 | Круглосуточная трансляция из офиса «Эргосоло» Круглосуточно мы рассказываем о себе. Разговор ведут сотрудники нашей фирмы и гости. На вопросы отвечает и Владимир Шахиджанян. | |
 | Книги Владимира Шахиджаняна можно скачать Книги Владимира Шахиджаняна и других авторов теперь можно читать с компьютера, планшета, электронной книги и даже с мобильного. | |
«О временах и людях» (Борис Ефимов, Виктор Фрадкин)
- «Не плохо бы подстрелить такого кабанчика!» (Леонид Брежнев)
 Борис Ефимов |
Прежде чем стать объектом достаточно подхалимского культа личности, Леонид Ильич Брежнев состоял значительное время малозаметной и второстепенной фигурой в тени громогласного, непреодолимо-волевого, вездесущего и всеведущего Никиты Сергеевича Хрущева, безудержно сокрушающего все, что ему приходилось не по вкусу. На его фоне Брежнев привлекал своей относительной молодостью, скромностью и приветливостью. Забавно отличали его и необыкновенной величины брови.
Мне лично он очень понравился, когда в качестве председателя Верховного Совета СССР, вручая мне орден Трудового Красного Знамени, любезно улыбаясь, энергично пожимая мне руку, приветливо сказал:
— Ну, вы их, империалистов зловредных, покрепче, покрепче!
Такое благосклонное отношение к сатирическому жанру Брежнев проявил впоследствии, посетив международную выставку «Сатира в борьбе за мир», развернутую в 1977 году в залах Академии художеств СССР.
Извещенное о предстоящем визите генсека, руководство Академии разработало сценарий приема и было решено, что сопровождать Брежнева по залам и давать необходимые пояснения должен я, как председатель Оргкомитета выставки и к тому же старейший по возрасту. Ситуация несколько усложнялась тем, что в эти дни я должен был отправиться в Будапешт в связи с
Знатных гостей встречал весь президиум Академии во главе с президентом Н. В. Томским. Брежнев сразу попал в мощные объятия художника Дмитрия Налбандяна, незадолго до того удостоенного звания Героя Социалистического Труда. Отдышавшись от его жарких поцелуев, Леонид Ильич спросил:
— А вы кто?
— Я — Налбандян.
— А, — сказал Брежнев, — так вот он какой Налбандян.
И хотел пройти дальше, но Налбандян преградил ему путь:
— Леонид Ильич! Мы хотим просить вас, чтобы Академии передали здание Провиантских складов, которые возле Крымского моста. Они нам очень пригодятся для архивов и художественных мастерских.
— Но там, любезный Налбандян, находятся многолетние архивы военного ведомства. Вот можете спросить у министра обороны Устинова — согласен ли он отдать вам эти склады?
— Леонид Ильич! — приставал Налбандян. — Мы, художники, считаем…
Я почувствовал, что нахрапистость Налбандяна начинает раздражать Генерального секретаря, а поскольку на меня была возложена миссия сопровождать Брежнева по выставке и давать необходимые пояснения, то я вмешался:
— Дмитрий Аркадьевич! Может быть, об этом потом? Ведь Леонид Ильич приехал смотреть работы сатириков.
Налбандян отступил, и все вошли в президентский кабинет.
— А я ведь тут в первый раз, — сказал Брежнев, — никогда до сих пор не бывал в вашей Академии. Но вот захотелось посмотреть международную сатиру. Как вы этих империалистов по кумполу бьете, по кумполу. А, между прочим, я в юности такими рисуночками баловался. Вам бы показать — такой бы тут хохот стоял!
Должен сказать, что Брежнев выглядел абсолютно здоровым, крепким, жизнерадостным человеком и не было у него ни малейших признаков той скованности речи, которую впоследствии так смешно, но не очень гуманно пародировали эстрадники.
Сопровождая Брежнева, все мы многочисленной свитой двинулись по залам экспозиции. Она была достаточно внушительной: около 600 произведений карикатуристов из 25 стран. Возле некоторых работ Брежнев останавливался ненадолго, одобрительно кивал головой и шел дальше. Задержался он несколько дольше возле большого рисунка японского карикатуриста, изобразившего американских империалистов в виде свирепых, клыкастых кабанов. В нем, видимо, заговорил охотник.
— А что, не плохо бы подстрелить такого кабанчика, — сказал он, обращаясь к стоявшему рядом Черненко.
