Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Владимир Сорокин – кто он?

Жизнь и творчество главного возмутителя спокойствия современной отечественной литературы

Имя его знакомо всем, кто в курсе процессов в современной российской литературе. Впрочем, им ли одним? Премьеры театральных постановок по его произведениям становятся «пощёчиной общественному вкусу», разделяя всех причастных на два лагеря: восхищающихся и возмущающихся. Его книги подвергаются осуждению, сожжению, а самого автора несколько раз пытались засудить. При этом его повести и романы переведены на десятки языков, удостаивались престижных премий, а режиссёр Марк Захаров называл его «новым Гоголем». Так кто же он – Владимир Сорокин?

«Всё это не нужно советскому народу!»

Сухая биографическая справка рассказывает нам, что Владимир Сорокин родился в 1955 году в посёлке Быково, что под Москвой. Да-да, в том самом, неподалёку от которого был некогда расположен один из старейших российских аэропортов. Сегодня на его месте ржавеют заброшенные самолёты да покрываются пылью несколько складов. Как по мне, очень знаковое совпадение.

В конце 1970-х точно так же на ржавой хребтине идеологически и морально устаревшей литературы социалистического реализма выросло «племя младое, незнакомое» московских концептуалистов, частью которого (а впоследствии ярчайшим представителем) стал молодой писатель Володя Сорокин.

1962 год. Вова идёт в первый класс. В этом же году в Штатах выходит «антироман» Владимира Набокова «Бледный огонь», буквально шокировавший современников (опять же совпадение!) и признанный некоторыми критиками едва ли не первым образцом постмодернизма в литературе.

В Советском же Союзе в это время самый настоящий «космический» бум. Новорождённых мальчиков называют Юрами, а сверстники мальчика Вовы грезят о космических кораблях и полётах к звёздам.

Наиболее интересное событие для нас, пытающихся проследить жизненный путь и становление Сорокина-писателя, происходит в декабре 1962 года: Никита Хрущёв, посещая легендарную выставку в Манеже, фактически громит её и подвергает резкой критике творчество авангардистов: «Всё это не нужно советскому народу!»

 

Спасение концептуализмом

Надежды интеллигенции на оттепель не оправдываются – и значительная её часть уходит в диссидентское «подполье». Именно в этом «подполье» в годы, позже названные застойными, формируется круг художников и поэтов, составивших костяк «московского концептуализма». Направление возникает ещё в начале 1970-х, но полностью оформляется к 1979 году, когда в статье искусствоведа Бориса Гройса «Московский романтический концептуализм», опубликованной в эмигрантском издании «А – Я», появляется соответствующий термин.

Владимир Сорокин к тому моменту успевает окончить школу, сменив три из них по причине частых переездов родителей, институт нефтегазовой промышленности (он расположен в доме по соседству), освоить мастерство книжной графики и проиллюстрировать больше полусотни книг.

Сорокин лично знакомится со многими литераторами и художниками, но встреча с художником Эриком Булатовым, одним из основоположников направления соц-арт, становится действительно судьбоносной – именно Булатов делается проводником юноши в андерграундный мир «московского концептуализма».

О, какие люди населяли этот мир!.. Видевшие, как «совковая» официозная творческая жизнь становится год от года всё более унылой и неинтересной, они создают новое искусство, основанное на переосмыслении традиций прошлого, нередко в откровенно «стёбных», насмешнических тонах. Форма, функционирование явлений здесь ставятся во главу угла, содержание нередко отходит на второй, если не на третий, план.

«Основное значение концептуализма – изучать, как может меняться смысл, даже если материал не меняется», – провозглашает один из основоположников данного течения на Западе Джозеф Кошут. Московские последователи Кошута следуют заветам своего предтечи. Как много в их произведениях прямых заимствований из русской классики XIX века, зачастую нарочито грубых и поверхностных по сути. Но не от невежества и примитивного цинизма исходят эти посылы, а от желания поместить хорошо известное ранее в новые рамки; увидеть, что может родиться от столь неоднозначных слияний.

Андрей Монастырский, Дмитрий Пригов, Свен Гундлах, Владимир Кара-Мурза – знакомство с этими людьми и их творчеством настолько вдохновляет Владимира Сорокина, что даёт мощный импульс творить самому.

 

«Похабное кривляние»

Однако пробует себя в литературе Сорокин ещё до знакомства с кружком «московских концептуалистов». В старших классах пишет стихи, подражая французским декадентам. В конце 1970-х у него готов первый серьёзный рассказ «Заплыв», заметно отличающийся от привычного его творчества повышенной «визуализацией» повествования. Но именно вхождение в московский андерграунд подталкивает к началу работы над первым романом «Норма», который писатель завершает только в 1983-м, спустя четыре года кропотливой работы.

Что есть «норма»? Суть этого словечка, прочно вошедшего в обиход советского (да и российского) человека, неуловима. Ещё более непонятно, что считать отклонением от этой самой нормы. В восьми частях своего дебютного романа Сорокин, кажется, успевает исследовать все сферы жизни, которые только могут попасть в поле зрения писателя.

Если, скажем, общество считает ненормальным лесбийский секс – то почему процессы репрессий государственной махины против своих же граждан многими воспринимаются куда более спокойно? Ведь завтра могут прийти и за тобой, заподозрив в чтении «не той», ненормальной литературы!

Исследуя гротескный механизм «поедания нормы» (по сути, спрессованных человеческих фекалий), навязываемый властью народу, кажется только на первый взгляд, что Сорокин издевательски кривляется. По сути, столь вычурным методом он исследует природу конформизма. Как так получается, что мы, пылавшие несогласием и жаждой познавать в юности, в более зрелом возрасте столь беспрекословно подчиняемся «указке сверху» в готовности по наказу сильных мира сего глотать всё, что им придёт в головы, – и теряя интерес к происходящему вокруг?

В «Норме» Сорокин впервые проявляет себя незаурядным подражателем писателям и поэтам прошлого, порой балансируя на грани залихватских пародий и откровенного литературного хулиганства. Этот приём наиболее полно и ярко будет использован писателем в романе «Голубое сало».

Вышедшая в самиздатовском варианте в 1983 году, «Норма» привлекает внимание к молодому писателю прежде всего видимым алогизмом и немыслимым даже для литературного андерграунда тех лет отсутствием органической цельности и взаимосвязанности между частями. Некоторые неофициальные критики называют произведение «похабным кривлянием», но у большинства коллег и читателей оно вызывает совсем другие эмоции.

 

Признание феномена

Почувствовав интерес к своей персоне, Сорокин продолжает в том же духе. Следующий его роман, «Тридцатая любовь Марины», представляет собой экстравагантную помесь «женской» литературы и производственного романа. На примере истории эгоистки и лесбиянки, успешно перевоспитанной к концу произведения, Владимир Георгиевич исследует природу конформизма в сознании человека. Он показывает, как подавление личности «коллективным бессознательным» оборачивается превращением человека в бездушную, поистине безжизненную машину для штамповки лозунгов. А главное – лозунгов, за которыми нет ни-че-го.

В 1985 году имя Сорокина становится известно зарубежным читателям – журнал «А – Я» печатает подборку из шести его рассказов, а другой парижский журнал – «Синтаксис» – полностью публикует третий роман писателя «Очередь». В произведении сделана попытка фактически препарировать сознание советского человека при помощи исследования диалогов в очередях, к середине 1980-х ставших неотъемлемой частью жизни в СССР.

Спустя несколько лет, в 1989-м, журнал «Родник» публикует несколько рассказов Владимира Сорокина, а в 1992 году, уже в России, полностью опубликована «Очередь». Таким образом, о Сорокине и его творчестве узнают миллионы соотечественников.

Крушение социалистического строя Сорокин встречает откровенно абсурдистским романом «Сердца четырёх». В нём писатель убедительно показывает, что любая несуразица, наделённая в общественном сознании «сверхъестественной» силой, действительно способна творить чудеса.

Учитывая то, как расплодились в те же годы в России всякие «маги», «целители» и тоталитарные секты всех мастей, «Сердца четырёх» удачно попадают в социально-общественный контекст. Опубликованный в 1994 году, роман включают в шорт-лист Международной Букеровской премии. О Сорокине говорят как о международном феномене.

 

Мат как часть языка

Девяностые годы становятся переломными как для творчества писателя, так и для его мировоззрения. Основная творческая мысль, к которой приходит Сорокин в эти годы, заключается в уверенности: развитие искусства «экстенсивными» методами более невозможно. Иначе говоря, всё, что можно было создать и открыть, уже создано и открыто. А раз так – художнику отныне подвластен лишь коллаж. Коллаж из обрывков героев, отголосков реалий и фраз, когда-то существовавших в прошлом.

Этого же принципа придерживались и «московские концептуалисты», идейные вдохновители Сорокина, но сам Сорокин доводит его до абсурда и организует действие не в настоящем времени, а в будущем.

Научная фантастика, облечённая в постмодернистские «одежды» и приправленная элементами социальной сатиры, – вот формула большинства последующих произведений писателя.

Эти идеи были воплощены и в книге «Голубое сало», ставшей, по мнению многих критиков и читателей, главным произведением жизни Владимира Георгиевича.

В сюжете книги, вышедшей на рубеже веков, прошлое и будущее составляют неразрывную связь: русская аристократия XIX века существует вместе с советскими партийными бонзами, СССР и Третий Рейх связывают отношения дружбы, а секрет гениальности русских классиков кроется в подкожном веществе, которое вырабатывается организмами их клонов. По факту, в «Голубом сале» Сорокин создаёт уникальный литературный стиль, который, при ближайшем рассмотрении, представляет собой всё тот же коллаж. Из старославянизмов, блистательных подражаний писателям прошлого, иностранного жаргона и русского мата.

Кстати, мата в произведениях Сорокина действительно много. Сам он отшучивается, обращая внимание на то, что слова эти являются неотъемлемой частью языка. Но если копнём глубже – увидим: мат в книгах Сорокина сродни мату в текстах песен Егора Летова. Статус обсценной лексики в творчестве этих двух, бесспорно, выдающихся людей намного выше, нежели примитивная связка слов. Матерная брань становится полноправной частью текста, с её помощью людям, предметам и явлениям даются исчерпывающие и – главное! – эмоциональные характеристики.

 

Литпророчество по-сорокински

Начиная с 2000-х годов, Владимир Сорокин неустанно провоцирует и эпатирует российское общество, вызывая его на неприятные обсуждения и дискуссии. «Сытые» годы и формирование в России общества потребления вызывают в нём желание высказываться на откровенно социальные темы.

После посещения Японии, где Сорокин преподавал русский язык, выходит его книга рассказов «Пир», первоначально инспирированная желанием вникнуть в особую восточную культуру питания. В 13 зарисовках, центральной темой которых является еда, автор буквально раскладывает философию потребления на ингредиенты, подобно блюду, используя и обобщая литературные наработки прошлых лет.

Сорокин активно сотрудничает с драматургами и киносценаристами. Если изначально его пьесы ставились исключительно малоизвестными режиссёрами-авангардистами, то после 2016 года, когда антиутопия «День опричника» была поставлена на сцене «Ленкома» Марком Захаровым, отзывавшемся о творчестве Сорокина в восторженных тонах, последний получил признание и в среде режиссёров-«мастодонтов».

Больше того, Владимир Сорокин даже пишет либретто к опере композитора Леонида Десятникова «Дети Розенталя», мировая премьера которой прошла на сцене Большого театра в 2005 году. Сюжет постановки явно перекликается с фабулой романа «Голубое сало», только в центре сюжета – клоны классических композиторов. Несмотря на то, что многие остаются в шоке после просмотра, а некоторые особо впечатлительные граждане даже пытаются подать на литератора в суд, опера удостаивается специальной премии жюри на конкурсе «Золотая маска», а критик Гюляра Садых-заде отмечает, что «Дети Розенталя» – жизнеспособная, интересная и глубокая театральная музыка».

Последний роман, опубликованный Сорокиным в 2017 году, носит название «Манарага». В этом произведении писатель высмеивает как элитарную культуру, которая в его представлении явно «забронзовела», так и массовую, которая, кажется, опустилась уже ниже любого плинтуса. Главные герои – так называемые book’n’grill’еры, которые готовят в подпольных ресторанах изысканные деликатесы для господ на книгах классиков русской и советской литературы.

Автора явно беспокоит судьба бумажных изданий в эпоху тотальной «интернетизации» планеты. Кажется, что самому Владимиру Георгиевичу весьма льстит ипостась пророка, которую он с успехом освоил ещё в середине 2000-х, на страницах «Ледяной трилогии». Будет интересно посмотреть, сбудутся ли эти пророчества – или так и останутся будоражить умы читателей на страницах постмодернистских романов.

Так кто же он – Владимир Сорокин? Что же есть его творчество – новая страница в истории отечественной литературы – или же шутовство, возведённое в принцип? Предлагаю читателям самим ответить на этот вопрос, поближе познакомившись с произведениями автора. Тем более однозначных ответов в наш неоднозначный век, на мой взгляд, быть не может.

Павел Новиков

495


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: