленному датскому карикатуристу труднее всего и не очень весело жилось именно в Дании, его родной стране. Трудно поверить, но именно в Дании Херлуф был окружен холодным недоброжелательством, почти бойкотом со стороны влиятельных общественных кругов. Впрочем, не удивительно — он был членом коммунистической партии Дании, его карикатуры, острые и меткие, изо дня в день печатались на страницах органа компартии Дании газеты «Ланд ог фольк». Удивительно другое — определенное отчуждение Бидструп испытывал и со стороны партийного руководства. Не берусь судить что служило причиной таких взаимоотношений, возможно, — жесткая принципиальность Бидструпа, его непримиримость ко всяческим компромиссам и политическому лавированию, которое он иногда усматривал в позиции газеты.

Зато как хорошо и тепло чувствовал он себя, приезжая в Советский Союз, всегда окруженный здесь самым искренним вниманием и почетом. Альбомы его карикатур раскупались здесь мгновенно. В магазине иностранной литературы в Москве пришлось даже вывесить лаконичный, но не слишком грамотный плакат: «Бидструпа в продаже нет!». Я как-то в одном своем очерке о Бидструпе написал, что в этом курьезном плакате есть некоторое символическое звучание — Бидструп действительно не продажен. Ведь в Копенгагене ему не раз предлагали бросить свою «Ланд ог фольк» и перейти на несравненно более выгодных условиях в одну из крупных буржуазных газет. Все такие предложения он решительно отвергал.

В 1972 году мне посчастливилось присутствовать в Дании на праздновании 60-летия со дня рождения Бидструпа. Чествование знаменитого художника происходило отнюдь не в конференц-зале датской Академии художеств. Для проведения юбилейного собрания арендовали весьма скромное, хотя и достаточно просторное помещение в одной из окраинных городских школ. И люди пришли сюда как-то по-простому, целыми семьями, захватив с собой и малых ребят, которые подчас нарушали чинный порядок торжественных выступлений, весело резвясь в непосредственной близости от ораторской трибуны. Кстати сказать, одна из таких шалунишек сидела на коленях своей молодой мамы как раз за моей спиной и, еле удерживаясь от смеха, время от времени толкала меня ножками. Я оборачивался и даже строго грозил ей пальцем, не подозревая, что у девочки имеются здесь особые права: озорница оказалась родной внучкой Херлуфа Бидструпа.

Программа чествования началась отнюдь не с появления на сцене многочисленного президиума и не с утомительного полуторачасового доклада о жизни и деятельности юбиляра, который снисходительно расселся бы на сцене в мягком кресле. Нет, этого ничего не было. Просто вышла на сцену молодая девушка и под аккомпанемент рояля исполнила песни и стихи Бертольта Брехта. Потом заговорили о Бидструпе, он находился в зале, сидел рядом с женой. Говорили просто и задушевно, без шаблонного красноречия и юбилейных трафаретов. Никто не пытался многословно пересказать своими словами заранее написанный адрес в дерматиновой папке. Говорили без малейшей официальности и в то же время по-серьезному, но не без юмора, в зале то и дело вспыхивал смех. Саркастическим духом было пронизано выступление выдающегося датского писателя Ханса Шерфига, который остроумно высмеял правящие круги Дании, бойкотирующие Бидструпа, делающие вид, что они абсолютно не замечают прославленного художника, любимого миллионами людей. Потом выступил посол Советского Союза. Он огласил указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Херлуфа Бидструпа орденом Трудового Красного Знамени.

Чествование продолжалось. Был показан веселый мультипликационный фильм, сделанный в Москве по рисункам Бидструпа, после чего наступила очередь выступать нашей маленькой делегации. Заслуженный художник СССР Таир Салахов и я принесли юбиляру самые сердечные поздравления и пожелания от Союза художников СССР, Академии художеств, от редакций «Правды» и «Крокодила», от миллионов почитателей таланта Бидструпа в нашей стране.

Не скрою, что особенно веселое оживление в зале вызвала поднесенная юбиляру бутылка отличного коньяка только что выпущенной новой марки «Херлуф Бидструп» с автошаржем на этикетке. Впрочем, все быстро догадались, что бутылка эта существует в единственном экземпляре и оформлена специально для данного случая.

В заключение выступил сам Бидструп. Как-то странно и непривычно было видеть его, всегда невозмутимого и спокойного, смущенным и взволнованным. И ему явно было не по себе в темном вечернем костюме с галстуком вместо обычной спортивной рубашки с расстегнутым воротом. Негромко и немногословно поблагодарив за оказанное ему внимание, он перешел к краткому отчету о своей творческой деятельности. Это было сделано в довольно оригинальной форме: вооружившись большим угольным карандашом, Бидструп подошел к развернутому на сцене пятиметровому листу бумаги и стал быстро набрасывать изображения персонажей своих политических карикатур в хронологическом порядке. Он начал с бесноватого фюрера, затем изображал все новые и новые персонажи и закончил карикатурами на приверженцев холодной войны. Появление каждого нового шаржа из-под опытной руки карикатуриста зал встречал взрывом смеха. «Героев» сатиры Бидструпа узнавали сразу же после первых нескольких штрихов. Торжественное собрание закончилось, но юбилейное веселье продолжалось — сначала в отличном клубе профсоюза рабочих-строителей, а потом до позднего вечера в уютном крестьянском домике семьи Бидструпов в селении Аллеред. Мы с Салаховым были там еще накануне, видели предельно скромную и вместе с тем отмеченную благородным вкусом обстановку, в которой живет и работает знаменитый художник. После обеда в деревенской таверне Бидструп сел за руль своего маленького автомобиля и повез нас в знаменитый Эльсинор, где на берегу моря высится величественный и грозный замок-дворец Кронборг. Там, поднимаясь и спускаясь по крутым каменным лестницам, мы переходили из одного рыцарского зала в другой и вокруг нас, казалось, возникали тени печального принца Гамлета, коварного короля Клавдия, несчастной Офелии и других, обитавших здесь, по свидетельству Уильяма Шекспира, героев бессмертной трагедии.

Уже смеркалось, когда мы вошли во внутренний двор замка и через массивную железную решетку спустились в так называемые казематы — извилистые и мрачные подземелья, скупо освещенные редкими, тускло мерцающими лампами. Мы остановились возле каменного изваяния. То был спящий крепким сном Хольгер-Датчанин — легендарный герой, просыпающийся, согласно древнему поверью, когда Дании грозит опасность. Я не знаю, проснулся ли Хольгер-Датчанин в час, когда на датскую землю обрушилось гитлеровское нашествие. Но хорошо известно, что другой, в ту пору еще молодой — Херлуф-Датчанин — в это страшное для его родины время бодрствовал, а его сатирические рисунки, бичевавшие захватчиков и их приспешников, заняли потом почетное место в музее датского Сопротивления.

Там же, в Дании, несколько лет спустя, была у нас еще одна встреча с Бидструпом, сопровождавшаяся забавным эпизодом. С председателем Всесоюзного общества дружбы с зарубежными странами Зинаидой Кругловой мы прилетели в Копенгаген на торжественное открытие Дома датско-советской дружбы. На этом торжестве был, разумеется, и Бидструп. Мы с ним тепло встретились, и он пригласил нас приехать к нему через день в его маленькую усадьбу. Через день, утром нам в гостиницу позвонил встревоженный атташе по культуре нашего посольства и сообщил Кругловой следующее: он разговаривал по телефону Бидструпу, что мы предполагаем быть у него к 10 часам, на что Бидструп ответил, что будет ждать нас между часом и двумя.

— Понимаете, Зинаида Михайловна, ломается вся программа. Ведь к двум часам мы должны быть на выставке греческих древностей.

— Странно, очень странно, — с неудовольствием сказала Круглова, — что это ему вздумалось? Это даже невежливо.

