Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Невидимое сообщество

Существует крайне мало задокументированных случаев передачи ВИЧ во время секса между женщинами. Тем не менее, существует значительное количество женщин, отождествляющих себя с лесбиянками, которые заразились ВИЧ из-за инъекционного употребления наркотиков или гетеросексуального секса. В данной статье приводится интервью с Амбер Холлибау, директором «Lesbian AIDS Project» в организации «Gay Men’s Health Crisis».
 
В апреле 1992 года, спустя более чем 10 лет после начала эпидемии СПИДа, Центр по контролю заболеваемости выпустил официальное заключение, согласно которому, СПИД достаточно распространен, и оппортунистические заболевания являются реальной проблемой ВИЧ-положительных женщин. В этом же году Амбер Холлибау помогла сформировать «Lesbian AIDS Project» (LAP), что ознаменовало новую главу в борьбе с ВИЧ/СПИДом. Программа уникальна в своем роде.

 

- Существуют и другие программы по охране здоровья лесбиянок, в том числе и ВИЧ-инфицированных, — говорит Холлибау, – Однако, программы, целиком и полностью посвященной проблеме ВИЧ-положительных лесбиянок — не существует.
Несмотря на быстро растущее количество женщин с ВИЧ/СПИДом, исследователи и медработники медлили с ответными мерами. В 1992 количество новых случаев СПИДа среди женщин увеличилось на 9,8% по сравнению с показателями предыдущих лет. Не смотря на это, в центрах подобных «Gay Men’s Health Crisis» мало кто заметил эти тревожные симптомы, и не оказал должно внимания ВИЧ+ лесбиянкам.

 

«Lesbian AIDS Project» был основан для поддержки лесбиянок. Многие из нас регулярно работали в различных программах по СПИДу, в каждом сообществе, и мы то и дело встречали ВИЧ-положительных лесбиянок. Однако, всерьез, как проблему, никто не рассматривал эти случаи, стереотип: «У лесбиянок не бывает СПИДа» слишком укрепился в обществе. А мы смотрели на папки на наших столах, и думали, если согласно политике агентства, у лесбиянок СПИДа не бывает, то почему у меня на столе семь случаев?

В ноябре 1993 году, в мире 40% случаев ВИЧ/СПИДа приходилось на долю женщин женщин, три четверти из женщин из них — были чернокожими. Несмотря на статистику политика невидимости лесбиянок в ВИЧ-сообществе оставалась неизменной. При этом в целом, большинство ВИЧ-положительных женщин относились к дискриминируемым группам: по полу, расе, классу и сексуальной ориентации. В то время как у ВИЧ-положительных женщин были такие же заболевания, как и у мужчин, гормональные различия приводили к неадекватному лечению женщин. Большинство исследований по СПИДу проводились только на белых мужчинах, практически все, что было известно о СПИДе, никак не относилось к специфике женского организма.

Еще больше запутывало дело то, что большинство лесбиянок не спешили делать coming out своим врачам и медсестрам. Многие женщины скрывали свою сексуальную ориентацию по экономическим причинам, они часто вели бисексуальный образ жизни и не могли позволить себе оставить мужа и жить с партнером-женщиной. Они часто боялись, что они потеряют детей и семью, если станет известно об их гомосексуальности или ВИЧ. Некоторые занимались сексом с мужчинами ради денег или наркотиков, в реальности, будучи лесбиянками. Для этих женщин открытие врачам было просто-напросто опасно. Тяжелое экономическое положение, расовая принадлежность, часто встречающая наркозависимость маскировали сексуальную идентичность, невидимость лесбиянок с ВИЧ становилась общепринятой. Для многих молчание и изоляция становилась просто смертельной. В прямом смысле этого слова.

Амбер Холлибау работала с ВИЧ-положительными мужчинами и женщинами более десяти лет. Для Холлибау не существует простых определений лесбиянки, или лесбиянки с ВИЧ/СПИДом. Ее работа отвечает непосредственным потребностям «женщин, идентифицирующих себя с женщинами», что бы эти потребности ни означали. В зависимости от сообщества, значения могут быть самыми разными.
— То с кем женщина спит, и что она делает в сексуальном плане, не обязательно говорит о ее идентичности. Подобная запутанность зачастую сильно вредит делу. В любом сообществе человек быстро меняется и учится выживать в качестве представителя сообщества. В нашем сообществе есть определенное представление о «настоящей лесбиянке». Если ты скажешь, что спишь с мужчинами, или что ты употребляла наркотики (вы знаете, какие с этим связаны предрассудки), или что ты когда-либо «приторговывала» собой, ты столкнешься с осуждением и отторжением общества. Так что об этом говорить не принято. Ты скрываешь свою историю, ты остаешься одна. Мы говорим только то, что другие способны принять, мы балансируем на грани из-за нашей потребности в сообществе. Но идеальной Истины не существует».

Однако несмотря ни на что существуют политически активные ВИЧ-положительные лесбиянки. Холлибау со страстью говорит об этом:
— Да, такие люди есть. Но они не приходят из лесби-организаций, в которых наиболее известные лесбийские феминистки черпают силы. Их активизм иного качества, они приходят с другими историями — настоящими, прожитыми на собственной шкуре. Эти люди не лезут на баррикады, но не от того, что им нечего сказать — они просто не умеют говорить. Не умеют поделиться своей болью, своими проблемами. Они все проживают сами, в себе, наедине с самой собой. Это очень тяжело…

- Традиционно работа по профилактике ВИЧ ведется среди белых женщин среднего класса, «достойных граждан общества» которых беспокоит возможная передача ВИЧ. Но абсолютно никакой профилактики не ведется там, где она нужна — в той среде, где у лесбиянок высок риск заражения — это прискорбный факт. Количество лесбиянок, живущих с ВИЧ, уже достаточно велико, и одной нашей программы не хватает — мы не в силах охватить все больные точки нашего сообщества. В таких условиях приходится выбирать приоритеты. Мой приоритет – сообщества, которые не признаются большинством лесбиянок, живущих с женщинами, в которых лесбиянки не видны. Это женщины, употребляющие наркотики, женщины, занимающиеся сексом с мужчинами, но к ним не относятся так же, как к женщинам, живущим с женщинами. Из-за этого они не получают информации, знаний, поддержки и уважения, из-за этого их не признают в качестве лесбиянок.

В реабилитационных центрах по наркозависимости количество женщин, считающих себя лесбиянками непропорционально велико, более того, существуют женщины, поддерживающие стабильные отношения с другими женщинами и лесбиянками себя не считающими. Очевидно, что вопрос лесбиянок и ВИЧ очень сложен, не только для тех матерей, потребителей наркотиков, жен, сотрудников и пациентов, считающих себя лесбиянками. Это сложно из-за путаницы понятий, принятых в государственных структурах, не считающих данный вопрос достойным внимания. Жизнь с ВИЧ – это не просто вопрос сохранения здоровья, это вопрос дискриминации и политики.

Для этих разных клиентов, маргинализированных из-за своего класса, расовой и гендерной принадлежности, работают службы «Lesbians AIDS Project». Пока Холлибау и ее сотрудники способны бороться с недостатком информации, помогать сохранять здоровье и учить более безопасному сексуальному поведению, лишь ничтожное количество женщин сможет «добраться» до них. Не слишком ли клиентура подобной службы недоступна для сотрудников?

— Я думаю, успех проекта во многом связан с тем, что достаточное количество лесбиянок уже столкнулись с ВИЧ. Не важно в каком проявлении: заболела ли подруга, заразилась любовница, пострадала она сама или ее гетеросексуальный родственник. Людям требуется информационные ресурсы и поддержка, службы взаимопомощи, которые мы создаем именно для них. Проблема не в том, как их найти, проблема в том, как сделать предоставляемые услуги своевременными.

Как и в любой уязвимой группе, существует масса предрассудков и мифов в отношении людей, так как их обвиняют в передаче вируса. Например, работа с геями о путях передачи ВИЧ, относится только к тому, что они геи. Если же они геи, которые пользуются чужими шприцами, к ним нужно относится как геям, которые пользуются шприцами, если они занимаются сексом с женщинами, нужно говорить с ними о сексе с женщинами. Но это не делает их «ненастоящими» геями, независимо от путей передачи. То же самое относится и к лесбиянкам». Но из-за недостаточной статистики, даже в гомосексуальном сообществе трудно привлечь к этому внимание.

В 1993 году Центр по контролю заболеваемости включил в список СПИД-ассоциированных заболеваний инфекции шейки матки, матки и яичников. Это первое признание особенностей того, как ВИЧ/СПИД влияет на женщин, со стороны медицинских авторитетов. Однако, статистика по влиянию ВИЧ на лесбиянок отсутствует и по сей день. До сих пор нет даже ясного ответа, насколько опасен оральный секс между женщинами.

Холлибау считает, что недостаток знаний о СПИДе в сообществе лесбиянок во многом связан с традиционным страхом перед разговором о сексе. Мы уже поняли, что единственный способ остановить инфекцию – это обучение и открытое обсуждение сложных вопросов, и если лесбиянки не могут говорить о сексе, они не будут говорить и о СПИДе. Результат – рискованное поведение.

Независимо от сексуальной свободы, СПИД также связан с историей женского движения. Большинство людей в сообществе лесбиянок чувствуют, что эпидемия прямо никак их не касается, а роль предоставляющих заботу и уход они выполняют и так. Холлибау, один из лидеров борьбы со СПИДом, считает, что эпидемия никогда не активизировала сообщества лесбиянок, не вызывала непоправимого ущерба. А ВИЧ/СПИД требует ответной реакции.

- Для некоторых из нас главное быть гомосексуалом, другим лесбиянкам более важно быть женщинами. Я не чувствую, что забочусь о геях. Я чувствую, что часть моего сообщества пострадала, что СПИД используют для того, чтобы сделать наше сообщество маргинальным. Новые консерваторы это обожают, они не видят разницы между лесбиянками и геями. Для меня, это все равно, что объявление войны. Когда я вижу отношение людей к своему другу, у которого следы саркомы на лице, я чувствую, что у меня они тоже есть. Мне кажется, что они говорят обо мне. ВИЧ стал мостом, объединившим движение геев и лесбиянок. Его использовали, чтобы обесценить то, чего мы добились вместе и порознь, и поэтому на эпидемию нельзя закрывать глаза.

Если бы пострадали лесбиянки, они бы так же считали, что нам нужно дать умереть. Идея о том, что гомосексуал заслуживает смерти, потому что он гомосексуал, для меня неприемлема. И мне плевать, мужчина это или женщина. Я никогда не соглашусь с тем, что чья-то жизнь ничего не стоит. И здесь речь идет не об отношении к мужчинам. Я просто против того, чтобы к гомосексуальным людям относились не как к таким же, как все остальные. Вы знаете, я буду сражаться вместе с геями, буду работать с ними, и без них, и это МОЙ выбор. Это не выбор общества, которое смеет решать, чья жизнь ценнее».

Энн Харрис, из книги «Наше новое право на любовь» © перевод Silence is Death, специально Lesbiru.Com, сентябрь 2003

841


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: