14 июля - концерт в МНИИЭМ - Московском НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Габричевского. Подробные воспоминания об этом концерте Александра Аллилуева и Людмилы Сигаевой опубликованы в издании "Высоцкий. Время, наследие, судьба", N 9, 1993 год (запись Л.Симаковой).

Л.Сигаева: "Антрепренер Высоцкого вышел на нас сам, несколько раз приезжал и звонил. Очень молодой, энергичный. Назвал сумму - 400 рублей. Я почему-то заволновалась: сколько же Володе достанется? (Билеты у нас были всего по полтора рубля.) А он мне все втолковывал, что деньги Высоцкому отдавать не надо, он, мол, с ними не связывается, перепоручает ему. Я держала деньги при себе, все выбирала момент их отдать".

А.Аллилуев: "Антрепренер хотел получить деньги вперед, но Люда проявила твердость:

- Так не пойдет! Вы нам - Володю, мы вам - деньги.

Помню, в бухгалтерии ворчали, что Высоцкий попоет два часа и сразу получит аж четыреста рублей - "ничего себе, заработки!"

Л.Сигаева: "Так получилось, что Володя и не видел, когда я деньги передавала: антрепренер пристал, как клещ, я и отдала ему в артистической".

А.Аллилуев: "Перед концертом мы поехали с Людой на Малую Грузинскую... По дороге Высоцкий задал несколько вопросов о том, кто его будет слушать. Я сказал, что будет очень много молодежи, в основном медики, среди которых масса его поклонников. Он оживился, обрадовался... Потом стал жаловаться, что ему нездоровится, что "скорая помощь" стала часто дежурить во время спектакля - пошаливает сердце, нога отекла:

- Флебит развился, что ли, или как там по-вашему называется...

Я говорю:

- Володя, у вас что-то системное, раз и сердце, и сосуды. Лечиться надо. Полно друзей-медиков, отличных специалистов.

А он:

- Нет уж, или лечиться, или петь и плясать!

Доехали. Володя начал осторожно выбираться из машины. Мне показалось, что он бережет ногу, подумал: как же он будет "петь и плясать"?

Перед концертом Высоцкому захотелось выпить чашку чая, я попросил Люду ему приготовить.

Л.Сигаева: "Он тогда, действительно, чувствовал себя неважно. Я ему советовала проверить в нашем институте свой иммунологический статус. Мы поднялись наверх, я достала ему анальгин и принесла крепкого чаю. Так он с чаем всю пачку анальгина и выпил".

А.Аллилуев: "После концерта мы подошли к Высоцкому с моей сестрой Кирой Политковской (она тогда работала на телевидении и несколько раз видела там Володю). Он встретил нас уставшим и бледным, воротник батника вымок, идет прихрамывая... Несмотря на это, был очень доволен концертом, сказал, что редко случается, чтобы с залом установился такой хороший контакт. Очень приятно ему было. Мы подарили Высоцкому большой букет роз, который купили перед этим".

В.Янклович: "Туда поехало много народу, Володя спел единственный раз "Грусть моя..." Я помню, что это было в каком-то институте..."

Андрей Крылов: "Эту песню Высоцкий "не пробовал" на друзьях, не пел дома, - исполнил сразу в концерте. Значит, написана буквально перед этим".

А по словам Б.Акимова, который, напомним, в то время работал с рукописями В.В., он видел текст песни "Грусть моя..." еще в январе... И еще на эту тему - из воспоминаний В.Янкловича:

"Был выездной спектакль на ГПЗ (Государственный подшипниковый завод - шефы Театра на Таганке) - "Срезки" ("В поисках жанра"). Володя принес и показал мне это стихотворение - "Грусть моя...". Это было 13 апреля".

Высоцкий на концерте объявляет эту свою песню так: "Вот еще песня - "Грусть моя, тоска моя". Вариации на цыганские темы.

Шел я, брел я, наступал то с пятки, то с носка, -
Чувствую - дышу и хорошею...
Вдруг тоска змеиная, зеленая тоска,
Изловчась, мне прыгнула на шею.

Я ее и знать не знал, меняя города,
А она мне шепчет: "Как ждала я!.."
Как теперь? Куда теперь? Зачем, да и когда?
Сам связался с нею, не желая.

Одному идти - куда ни шло, еще могу, -
Сам себе судья, хозяин-барин.
Впрягся сам я вместо коренного под дугу, -
С виду прост, а изнутри - коварен.

Я не клевещу, подобно вредному клещу,
Впился сам в себя, трясу за плечи,
Сам себя бичую я и сам себя хлещу,
Так что - никаких противоречий.

Одари, судьба, или за деньги отоварь,
Буду дань платить тебе до гроба.
Грусть моя, тоска моя - чахоточная тварь, -
До чего ж живучая хвороба!

Поутру не пикнет - как бичами ни бичуй,
Ночью - бац! - со мной на боковую:
С кем-нибудь другим хотя бы ночь переночуй!
Гадом буду, я не приревную!

Сохранилась единственная запись этой песни - не очень хорошего качества. Но Высоцкий хотел качественно записать эту песню для Вадима Ивановича Туманова - возможно, это было чуть позже... Не получилось - не работала аппаратура.

В.Янклович: "В эти дни Володя еще работал... Пишет "Меня опять ударило в озноб", начинает дорабатывать "Второй "Аэрофлот"... Еще до "Гамлета" он написал "Грусть моя..." - это его последнее поэтическое произведение. Я говорю это с полной убежденностью. Стихи "И снизу лед..." Володя привез весной из Венеции".

11, 12 и 15 июля - телефонные разговоры с ФРГ. Возможно, Высоцкий еще надеется, что Барбара Немчик вернется в Москву, и здесь, на месте, они оформят визы и билеты в США.

Б.Немчик: "Я задержалась в ФРГ у Романа Фрумзона. Ходила в советское посольство, но там не давали визы даже участникам Олимпиады. В Москву вернуться я не смогла. Уехала в Италию к подруге".

Высоцкий пригласил в Москву Милоша Формана (пригласил или он сам собирался приехать?). Но Форману не дали визу... Напомним, что в Калининграде в июне Высоцкий познакомился с женщиной, которая ему очень помогла, - ее звали Марина. В.Янклович: "Володя пообещал ей кинопробы... Марина была в театре, заезжала на Малую Грузинскую".

Младший сын Высоцкого Никита утверждает, что муж Марины осмотрел Высоцкого не в Калининграде, а в Москве: "Это было дней за десять до 25-го. В квартире был Валерий Янклович... Была одна женщина, которая вызвала врача...

И этот врач сказал, что человек с таким здоровьем не только выступать - жить не может... Живой мертвец! Все посмотрели на него, как на идиота. Но ведь, в принципе, он правильно говорил...

С одной стороны - внешне насыщенная жизнь: спектакли, концерты... А с другой - жить не может... То есть разница колоссальная... А за счет чего, я не знаю... Может быть, допинг?

Да, врач, которого привела женщина, сказал, что внешне человек производит нормальное впечатление, а здоровья как такового - нет".

В.Янклович: "Ведь все же знали, что Володя должен умереть... Несколько врачей говорили, что это - вопрос времени. Они знали, а Федотов помогал... Это единственный человек, которому Володя доверял полностью. А кому еще он мог позвонить в 4 утра? И Толя вставал, мчался... А у него же семья, дети..."

Оксана: "Кто такой Толя? Это человек, который в любых ситуациях пытался достать наркотик. И доставал. В такие моменты Володя ему доверял полностью.

Пытался лечить Володю. Толя был так уверен в себе, что эта уверенность передавалась другим".

В эти дни Высоцкий часто говорит о смерти - "выскочу или умру", "если со мной что-нибудь случится"... Но не только говорит... К сожалению, у нас не было, да и нет традиции завещания, как раньше говорили "духовной". А ведь это естественно - человек делает распоряжения на случай своей смерти, выражает свою последнюю волю, которая всегда считалась не только законной, но и священной...

Высоцкий в эти - уже последние свои дни - дает деньги двум женщинам, перед которыми чувствует какие-то обязательства, возвращает драгоценную брошь, взятую для Марины Влади...

А.Демидова: "У одной нашей актрисы Володя хотел купить очень красивую и дорогую брошь для Марины. Он ее взял, чтобы показать Марине. Деньги за брошку не были выплачены, и за несколько дней до смерти Володя вернул эту брошку со словами: "Пусть лучше у вас она лежит пока, мало ли что со мной может случиться..."

И еще о предчувствии смерти...

В.Янклович: "За три дня до последнего "Гамлета" (то есть 15 июля. - В.П.) Володя отдал пленки разговоров с Тумановым - тогда они могли скомпрометировать Вадима - жене Годяева. Привез сам и попросил, чтобы пока эти пленки хранились у них..."

Продолжение следует...