Чем-то заняв ближайшие два часа, мы, наконец, выехали в Аллеред. Въехав во двор, мы увидели Бидструпа с супругой, сидевших на скамейке у входа в их уютный одноэтажный домик. Объясняться уже не было времени, и вместе с супругами Бидструп мы поехали на выставку древностей. В удобный момент Бидструп отвел меня в сторону и сказал:

— Послушай, у вашего атташе по культуре нет ни малейшего чувства юмора. Он позвонил мне утром, что вы собираетесь приехать к десяти часам. А я, зная ваши советские обычаи, пошутил, что, если вы собираетесь к десяти, то я буду вас ждать к часу. Оказывается, он понял это буквально.

Я тут же подошел к Кругловой.

— Зинаида Михайловна, оказывается, было чистое недоразумение. Бидструп вовсе не ломал программу. Он просто пошутил, зная советскую манеру, что если уславливаются к 10, то приезжают к часу.

— Пошутил, пошутил… Вот вам и результат этих шуток. Надо знать, с кем шутишь. -Круглова сердито посмотрела на Бидструпа.

… Приезжая в Москву, Бидструп был здесь, пожалуй, больше «как дома», чем в родном Копенгагене. Неизменный и почетный участник всех мероприятий, выставок, собраний, связанных с сатирическим искусством. Он всюду — «персона грата», неизменный председатель жюри на всех международных выставках «Сатира в борьбе за мир». Ему вручается второй советский орден — «Дружбы народов».

Растет и крепнет наша личная дружба. Помню, как-то будучи у меня в доме, он очень заинтересовался красивыми разноцветными солдатиками, которых искусно мастерил из пластилина мой десятилетний внук Витя и — надо это себе представить! — Расположившись вместе с внуком на полу, стал играть с ним в солдатики.

…Последние наши встречи с Бидструпом были, увы, омрачены трагическими переживаниями, выпавшими на его долю. Он откровенно со мной ими делился. То недружелюбие, которое почему-то давно окружало его в родной стране, постепенно превратилось в подлинную травлю. С горечью поведал он мне, что не брезгуют и прямой клеветой. Вплоть до того, что Бидструпа объявляют виновником нелепой гибели его жены, умершей в результате несчастного случая.

…Как не задуматься над горьким парадоксом — почему в биографии талантливого, доброго, достойного человека, чье чудесное творчество дарило миллионам людей радость искреннего смеха и веселого настроения, оказалось столько тяжелых, драматических личных переживаний. Я думаю об этом, перелистывая проникнутые обаятельным добрым юмором страницы его альбомов с неподражаемыми комическими сценками. Почти на всех этих альбомах теплые дружеские надписи их автора. Они мне очень, очень дороги. А к юбилейному альбому моей пятидесятилетней работы в «Известиях» Бидструп написал целую статью, из которой позволю привести последние строки:

«Борис Ефимов — один из самых популярных художников Советского Союза. Может быть, самый популярный, хотя иностранцу об этом судить трудно. Сейчас он старейший сотрудник и «Известий», и «Правды», и «Крокодила». Но выглядит он чудесно — так, словно принадлежит к молодому поколению. Это очень хорошо, так как позволяет надеяться, что его карандаш еще много лет будет служить защите интересов мира, социализма и счастья трудящихся.

г. Копенгаген Херлуф Бидструп«.

Опубликовано 3 августа 2004

Продолжение следует…

Версия для печати

2010-01-07 18:50:29 — Сидоркин А.Н.: "Кругловой следующее: он разговаривал по телефону Бидструпу, что мы предполагаем быть у него к 10 часам, на что Бидструп ответил, что будет ждать нас между часом и двумя": или редактура нетребовательная, или корректура вообще никакая!

«О временах и людях» (Борис Ефимов, Виктор Фрадкин)

ХЕРЛУФ-датчанин (Херлуф Бидструп)

Комментарии

Оставить комментарий