18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Другая любовь

Глава I. Огромное меньшинство

Пруст (1993а: 70) писал: «Извращенный сначала думает, что таких, как он, нет больше во всей вселенной, а потом ему представляется, — Другая крайность, — что человек нормальный — это единственное исключение». На деле гомосексуалов много, но это меньшинство. Для большинства — экзотическое, может быть, потому, что скрытое, во всем объеме не видное.

Опять же точно наблюдение Пруста. И точный комментарий Л.Клейна.

Я поспорил бы со словом экзотическое. Где же тут экзотика?

В.В.Ш.

Феномен гомосексуальности — благодарная тема для антропологов (Bloch 1933; Sonnenschein 1966; Anthropology 1986; Ethnographic studies 1992; Bleys 1995), потому что эта наука изучает природу человека в его вариативности и изменчивости, изучает в сравнительном плане, она помогает каждому, примериваясь к другому, лучше понять себя, а гомосексуальный человек — типичный «другой». Он странный, смешной, презираемый и трагичный. Он «не такой, как все». Такой, каким быть нельзя. Для русских он «извращенец», то есть извративший, вывихнувший норму, свернувший с нормального пути, для англичан — «queer» (странный, эксцентричный, ненастоящий). Для иудео-христианского сознания он грешник и изгой. Рука тянется заклеймить его. Но он человек. Таким может оказаться брат или сын, или друг, если не я сам. «Я» ведь могу и не осознавать свои истинные склонности, гоня от себя опасную правду о себе. Во многих случаях близкие родственники узнают о необычных сексуальных привязанностях члена семьи последними. Иногда весь мир узнает о приверженности своих любимцев к «голубому сексу» только после их смерти, а то и в результате их смерти. Когда Меркюри из группы «Квин» или знаменитый танцор Нуреев умерли от СПИДа, пришлось примириться не только с их смертью, но и с их жизнью. Ведь таких людей много, только они скрывают свои склонности. Это, конечно, меньшинство, но ОГРОМНОЕ меньшинство.

Когда век назад германский сексолог Магнус Гиршфельд, сам гомосексуал, распространил анкету о половых пристрастиях среди 3 тысяч студентов, он был отдан под суд. Дело в том, что он получил 1758 анонимных ответов. Оказалось, что лишь 94 % ответивших гетеросексуальны, а 1,5 % гомосексуальны и 4,5 % бисексуальны (Hirschfeld 1903). Можно предполагать, что среди уклонившихся от ответа процент гомосексуалов и бисексуалов еще выше. Тогдашнее общество не могло перенести, что доля немецких мужчин, погрязших в позорных и подсудных сношениях с мужчинами, столь высока — по меньшей мере 6 процентов! Миллионы подданных кайзера не сидят только потому, что не схвачены на месте преступления! Гиршфельд не угомонился и провел такое же обследование 1890 рабочих. Получились приблизительно те же 6 %, только они иначе распределились: 2,3 % гомосексуалов и 3,4 бисексуалов (Hirschfeld 1904). По конечным подсчетам Гиршфельда, гомосексуалов оказалось 525 из 23 771, т. е. 2,2 % (Hirschfeld 1920).

В Америке обследование пошло по другому пути: не выискивать непременно завзятых гомосексуалов, а понять, как широко распространены гомосексуальные связи среди мужчин вообще. Гамильтон установил, что из сотни обследованных им мужчин 17 % имели после 18 лет гомосексуальный опыт (Hamilton 1929). Но выборка была небольшой и можно было счесть результаты случайными.

Полвека назад анонимное анкетирование белых американцев, проведенное под руководством Элфреда Кинзи, произвело настоящую сенсацию и шок в пуританском обществе Соединенных Штатов. Кинзи был отнюдь не гомосексуалом, жил на виду, имел жену и детей. Это был солидный, серьезный и очень добропорядочный профессор-зоолог. Исследованиями секса он занялся потому, что ему поручили проводить половое воспитание студентов. Как ученый-естествоиспытатель Кинзи прежде всего захотел установить объективно, каков его контингент. Вот он и организовал исследования, которые постепенно расширились и стали делом его жизни. За много лет работы коллектив Кинзи очень подробно обследовал 5300 взрослых белых мужчин разного возраста и социального положения и установил, что в возрасте между 21 и 25 годами 30 % мужчин достигают эякуляции только онанированием и непроизвольными ночными поллюциями, 60 % — петингом (сексуальными ласками) и сношениями с женщинами, а до 10 % — с мужчинами (Kinsey et al. 1948: 488, fig. 126). Тут показана только одна возрастная категория, хотя и самая активная. В распространении на всё белое мужское половозрелое население соответствующие проценты — 24, 69,4 и 6,3, да еще 0,3 % — сношения с животными (Kinsey et al. 1948: 610). Это по актуальным связям. Но ведь имеет значение и накопленный опыт, биографии, потому что этим определяются возможности, потенции, реакции. Оказывается, 25% всех белых мужчин (каждый четвертый!) имели неслучайные половые связи с мужчинами по меньшей мере в течение трех лет своей жизни, 37% мужчин пережили хоть раз гомосексуальные приключения (учитывая только те, что окончились оргазмом) — это гуще, чем каждый третий, а если учитывать и те контакты, которые не оканчивались оргазмом, то 48%, среди неженатых до 35 лет и процент тех, что с оргазмом еще выше — 50! Каждый второй!

Кинзи более дробно рассмотрел такие связи. Оказалось, что 4% сугубо (исключительно) гомосексуальны всю жизнь, еще 4% — часть жизни (по меньшей мере три года), итого 8%, а включая тех, кто в основном гомосексуальны, — 10%. Отсюда и пошло представление, что гомосексуалов — одна десятая всего населения (в России после перестройки появился даже гомоэротический журнальчик «1/10»). [У И. С. Кона (1998: 42) сказано, что «эти 10% не от общего числа опрошенных, а только из числа имевших гомосексуальные контакты», то есть вдвое меньше. Здесь у обычно очень аккуратного исследователя странная ошибка. Он так хотел представить более умеренную картину, что увидел в таблицах Кинзи то, чего в них нет.] Но если добавить сюда еще и тех бисексуалов, которые предпочитают всё-таки мужчин женщинам, то получается 13 % (Kinsey а. о. 1948: 623, 650-651). Это больше одной десятой. С истинными бисексуалами, которые одинаково свободно вступают в сношения с мужчинами и женщинами, выходит даже 18 %.

Но это по реальному образу жизни. Еще важнее не реальные приключения (они могут быть и случайными или вынужденными), а тайные помыслы, грёзы, мечты, сны. Есть ведь люди, внутренне, по природе своей, гомосексуальные, но по тем или иным причинам не дающие своим истинным чувствам реализоваться. По Кинзи (1948: 650), таких еще 13 % — то есть 13 % мужчин, которые реагируют эротически на других мужчин, но не имеют гомосексуальных контактов после наступления половой зрелости (детские игры тут не учитываются).

Колоссальный труд Кинзи (в первом томе было 804 стр., 335 таблиц) ныне считается классикой сексологии. Но когда он появился, он был встречен в штыки. Президент Принстонского университета Гарольд Доддс сравнил его с «надписями на стенах уборных». Проф. Хелен Бонд из Колумбийского университета призвала принять закон против исследований секса. Особенно возмущались церковники — Кинзи разрушает общественную мораль! В Конгрессе был создан специальный комитет по расследованию финансовых источников его исследований. За год до выхода второго тома, посвященного сексуальному поведению женщин, фонд Рокфеллера, выделявший на исследования Кинзи по 50 тысяч долларов в год, прекратил финансирование, явно испугавшись волны мракобесия. Взамен этого он выделил теологическому семинару 525 тысяч долларов — одну из самых больших своих дотаций. Вскоре после выхода второго тома Элфред Кинзи, изнуренный борьбой за существование коллектива, умер — это произошло в 1956 г. (Christenson 1971; Pomeroy 1972; Tripp 1976: 219)

Современные критики отмечают, что данные Кинзи, возможно, не вполне репрезентативны, то есть что не вполне правомерно характеризовать ими всё население. Кинзи использовал опросы заключенных, специально посещал гомосексуальные бары, и вообще работал только с добровольцами, а вызываются давать подробные сведения о себе обычно люди сексуально более активные и озабоченные, среди них людей с отклоняющимся поведением может оказаться больше. На это можно возразить, что как раз люди с отклоняющимся поведением не склонны открываться и добровольно идти на интервью, так что скорее их процент преуменьшен, чем преувеличен. Но так или иначе сомневаться позволительно.

