Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Наш гордый голландец — летучий «Варяг»

Сказка о русской идее, русском гении и русском парламентаризме. Часть 5

Коты свастятся в ночь полнолуния

Какой гарант законности Верховный главнокомандующий — я убедился. Архаровщина и вседозволенность спущенной с короткого поводка армии и «эмвэдэшников» совершенно не в диковинку. На то их и ввели в город. Клич «Бей жидов, спасай Россию!» и «бей своих, чтоб чужие боялись!» разнятся не во многом. Мы одной крови. Мы ее видели. Служебная этика — это что-то западное, что зудом изводит руки, а оскоминой — скулы. В контексте ограниченного времени и конституционной оплеухи с юшкой из носу и «ярость благородная» вправе покипеть волной!

Выкорчевав оппозиционно-повстанческий сорняк из культурного гнезда, как соринку из отекшего глаза президента, полицейская мотыга загуляла по ненавистному огороду. Кто служил, тот знает: в отличие от песенно-народных признаний в любви к столице (которые пишут отнюдь не в Васюках и Урюпинске), в самом народе столичных жителей недолюбливают, а в среде рядовых срочной службы, простите, элементарно бьют. Да и психология наших правителей, поголовно заезжих, недалека от подобных чувств. В мировой практике, правя чужим народом, вели к процветанию его страну немногие: у немцев — Фридрих, у нас — Екатерина, у финнов — Маннергейм… И чужак в городской ратуше пошел бы на многое, если б не должность да политический статус!.. Отводят ребята в форме, сованные с насиженных мест, приневоленную державой душу. Видим то, что видим: эмоциональный выплеск недовостребованного напряжения — подчистить клиента, загулявшего за комендантский час, перепоясать по почкам и оплевать словесно (вот что у нас умеют, то умеют!) — и концы в воду, то бишь в Конституцию, именем которой наводится порядок. Однако закон мертв, живы исполнители. Сомневаюсь шибко, что кого-то из ментовского разгуляя привлекали когда-нибудь к серьезной ответственности, пусть дисциплинарной, понеже видел, сколь широка спина господина министра и невинна его улыбка. И если ситуация как-то оправдывает тот экономический ущерб, что принесло горемычной России подавление мятежей, то ничто не может примирить с покрывателями «орлов», наводящих порядок методами хунты. Призыв Вольтера, извлеченный из небытия ораторским даром трибуна-агрария Черниченко, «раздавить гадину» понят был во время мятежа слишком субъективно и масштабно. Не мешало бы соблюсти и церемониал. А мстить столь мелко уж не только не к чести, но и не к лицу шумнувшим изрядно воякам и потерпевшим конфузию стражам городского порядка, которых у осажденного мятежниками Останкино, как и у мэрии, в нужный час за версту видно не было. Да, видимо, последние сочли, что слишком быстро все кончилось и, если поверженные доигрались до войнушки, то ниспровергатели в эту войнушку определеннейше заигрались.

Нет, до Пекина раком ближе, чем нам до истинной демократии. Паны стоят друг друга, а мы — своих панов. Со всей нашей пушкинщиной, гоголевщиной и салтыков-щедринщиной. На унтерпришибеевское хамство мне, может быть, и наплевать (не привыкать), но отстояв «свою» власть, как селедку, печально видеть, как она «ейною мордой мне в харю тычет».

И все же мы увидели, от чего ушли. Кровь на фасонистых манжетах и обшлагах державных мужей, не успевших закатать рукава как следует только из-за нехватки времени, кровь на давно ищущих ее национал-патриотах, кровь нардепов и их фюрерствующих лидеров, кровь на белой сорочке мятежного спикера и стекающая с усов вице-президента, кровь на студийных паркетах и на асфальте, под простреленными головами мальчишек со стрижкой под ноль, словно судьбе в насмешку названных «спецвойсками», кровь других мальчишек — из комсомольских отрядов по защите «белого дома» и съезда (он, взбесившийся от президентского демарша, их и съест), кровь зевак и случайных прохожих, по обывательскому несчастью оказавшихся там, где делается революция, кровь журналистов, обретших свою «горячую точку» в поле зрения редакционных окон… Кровь — киноварь — поле красное, вновь взбунтовавшееся на триколоре, изменив новоявленную геральдику. Эта кровь, намеренно пущенная, ибо не пойдет святое дело, не будучи сдобрено жертвенной кровью, сделала свое — на пужливую острастку, на живительную смазку нафталинно-сопревших идей, на памятку, на клятву верности у гроба системы.

Вот они — опять жрецы солнца-звезды под астральным ее символом, служители культа огня и воинственного плодородия, при должном инструментарии для подрезки и перековки, для вбивания дубовых идей и гробовых гвоздей, для вязания человеческих снопов на марсовой стерне и обеспечения лагерной подстилки; солнцепоклонники, язычники, волхвы старых и новых капищ, хранители идолов, будь то Золотой Телец, Железный Феликс или Корона Российской империи… И вот мы — неплеменное стадо, беспастушный сброд коммерсантов, жидов, мафиози, дерьмократов, педерастов, госарбайтеров, готовый продукт для заклания на алтаре их национально-освободительной, самодержавно-принудительной и держимордно-усмирительной победы.

Возвращаясь в тот август и тот октябрь, в пору смуты, хочу знать: кто подбирает нашим руководителям таких занятных ребят в помощники и, случись что, в дублеры? Что ни вице — претендент в узурпаторы, что ни силовой министр — взяточник и изменник, что ни спикер — тихий, улыбчивый гробовщик параллельной власти. Откуда они расцветают, эти экзотические персики на нашей кудрявой демократической березке?  На институт какой Америки мы равнялись, заимствуя сии должности?

Мне не цепь дворцовых интриг и законотворческой казуистики любопытна, а само явление и терминология нынешних переворотов. Сам принцип и мотивы смещений вне и внутри их забубенных голов. Мотивы их столь спонтанных и непродуманных поступков, не соизмеренных с отечественной традицией. Во что они так самозабвенно и забавно для седин своих играют — ва-банк и до жертвенного конца, не любя ни себя, ни Родину в контексте гуманизма? Впрочем, в нашей традиции все чужое: от французов — террор и революция, от немцев — социализм, от американцев — демократия, а вот от аргентинцев, чилийцев и прочих — путч. Какая же губчатая субстанция русская душа!

Нет, это государственное древо желаний мне недоступно. Врозь мы. Как тонкая рябина и дуб могучий, на котором златая цепь. И черный кот уже не по-пушкински песнь заводит и сказку говорит, он теперь такой ученый, что мурлычет что-то совсем то ли нищенское, то ли ницшевское.

Продолжение следует

399


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: