Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

31 октября - 4 ноября 2013 года

31 октября, четверг. Долго накануне читал и правил Дневники-2012, выбивал многословие и слова-паразиты. Когда в шесть часов проснулся, сразу, по обыкновению, включил радио. По мнению Минфина США, наш Григорий Лепс оказался связанным с преступной организацией. Теперь ему, бедному, как и Кобзону, не разрешается ни ездить в США, ни заводить счетов в американских банках. Вот ведь, гады, вспомнили бы о своем Синатре! В американском списке есть и кто-то еще, разве всех разворотливых людей упомнишь!

Ездил в Институт на Ученый совет. Все нападали на «сферу обслуживания» — на нашего компьютерщика Никиту, а он у нас один за всех. Ректор как представитель «вертикали» все время требовал «предложений», так как получили деньги на празднование юбилея. Здесь будут три дня гуляния! Сколько сил будет бессмысленно потрачено на надежду, что известность Литинститута всплывет, как подводная лодка. Я Никиту как человек, понимающий в сплетениях хозяйства, пытался защитить. Я говорил о сайте, на котором у нас почти ничего не стоит. У сайта, не говоря уже о внутренних институтских документах, которые должны были бы по правилам выложены на сайте, нет ничего и о нашей студенческой жизни.  По-честному, жизнь так усложнилась, я сейчас не хотел бы работать ректором. Среди прочего ректор говорил, что для начала строительства нам надо привлечь еще и собственные деньги. Опять шел разговор о Попечительском совете — я восхищен верой ректора, что кто-то эти деньги ему даст. Опять его мысль, что, дескать, мы набираем детей исключительно из-за того, что ведем работу с детьми. 

После совета Л. М. довольно долго рассказывала мне о финансах — министерство финансирует практически только преподавателей, «креативный класс», но не технику, не коммуналку, не командировочные, не, кажется, еще и расходы на библиотеку. 

Перед советом встретил С. Федякина и И. Болычева, незадолго до этого они вроде бы разговаривали с ребятами, и те поделились своим желанием видеть у нас в Институте больше «левизны», т. е., как я понимаю, успешного и современного. Успешное, как правило, плохо пишет, а к левизне каждый должен подойти через умение выплясывать под традицию. 

Взял сборник, посвященный 90-летию А. И. Горшкова, в нем моя статья и целая куча разных публикаций. Публикации могли бы быть и позначительнее, а обложка жесткой. 

1 ноября, пятница. Совершенно расхворался, кончил пить лекарства, и опять — боль по всей левой половине тела. Как поеду в Университет на конференцию, не знаю. Но я ведь человек долга и Дневника. Утром вдруг опять возникла мыслишка с Дневником завязывать, двадцать лет — хватит! Что-то еще хочется написать в свободном полете, да и вообще с работы надо уходить, дышать, гулять, не страдать из-за Института. 

Утром читал свежую «Литературку», газета отрецензировала довольно гадкий по содержанию — сужу по рецензии — роман Липскерова «Описавшийся мальчик», отдельно газета выделила даже не непристойности, а русофобскую линию. Буквально треть полосы газета отдала под съезд в Калуге, «по-ганичевски», помощника всех наших патриархов снова переизбрали. И Ганичева, по правде, жалко: чем управляет?

Весь день с перерывом на поездку в МГУ читал «Записки из-под полы» Евгения Сидорова. Позавидовал: без моего многословия, заметки не наблюдателя, а, скорее, философа и чуть усталого от впечатлений мыслителя. Самое поразительное — это отвага Ю. Мориц и Ст. Куняев, и очень тонкая композиция, как все взвесил. Прочел все целиком и сразу еще и потому, что двигаться тяжело, ноги болят и, кажется, еще надвигается температура. 

Днем на машине ездил в Университет, в новый Шуваловский корпус, на конференцию, посвященную Вас. Иван. Кузищину. Звала Инна Андреевна Гвоздева — отказать не смог. Выступа вслед за деканом Сергеем Павловичем Карповым, который говорил плотно и многопланово. Если бы он сразу не ушел, я бы обязательно сказал, как трудно после такого оратора выступать. Я говорил очень неплохо, как и полагается писателю, широко и с нормальной личностной образностью. Вспомнил наши разговоры в Севастополе, прогулки по Херсонесу. Сразу же после своего выступления поковылял домой, как ни соблазнителен был банкет, тем более что знаю, как замечательно умеет готовить Инна Андреевна. 

Завтра во что бы то ни стало надо ехать на дачу — отключать воду, иначе начнутся холода и все разорвет. 

2 ноября, суббота. Лекарства кончились, второй день хожу, еле переступая. В осанке, в осторожной поступи есть что-то подло-
стариковское, мелкие шажки, топотание, боязнь потерять равновесие. Так и Валя, когда могла ходить, ходила, как и я, стесняясь своего топтания. Тем не менее — во мне иногда просыпается что-то Кандауровское Трифонова — надо до конца, до результата. Надо, вот обязательно надо, ехать: конец сезона, поставили новые трубы водопровода, надо сливать бойлер в подвале. Если не солью и до весны доживу, будет слишком много хлопот. 

Володя опять несколько загулял, не приедет, значит, рулить, кроме меня, некому. Хорошо хоть со мною поедет С. П., он к моей даче тоже относится, как к профилакторию. С. П. станет потом, как часовой, к газовой плите на кухне. 

С огромным трудом всунул себя в машину. Возникла мысль, что уж в Обнинске, если доеду, меня придется выкорчевывать из-за руля лопатой. Правда, заехали в аптеку, и я купил новую порцию обезболивающего, которого боюсь. Забегая вперед, должен сказать о могуществе медицины — за поездку почти отошел. 

Как обычно, долго и мучительно выезжали из Москвы. Запустили в Теплом Стане новую эстакаду, но пробка, которую создали рынки и супермаркеты возле Кольцевой автодороги, все равно не рассосалась. Одно утешение — слушали по дороге лекции из цикла «Академия», который ведет канал «Культура». 

Совсем недаром я много раз упоминал о парных случаях. Как раз выбрали лекцию о Венеции. Читал ее тот самый декан исторического факультета МГУ, который начинал конференцию, посвященную Кузищину, — Карпов. Как удивительно быстро прощупывается значительность человека! Все, казалось бы, известно, но сколько деталей, вдруг известное превращающих в загадочное. Запомнил пассажи, связанные с функциональностью венецианской элиты и демократии. Все должности выборные, дожа выбирает не одна коллегия выборщиков, а несколько, когда предыдущая отбирает выборщиков для последующей селекции, все гласно. Дожу никогда не было меньше семидесяти, а скорее, восемьдесят. Считалось, что это возраст мудрости, когда человек уже не сделает опрометчивого шага. Молодой человек из патрицианской семьи проходит все стадии карьеры, начиная часто с лучника на галере, где он спит и ест с самыми простыми наемниками, получая, как аристократ, только на дукат больше. Потом он становится и писцом, и посылается с посольством, командует маленьким отрядом солдат, даже крепостью. Все это очень недолго, должности замещаются от трех месяцев до года. Независимо от результатов работы устраивается «суд», где каждый может сказать о бывшем начальнике, как он работал. Это, конечно, не дети наших олигархов, которых отцы балуют машинами, а не работой. 

Довольно удачно не только доехал до дачи, но и выпростался из машины. Вечером даже что-то смотрели на компьютере. Некий довольно занятный сюжет на корейско-японском материале, фильм «Я — король». Сюжет, известный и по Шекспиру, и по Твену, по его «Принцу и нищему». 

Кадр из фильма "Я король"

Вечером звонил Володя Шахиджанян и повторил мне свое предложение поставить на его сайт мои «Дневники» и «Валентину». Собственно, с этим предложением он обращался ко мне и раньше, но недавно я на проходной оставлял ему книги — это реакция уже на читанное. Знакомы мы с Володей еще по «МК», я уже уходил, а он только пришел. Он никогда не знал, что В. С. моя жена. Володя сказал, что на его сайт ежедневно заходят до 60 тысяч пользователей. Может быть, я ошибся в цифрах?

3 ноября, воскресенье. За окном темно. Дача — это далекий, дорогой, но все-таки действенный профилакторий. Правда, на улице тепло, значит, и в доме тепло. Хотя несколько раз за ночь вставал, но, кажется, выспался. После жутких болей вчера, кажется, немножко отпустило. Все время вспоминаю Вяч. Пронина: спорт и даже физкультура к добру не приведут. Потянул спину я на даче, две недели назад во время зарядки. Думаю, что все еще молодой, корежусь с разгибанием и подтягиванием. Утром все-таки болей нет, но оттого что отпустило, или все-таки обезболивающие? Протянул руку, чтобы сначала включить радио, а уже потом свет. 

Восьмой час, по радио застал кусочек Юлии Латыниной. Потом сразу же начался «Утренний разворот», вот я и в курсе светских новостей. Латынина говорила о назначении Цискаридзе ректором в Академию им. Вагановой. Парень, видимо, давненько приметил это местечко — получил еще и юридическое образование. Латынина ссылалась на твиттер Ксении Собчак, а та писала, как собрались три высокопоставленные дамы, одна из них точно упоминается в Википедии как любительница хореографии, и продавили свое дамское решение через министра Мединского. Тут же комментарий, дескать, Мединский совсем недавно деньги Кириллу Серебренникову на фильм о Чайковском не дал, потому что, дескать, Чайковский гей, а вот теперь — намек прозрачный и подлый — Цискаридзе назначает. Порадовался, что не читаю твиттер, эту интернетовскую грязь. 

Вторая светская новость: Евгения Васильева написала открытое письмо общественности. Она пишет, что все ее кражи картин из Министерства обороны, килограммы золота и камней, даже маникюр за государственный счет — все это дым Следственного комитета и попытка в первую очередь опорочить Сердюкова. Ласточка честна, и все ее дорогостоящие приобретения — это ее добыча до работы в Министерстве. 

По этому поводу ведущие устроили большую радио-конференцию со слушателями. 

Днем собирал яблоки, сгребал и закладывал в силосную яму листья, уже думаю, где и что посажу летом. Под вечер прочел подборку приемных работ Александры Парфеновой. Рассказики, заметки, но, по сути, по форме, по видению каждая работка может быть развита и развернута. Да и сейчас все очень неплохо. Моя задача теперь искать доминанту, помочь ребятам отыскать главное в их работах, биение собственного пульса, что ли. Отыскивать то, что они потому смогут и будут делать с увлечением. Но сколько же талантливых людей потом погибнет, сколько недоучится, закопает свой талант в землю!

Днем же по радио — скорее, не слушал, а так, мимоходом — Александр Гельман беседовал с Лариной. Свобода способствовала расширению антисемитизма. Одновременно весь день — как ни включишь — все о «Русском марше», который должен пройти завтра. Навальный не пойдет, хотя и симпатизирует, дескать, не хочет идти окруженный фотографами. Немцов говорит, что не пойдет и не советует. Завтра странный праздник, связанный с разгромом поляков в Кремле — ушли, смута вроде закончились. Две трети народа не знает и не понимает, что это за праздник, половина населения сожалеет, что отменили 7 ноября. Моя точка зрения — сдали одно из достижений народа — Революцию. 

4 ноября, понедельник. Привез в Москву килограммов 150 яблок для раздачи, сока, пирогов с яблоками. Добрался довольно быстро, как всегда, по пути слушая что-то полезное, время от времени переключая с записей «Академии» на «Радио Орфей» или, чтобы все знать, на «Эхо Москвы». Уже не помню, все смешалось, вчера утром или сегодня слушал репортаж Майи Пешковой с Франкфуртской выставки. Она разговаривала с Алексеем Варламовым. И объясняет, и говорит он хорошо, сказал, что у него вышел четырехтомник. Для меня лично интересной показалась мысль об общественном одиночестве Платонова, который не входил ни в какую тусовку. Интересно только потому, что все это я проецирую на себя. Кажется, Алексей собирается писать пятую или даже шестую писательскую биографию — на этот раз это будет Василий Шукшин. Когорта самых значительных русских писателей, причесанных и одетых Алексеем Варламовым. 

Часов с трех, как приехал, начались всякие страсти по «Русскому маршу». Движение это, к сожалению, не только с мыслью о единстве, но еще и с попыткой дружбы «против». Когда русские, как я думаю, объединятся на основе уважения к своей истории и своей духовной общности, то превратятся в такой монолит, что дружить против кого-либо им не потребуется. Надо объединяться не на воровстве и лихоимстве, не на стремлении вырвать кусок. Но надо отчетливо помнить, что вокруг русских и их мира возникли и Россия, и мир свободно развивающихся и живущих народов. Монолит, о который разобьется все. Если станет хорошо и спокойно русским, станет свободно и сытно и всем народам России. 

Днем по «Эху» подобострастно в своем оголтелом либерализме поливал «Русский марш» и Владимир Рыжков. Я с болью подумал, что когда-то он мне нравился. Конечно, месиво флагов и «русских» стремлений, от монархизма до «доктрин» хоругвеносцев, могут насторожить. Но поосторожнее, товарищ, это твоя родня по истории. Так стремился понравиться радиостанции, все время заискивал, что ведущие довольно часто его даже, как мне показалось, одергивали. 

119

Комментарии

Леша, бывший ученик 11/12/16 09:35
Ну, все теперь буду смотреть "Я король", по совету самого Сергея Николаевича!


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: