Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Пенис, возрождённый из пепла

По следам одной выставки на заре демократических свобод

На поп-арт, соц-арт и прочий перфоманс современная художественная среда щедра. Неуспокоенная душа творца ищет новые формы постижения действительности и самовыражения. На Аполлонов Бельведерских и Венер Милосских просто так, без свежей изюминки, почтенную публику не затащишь, публика требует какую-нибудь «зимнюю вишню» или свежезамороженную «клубничку».

Не иначе как из любви к искусству и просто из Любви произрастают многие программные направления изобразительного искусства Москвы, Петербурга и творческих окраин нашей страны, оглашая громкой либидо-песней порядком одряхлевшее человечество. Это называется «влить новое вино в старые меха». Потому что в мире, истоптанном вдоль, поперек и по диагонали, изобрести что-то принципиально «нулевое» и абсолютно девственное почти невозможно. Цивилизация давным-давно дефлорирована прогрессом, а её дщери, старой деве Культуре бойкие женихи поднадоели, поскольку повторимо пошлы и скучно предсказуемы, и пытаются взять не умением, а нахрапом. Нахрап же для неё смерти подобен: чай уж не девочка... Иметь её хотят все, – ну не эстетические ли маньяки?.. Впрочем, это никак не относится к действительно ищущим гармонии и спонтанного откровения. Позыв поощрителен для художника, а если сюда ещё примешаны амбиции нарцисса и эхо звонкой монеты – втройне.

Истина – как ребёнок, и если дети выползают из капусты и сваливаются из клюва аиста, то мать-истину можно найти в споре, в вине или — рифмуя с напитком — в... недрах заведений типа «сортир». Туалет — образ собирательный,

 

ведь природа — лучшая мастерская, а в урбанистических условиях ею выступают лифты, подъезды, заборы и перегородки в троллейбусах, то есть всё, что напоминает мольберт или альбом в момент зачатия идеи.

 

Замечу: такое искусство почти священно, ибо бескорыстно и предельно искренне. Кто этим не баловался в пору подростковой гиперсексуальности! И кто из нас, повзрослевших, не слышал о старике Фрёйде (именно на таком произношении настаивает классик темы Р. Виктюк).

А вот подойти к этому достоянию нации, не осчастливившему до сих пор Русский музей и Эрмитаж, неординарно и сугубо утилитарно догадались немногие. Посмотреть на шедевры «нетрадиционной» культуры проницательным взором, проявив чудеса смекалки и профессионализма, заручась вдохновением и позабыв о достойной усилий награде, осмелились два художника, из «и т.д.» — города Краснодара. Такая уж игра слов, случайный, но много говорящий символ. Этих испытателей с палитрой зовут Владимир Колесников и Дмитрий Качанович. Москва получила плоды их эксперимента с эстетизированными мужскими достоинствами кубанских казаков, графически имплантированными в маскулинные натуры времен античности и Возрождения.

 

Искусство, вышедшее из толщ народа, как бы возвращено к истоку, слепясь с ним самым причинным местом.

 

И было соблюдено целомудрие: античные формы от рук гениев облагородили всей мощью порнографический центральный элемент. А заодно обрели то, что лишь стыдливо подразумевалось из былого страха Инквизиции.

Эту предтечу точки в споре эротики и порнографии явила известная московская «Айдан Галерея» и ее отважная хозяйка Айдан Салахова, быть может, благодаря общим кавказским корням: певцы синтеза низовой и высокой культур — уроженцы черноморской Анапы.

«Айдан Галерея» существует с 1992 года и снискала славу у богемы и разрозненных эстетов как экспериментальный полигон нетрадиционализма. Образно говоря, галерея ориентирует посетителей на две ментально-неистребимые вещи: сбросить чадру восточного ханжества и барский халат академических догм. То, о чем писала Анна Ахматова: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда...» Иными словами — для художника годится любой материал, потому что он всего лишь материал: обезличен и безоценочен с точки зрения бытующей в данный момент нравственности.

Дмитрий и Владимир на момент вернисажа были молоды, одному — 25, другому — 28 лет. Оба окончили Кубанский университет, а Владимир до этого еще и художественное училище. Начинали с абстрактной живописи, потом перешли на концептуальные проекты. Почуяв силы и возможности, сработавшись за эти годы, замахнулись на большее. Идея эксперимента с современными фаллическими автографами нашла поддержку и научное обоснование у психологов. На основе их «моцартовского» баловства можно делать эволюционно-сексологический срез общества.

 

Обилие настенной фаллической продукции — примета нашего времени: двадцать лет назад, например, преобладали женские гениталии, а десять лет назад – примитивно отображенные безвестными рисовальщиками акты гетеросексуальных совокуплений. С приходом в искусство самого явного признака патриархата заметно выросло качество исполнения.

 

В иные образцы далекие от пошлости краснодарцы просто влюбились — сугубо как художники, конечно. «Избранное» народа запечатлелось на 150 фотографиях, дав обильную фактуру для эксперимента. На эти 150 вариантов мужских детородных органов нашлось лишь 20 женских. Это и определило половой выбор классической «натуры» для синтеза. Эксперимент — не сублимация, а констатация. По мнению художников и консультирующих их психологов, сие явление фаллоса народа не что иное, как возрастание нарциссизма этого народа. Настоящий проект вызрел из предыдущего: вместо оригинальных рисунков Дмитрий и Владимир работали с графикой других художников (фантазии на их темы + живопись): на пюпитрах выставлялась в одном метре от стены графика кого-то, 50х50 см, а за ней фоном — живопись на ту же тему: 2х2 метра. Таким образом, изначально обыгрывался народный фаллический культ конца XX века.

Кое-что авторы выставить на родине успели, но их быстро укротили – как признался чиновник местного департамента культуры, есть на сей счет негласная цензура. Их выставка побывала в Сочи: эффект художественной среды был предельно положительный, а краснодарская критика новаторов не поняла. А публика сочла интерпретацию собственных безымянных творений эпатажем, детством и максимализмом (это, говоря очень-очень мягко).

 

Ну да, одно дело жизнь, а другое дело музей, вернисаж и «сделайте нам красиво». Народ жаждет волшебного обмана, чтоб казаться лучше, чем он сам о себе думает.

 

Старая переделка: художник и толпа не сошлись характерами. Не совпали во взглядах.

Не очень поняли кубанскую парочку с планшетами под мышками и Москве, взлелеявшей диссидентство как таковое. И не где-нибудь в апартаментах г-жи Антоновой И. А., а в рассаднике контр-официозного соц-арта Марата Гельмана. «Айдан Галерея», впрочем, тоже была избирательна, озабоченная своей концепцией, искусства и собственной, хотя и родственной, эстетической линией. Тут худа нет: всякий меряет одежку по себе. Из восьми работ г-жa Салахова выбрала две, отвергнув планшеты и тексты психологов. Пусть искусство говорит само за себя. Краснодарских гостей приветили ещё и потому, что они пребывают, как оказалось, между питерской и московской школой. Пока громкие школы враждуют, несведущие станичники нашли звено примирения так, как его никто из обоих станов не «просек» в груде дел, суматохе явлений и благородной и слепой ярости антагонистов. «Айдан Галерея» тем и известна, что представляет питерский «нео», или новый русский классицизм, и московское концептуальное искусство. Направления настолько несовместимые, что о свете в конце тоннеля никто тут думать не хочет. И галерея их мудро чередует .

Айдан Салахова о проекте Колесникова и Качановича высказалась вполне по-адвокатски:

 

Искусство асексуально, или бисексуально, место эротического порыва занимает порыв вдохновения.

 

Думаю, старик Зигмунд бы это оспорил. К слову, в галерее мирно находят себе место  представители ЛГБТ-сообщества. Сама госпожа Салахова – неоклассицист (их в Москве, «питерских последователей», двое, она и Анатолий Ж.). В апреле была открыта выставка работ Тимура Новикова, отца-основателя петербургской школы, автора ее манифеста, 38-летнего художника-гея, к сожалению недавно ослепшего. Экспозиция «Российские императоры» — портреты на парче. К названным школам относятся Егор Остров, также гей, и Георгий Гурджелов — гей и бывший барабанщик группы «Кино», а также тандем Олега Маслова и Виктора Кузнецова — натуралов, работающих под геев в aкaдемической манере. Однако, гей-эстетика завоёвывает твёрдые позиции. Было бы странно, если б фаллический цикл — с приложением к полотнам настенных оригиналов в фотоверсии на медной пластине — не пришёлся ко двору. А в жизни Владимир Колесников и Дмитрий Качанович картины пишут по отдельности, зарабатывают коммерческой интерьерной живописью и, в принципе, не примыкают ни к какому движению. В Краснодаре на сей счет информационный голод, все новости о коллегах, галереях и галеристах узнают из запоздалых журналов ПТЮЧ и ОМ, которые из-за «жёлтого» налета далеки от солидности, насущной растущему творцу. Это по их собственному признанию.

«Самое интересное мы сделали вместе — четыре выставки в Краснодаре, — сказал напоследок Владимир Колесников. — Мечтаем переехать в Москву».

Видимо, эту мечту комментировать уже не обязательно.

Сергей Парамонов
2001

37


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: