 | Круглосуточная трансляция из офиса «Эргосоло» Круглосуточно мы рассказываем о себе. Разговор ведут сотрудники нашей фирмы и гости. На вопросы отвечает и Владимир Шахиджанян. | |
 | Книги Владимира Шахиджаняна можно скачать Книги Владимира Шахиджаняна и других авторов теперь можно читать с компьютера, планшета, электронной книги и даже с мобильного. | |
«Кремлёвские жёны» (Лариса Васильева)
Возраст любви
Петербургские февральские морозы бывают окрашены малиновым солнцем, поворачивающимся на весну.
Надвигалась Масленица. Все эти прелести природы и жизни мало интересовали Надежду Крупскую. Она работала в вечерней школе и штудировала марксизм. Среди книг и брошюр — Надежда их буквально проглатывала — попалась тетрадка. Готова была отложить в сторону, заранее зная: это марксист Герман Красин обсуждает вопрос о рынке, ставя его в тесную связь с марксизмом.
(Сегодня в России, спустя сто лет, всяк живой тоже обсуждает вопрос о рынке, пытаясь ставить его вне связи с марксизмом. Когда же мы, господи, найдем решение? — Л.В.)
Машинально открыла тетрадку и заметила, что все поля испещрены пометками. Почерк четкий. Вчиталась.
Крупскую поразили необычность, смелость, категорически уверенный тон и язвительность читателя, писавшего на полях. «Кто это?» — подумала она.
Среди знакомых марксистов не было ни одного, способного так глобально мыслить. Классон? Непохоже.
В тот же день, идя на занятия в рабочую школу, Крупская встретила Классона на улице. Случайно. Он спросил, придут ли они сегодня с ее подругой, Зиной Невзоровой, к нему «на блины». Под предлогом Масленицы кружок Классона устраивал марксистский диспут. Сказала, что не знает, спросит подругу Зину Невзорову, придет ли она. Идти не хотелось. Она уже изжила этот кружок, а зря тратить время — не в ее характере.
Классон уговаривал: будет интересно, «придет один приезжий волжанин, очень странный тип. Разделал под орех Германа Красина с его взглядами».
«Не тот ли?» — подумала она, мгновенно вспомнив пометки на полях тетрадки Красина. И они с Зинаидой пришли «на блины».
«Собралось много народу, — вспоминала Крупская, — речь шла о революционных путях. Как идти?
Никогда потом Крупская не слыхала у него такого смеха.
«Кто хочет спасать отечество в комитете грамотности, что ж, мы не мешаем», — сказал он и стал крушить проповеди «малых дел».
«Я сидела в соседней комнате с Коробко и слушала разговор через открытую дверь, — вспоминала Надежда через много лет. — Подошел Классон и, взволнованный, пощипывая бородку, сказал:
- Ведь это черт знает что он говорит.
- Что же, — ответил Коробко, — он прав: какие мы революционеры«.
Он был как гром среди ясного неба.
Он был как молния в ночи.
Он был как удар колокола.
Он был…
Увидев и услышав его, Крупская мгновенно поняла, что «революция близка и возможна».
В этот же вечер она навела справки. Владимир Ульянов. Двадцать четыре года? Выглядит старше. Дворянин? Отец умер — был инспектор училищ в Симбирске. Мать, урожденная Бланк, дочь полицейского врача. Старший брат Александр Ульянов. Тот самый. Из группы «Народная воля». Казненный в 1887 году за попытку покушения на царя, Александра III.
Она рассказала о нем матери, хотя обычно не делилась с ней новостями в революционном кружке.
Засыпая, вспомнила: несколько раз они встретились взглядами. Ну и что? Комната маленькая, народу много, все взглядами встречаются. Не познакомились — вот плохо.
Прошла зима.
Прошла весна.
Прошло лето.
Пришла осень. Разбрызгивая лужи, бежала Крупская к Классону, где Владимир Ульянов собирался читать свою работу «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?».
Успех книги был полный.
Мир тесен вообще, а революционный мир — в частности. Начались осенние занятия в воскресной школе. После первых уроков Крупская увидела Ивана Бабушкина, поджидавшего ее. Весной она несколько раз не разрешила ему провожать себя, придумывая
По дороге Бабушкин рассказал, что стал ходить в новый кружок:
- Ох и умен наш лектор! Объясняет понятно. И на спор вызывает. Глядишь, с ним я не только все буду знать, но и говорить научусь.
- Кто это? — спросила Крупская.
Ответ прозвучал одновременно — в устах Бабушкина и в ее душе:
- Владимир Ильич Ульянов.
Судьба играет человеком, но человек творит судьбу, в особенности если сама судьба помогает творить себя. Через несколько дней после разговора с Бабушкиным Крупская пошла в Публичную библиотеку — готовить лекцию для рабочих.
Ульянов сидел в читальном зале!
Это решило судьбу Надежды. Единственной любовью Крупской всегда была и оставалась революция. Ради нее Крупская жила и работала. О ней мечтала. Любви не хватало сконцентрированного предмета. И он появился. Владимир Ульянов-Ленин стал ее избранником не в мужья, а в вожди. Он должен был воплотить мечту Крупской. Она поверила в него неоглядно. И какую бы роль он ни уготовил ей в своей жизни, посвященной революции, Крупская пошла бы за ним на край света. И дальше. Не ропща. Ничего не требуя. Во имя дела.
Исследователи жизни Ленина и Крупской часто спорили, что значил ее «странный» ответ ему, когда он, спустя несколько лет после первой встречи, написал ей в тюрьму, что просит стать его женой.
Она ответила: «Что ж, женой так женой».
Не знаю, о чем тут спорить. Крупская выразилась яснее ясного: что бы ни предложил — на все готова.
Конечно, хорошо женой. Жена лучше, чем товарищ по работе. Много ближе.
Она сумеет сделать все, чтобы он возглавил революцию. С
Итак, любовь к мужчине и революция слились для Крупской воедино. Ее прозорливость и мудрость состояли в том, что выбор оказался верен. Как много женщин, посвятивших себя революции, выбирали не тех мужчин!
Случайный успех?
Рука судьбы?
Точность расчета?
Крупская была отличница, а отличники редко ошибаются.
| Опубликовано 5 декабря 2007 | Продолжение следует… |
|
 |  |  |
Комментариев нет
Оставить комментарий