— Уж вы, Леонид Ильич, не промахнулись бы! — расплылся тот в улыбке.
Осмотр продолжался, но Брежнев стал посматривать на часы — у него, видимо, были и другие дела. Заметив это и, как бы подводя итог, я сказал:
— Леонид Ильич, карикатуристы, вроде, выполняют ваш наказ — бить поджигателей войны по кумполу в борьбе за мир, знаменосцем которой вы являетесь. Но не станем ли мы скоро безработными?
Он несколько секунд смотрел на меня с удивлением, как бы не понимая вопроса, потом спохватился:
— Карикатуристы — безработными? Э, нет! До этого еще ой как далеко, продолжайте работать!
Посещение Брежневым и членами Политбюро нашей выставки было подано в печати как значительное политическое событие. Достаточно привести выдержку из официального сообщения ТАСС с его характерной для той поры партийно-казенной фразеологией:
«…Руководителей Коммунистической партии сердечно приветствовал президент Академии художеств СССР Н. В. Томский. При осмотре экспозиции были видные мастера советского изобразительного искусства М. В. Куприянов, П. Н. Крылов, Н. А. Соколов, Б. Е. Ефимов, Д. А. Налбандян, Ф. П. Решетников.
Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, другие советские руководители дали высокую оценку экспозиции и пожелали художникам, посвятившим свой благородный труд делу защиты мира, новых творческих успехов в широкой пропаганде темы международной разрядки и сотрудничества«.
«Высокая оценка и пожелания» звучит весьма красиво и проникновенно, хотя я могу засвидетельствовать, что они были сформулированы Генеральным секретарем, как — «бить по кумполу».
В последние годы своей жизни и пребывания у власти Леонида Ильича Брежнева постигший его маразм стал совершенно очевиден. Предметом бесконечных сплетен, насмешек и анекдотов стали нравы его окружения, в частности, поведение дочери, а также удивительная его страсть к золотым звездам, медалям и орденам, количество которых достигало нескольких десятков в его «коллекции». Он не постеснялся даже возложить на свою грудь усыпанный бриллиантами орден Победы, который по статусу вручался только высшим военачальникам, каковым во время войны Леонид Ильич не являлся. Особые насмешки в обществе вызывала на груди Брежнева золотая медаль лауреата Ленинской премии, которая была ему присуждена за книгу «Малая земля», написанную, как это было широко известно, не им, а по его рассказам неким популярным литератором.
Оглядываясь на события прошедшего века, мы пытаемся подчас разобраться в их значении, смысле, случайности и закономерности. Не всегда это удается, и многое, очень многое остается за пределами понимания. Почему, например, все, кто в нашей стране приходил к высшей и единоличной власти, как правило, не желали с ней расставаться до последнего своего дыхания? Не потому ли, что вокруг каждого из них создавался прижизненный безудержный, оголтелый культ личности. В то время как на цивилизованном Западе президенты и премьер-министры, по истечении положенного им срока, спокойно и без сопротивления уходили со своих высоких постов, хотя этого им наверняка очень не хотелось. При этом они оставались вполне активными и уважаемыми общественными деятелями, а в некоторых странах даже пожизненно сохраняли почтительное обращение — «господин президент» или «господин премьер-министр».
Обратимся к судьбам людей, стоявших во главе нашей страны в
Николая свергли в 1917 году, а в следующем, 1918, он был злодейски убит большевиками.
Ленин оставался Председателем правительства до конца жизни, хотя последние почти два года, разбитый параличом, лишился речи и возможности полноценно работать.
Сталин, уже несомненный параноик, подверженный периодическим микро инсультам, цепко держал в своих руках власть до последнего дня.
Брежнев, будучи в полном маразме и почти лишенный дара речи, оставался всевластным генсеком до конца.
Андропов, возведенный в сан генсека уже абсолютно больным человеком, оставался у власти до конца жизни, около года.
То же произошло и со сменившим его Черненко.
Исключение составляет Никита Хрущев, который, оставаясь вполне энергичным и здоровым, был свергнут своими соратниками путем «дворцового переворота».
Что касается Михаила Горбачева, то, будучи полон сил и жажды деятельности, он вынужденно ушел в отставку, когда был упразднен Советский Союз.
Ельцин ушел в отставку вроде бы «по собственному желанию».
А как уйдет Путин — посмотрим…
| Опубликовано 17 августа 2004 | Продолжение следует… |
|
 |  |  |
Комментариев нет
Оставить комментарий