В 1979 г. преемники покойного Кинзи переработали его данные, отделив от основной группы те категории, в которых заведомо можно было подозревать более высокую долю сексуальных отклонений — это преступники, проститутки, гомосексуалы с большим опытом, члены гомосексуальных организаций и т. п. Их отбросили (на мой взгляд, не вполне законная операция — они же есть в обычном обществе! Нужно лишь пропорционально уменьшить их долю). Остальных постарались подобрать так, чтобы пропорции мужчин и женщин, белых и черных и т. п. отражали пропорции их во всем населении. Проценты людей, причастных к гомосексуальному поведению, конечно, уменьшились, но всё же из оставшихся многие — 14 процентов мужчин и 9 процентов женщин — мечтали о гомосексуальных приключениях: видели гомоэротические сны и грезы, лелеяли гомоэротические фантазии (Gebhard and Johnson 1979; Blancharcl and Bogaert 1996a), а это ведь более надежный показатель гомосексуальности, чем само поведение (человека могут сдерживать внешние обстоятельства — страх, соображения морали, нерешительность и т. п.). 14 процентов мужчин — это даже больше, чем выходило гомосексуалов вместе с бисексуалами, предпочитающими свой пол, у Кинзи (там в совокупности было 13 %).

Для еще большей объективности в начале 90-х Институт Кинзи заказал Национальному центру исследований общественного мнения провести опросы не добровольцев, а случайных людей, по системе случайной выборки, как положено в строгом соответствии с современными правилами социологии. Эти опросы трех с половиной тысяч человек (Michael et al. 1994; Laumann et al. 1994) показали, что 4,9 % мужчин имели гомосексуальный контакт после 18 лет (была отброшена подростковая и юношеская гомосексуальность), а 2,8 считают себя гомосексуалами или бисексуалами (1,4% — лесбиянками). Итак, по самым строгим подсчетам, почти 5 процентов мужчин имели гомосексуальные сношения после 18 лет (с добавлением предшествующего возраста доля сильно увеличится), а почти 3 процента считают себя прочно причастными к гомосексуальности (для закона ведь и для общественного мнения всё равно гомо или би). Эти обследования более отчетливо выявили замеченную уже Кинзи разницу между большими городами, малыми городами и сельской местностью. В самых больших городах гомосексуальность и бисексуальность распространены более всего (9%), в средних меньше (ок. 4%), в малых еще меньше (до 2%), в сельской местности всего менее (не достигая и 1%). Видимо, различие жизненной обстановки (разные возможности общения, разная информированность и т. п.) влияет на само возникновение той или иной сексуальной ориентации, а возможно ее просто труднее выявить опросом.

В аналогичном британском опросе 19 тысяч человек после 16 лет 6,1% признали, что имели гомосексуальные контакты, причем образованные вдвое больше, чем необразованные, а лондонцы вдвое больше, чем провинциалы (Wellings et al. 1994).

В марте 1993 г, в Вашингтоне было проведено анкетирование, рассчитанное на то, чтобы преуменьшить численность «народа геев»: к гомосексуалам были причислены только те, кто осуществляет сексуальные контакты исключительно с людьми своего пола и не меньше, чем за последние десять лет. Таких оказалось (в разных категориях) от одного до четырех процентов (Moss 1997: 30). Это как-никак в масштабе страны тоже миллионы людей. Но вскоре за этим была распространена другая анкета, учитывающая тех, кто имел вообще гомосексуальные контакты и переживал гомосексуальные фантазии с пятнадцатого года жизни (была отброшена только подростковая гомосексуальность). Таких оказалось 20 % среди мужчин (каждый пятый) и 17,8 % среди женщин (Sell et al. 1995).

Реалистично считая, что можно остановиться все-таки на 13 процентах Кинзи, специалисты числят в одном только Нью-Йорке 1 миллион гомосексуально ориентированных мужчин, а в целом по США — около 20 миллионов. В нашей стране, очевидно, не меньше.

Дипломная работа Д. В. Тиунова на факультете социологии СПбГУ, защищенная в 1996 г. и еще не опубликованная, заключалась в анонимном опросе более полутысячи петербургских школьников старших классов в связи с опасностью СПИДа. Среди вопросов были и вопросы о сексуальной ориентации. На вопрос, кем они себя сами считают, 355 школьников отнесли себя к сугубым гетеросексуалам, 115 к гетеросексуалам по преимуществу, 30 к бисексуалам, 1 к преимущественным гомосексуалам, к сугубым гомосексуалам — никто. Казалось бы, опровержение Кинзи: нет сугубых гомосексуален! Но если учесть, что обычно осознание гомосексуальной ориентации происходит с запозданием (сначала юные «девианты» гонят от себя мысль о своей обособленности — см. об этом Brown 1976: 32-38; Кон 1998: 354-356), то число сознающих себя в глубине души не вполне гетеросексуальными надо признать просто огромным — 136 из 501, т. е. 27 %. Это больше, чем каждый четвертый. Причем в этих числах мальчики объединены с девочками, среди которых доля гомосексуально ориентированных обычно вдвое меньше. Значит, среди мальчиков еще больше! Правда, на вопрос, возникало ли конкретное желание иступить в сексуальный контакт с лицом своего пола, утвердительно ответило только 42 человека, затруднились с ответом 50 (вместе это 17,3 %) и отвергли такое желание 439. А на вопрос, вступал ли школьник (или школьница) реально в такие отношения, утвердительно ответили только 16 человек из 533 (3 %). Однако это ведь школьники, реализация их тяги у большинства впереди.

При таком же опросе студентов (у того же Тиунова) на вопрос о реальных сношениях с лицами своего пола «да» ответили 9 (22 %) из 43 ответивших па этот вопрос вообще (всего опрашивалось 85 студентов). Каждый пятый из опрошенных, а ведь это молодежь, жизнь еще впереди, и процент может вырасти, а кроме того, половина опрошенных вообще умолчала свои приключения. Вероятно, процент «постыдных» приключений у этой половины выше.

Если так много «других», то с ними нельзя не считаться.

Ныне на Западе в борьбе сексуальных меньшинств за свои гражданские права возлагаются надежды на движение «аутинг» (outing) — от слова out (наружу, выход). Знаменитых представителей этого сонма призывают «выйти из своей каморки», «выйти из чулана», «выйти из своего укрытия» (to come out of the closet), чтобы всем стало видно, какие люди «среди нас». В 1983 г. титулы Мистер Америка и Мистер Вселенная завоевал культурист Боб Пэрис. Этот изумительно красивый юноша был влюблен в другого культуриста — Рода Джексона, студента журналистики и психологии, работавшего также и моделью. В 1989 г. они объявили в печати, что заключают брак друг с другом (Быть 1992; Bianchi 1994; Rod and Bob 1994) — и живут в браке до сих пор. Один конгрессмен (Барни Фрэнк) также открыто объявил о своей гомосексуальности, добавив, что еще 30 его коллег по Конгрессу втайне придерживаются той же ориентации. Уже после этого признания он трижды переизбирался огромным большинством голосов!

Вечный вопрос — заявлять о своей гомосексуальности или не заявлять? Казалось бы, ответ один — не заявлять. Интимная жизнь каждого — это интимная жизнь каждого, и другим не должно быть до нее никакого дела. Но если скрывать, а другим вдруг становится известно, то начинается шантаж, угрозы, страх разоблачения. А так, пожалуйста: он заявляет, сообщает и тут же все пересуды заканчиваются. Так поступил в нашей стране один известный журналист. Дал интревью «Комсомольской правде», «Московскому комсомольцу», рассказал об этом по ради и выступил по телевидению. Живет, работает, всюду появляется, со всеми здоровается. Все нормально. Но это скорее исключение из правил, чем правило.

В.В.Ш.

Четверть века назад огромную популярность снискала книга Джона Рида «Самый лучший в мире маленький мальчик» — автобиография Йельского студента-атлета, ведущего тайную жизнь гомосексуала (Reid 1976). Тогда это была одна из первых книг этого рода, книга-сенсация. Но автора никто не знал. Ныне вышла вторая книга этого же автора «Самый лучший в мире маленький мальчик вырос», но уже не под псевдонимом, а под настоящим именем автора. Оказалось, что это самый консервативный из демократов Эндрю Тобиас, автор популярного руководства по инвестициям и личный друг семейства Клинтонов (Tobias 1999; Archer 1999).

Журналисты стали с новым пылом охотиться за сексуальными тайнами знаменитостей, благо появилось приличное оправдание.

На деле оправдания нет. Знаменитости так же имеют право на интимность, как и простые граждане. Если некоторые писатели и артисты могут позволить себе открытую декларацию своих сексуальных вкусов (как Элтон Джон в Англии или Борис Моисеев у нас), то для них ведь это часть их художественного образа и рекламы.

Я делал с Борисом Моисеевым интервью для газеты «СПИД-инфо», я встречался с ним много раз. Возможно, в книге «Я+Я» расскажу о его жизни. Но фамилию уберу. Просто «Танцор, считающий, что он певец», так, наверное, обозначу эту фигуру.

В.В.Ш.

Для остальных же такое афиширование болезненно и неуместно, так как в нынешних условиях способно внести ненужную напряженность в личные и служебные отношения со многими людьми из окружения. А для поднятия престижа гомосексуального «сообщества» достаточно ссылок на длинный перечень исторических личностей прошлого (Moll 1910; Garde 1964; Rowse 1977; Greif 1982; Duberman et al. 1990; Leyland 1991-1993; Farlough 1996; Расселл 1996; Lariviere 1997; Nash n. d.).

Действительно, пылающий праведным гневом гонитель застывает на полуслове, узнав, что к этой презренной породе принадлежали или, по крайней мере, не чужды были этого вида любви:

такие мыслители, как Сократ, Платон, Антисфен, Аристотель, Диоген, Зенон, Эразм Роттердамский, Фрэнсис Бэкон, Мишель Монтень, Бентам, Людвиг Витгенштейн, Кьеркегор, Чаадаев, Николай Бердяев, Сантаяна, Ролан Барт, Мишель Фуко, Луи Альтюсер;

такие полководцы и воины, как Александр Македонский, Юлий Цезарь, Ричард Львиное Сердце, Фридрих Прусский (всё вдобавок монархи), гох-мейстер ордена тамплиеров Ульрих фон Юнглинген, маршал и принц Конде, маршалы Вандом и Тюренн, принц Евгений Савойский, генералы Китченер и Монтгомери (знаменитый «Монти», главнокомандующий англичан во время Второй мировой войны), есть серьезные подозрения и насчет Наполеона (Richardson 1972; Duroc 1983: 309-310);

такие ошеломительные разведчики (или, можно сказать, шпионы), как полковник Лоуренс Аравийский и вся гомосексуальная команда кембриджских коммунистов, завербованных Филби, а прежде всего самый важный из них — сэр Энтони Блант;

такие богачи, как крупнейший английский коллекционер XVIII — XIX вв. Уилльям Бекфорд, на несколько лет бежавший из Англии из-за скандала с 12-летним сыном виконта Куртене «Котенком» Уилли (впоследствии герцогом Девонским), такие капиталисты-мультимиллионеры, как Фридрих-Альфред Крупп (когда его разоблачили, он покончил с собой) и Малькольм Форбс;

такие свободолюбцы, как античные тираноубийцы Гармодий и Аристогитон, польский революционер Костюшко, основатель современной Турции Мустафа Кемаль Ататюрк («отец турок»), президент Испанской республики, противостоявшей Франко, Мануэль Азана;

такие политики и государственные деятели, как ревнители «самодержавия, православия и народности» Уваров и Победоносцев, президент Франции (1924-1931) Думерг, нарком иностранных дел Чичерин, гонитель коммунистов (и гомосексуалов!) сенатор Маккарти, еще один такой же — многолетний глава ФБР Эдгар Гувер, генеральный секретарь Объединенных Наций Даг Хаммаршельд, а по последним исследованиям в какой-то мере и оба самых известных президента США — Вашингтон и Линкольн: у Линкольна была в юности гомосексуальная любовь, Вашингтон был окружен гомосексуальными офицерами и питал гомосексуальные симпатии, которые должен был подавлять (Shively 1989a; 1993);

такие общественные деятели, как основатель Олимпийских игр Пьер де Кубертен (он даже возражал против участия в них женщин), основатель Красного Креста Анри Дюнан, основатель движения бойскаутов (от них наши пионеры) лорд Френсис Баден-Пауэлл;

такие путешественники, как Джеймс Кук, Сесиль Родс (по которому названа Родезия), Стэнли, Бартон и Пржевальский;

такие ученые, как Плутарх, Винкельман («отец искусствоведения и археологии»), Александр Гумбольдт, историк Иоганнес фон Мюллер, антрополог Эдвард Вестермарк (историк семейно-брачных отношений), филолог Жорж Дюмезиль, экономист Дж. Мейнард Кейнз, французский историк и философ Ж. -П. Арон (умер от СПИДа), наконец, национальный герой Англии, расшифровавший тайный код вермахта во время Второй мировой войны, изобретатель первого компьютера Алан Тюринг (арестован по обвинению в гомосексуальности, насильственно подвергнут гормонотерапии и покончил с собой в расцвете лет);

такие художники и скульпторы (Cooper 1986), как Леонардо да Винчи (24-х лет был обвинен в сношениях с 17-летним Джакопо Сальтарелли, промышлявшим проституцией, затем в течение 18 лет у него жил его ученик Салаи по прозвищу «Маленький Дьявол», и Леонардо оплачивал его дорогие счета за одежды), Альбрехт Дюрер, Ботичелли, Микеланджело Буонаротти, Бенвенуто Челлини (дважды привлекался к суду за сексуальные эскапады), Караваджо (обвиненный в связи с мальчиком бежал из Мессины), Эжен Делакруа (по крайней мере, не водился с женщинами и признавался, что обожает мужское тело), Жерико, Клод Моне, Демут и одно время Сальватор Дали (в юности он был любовником Гарсия Лорки), Роден, Пабло Пикассо (был в связи с Кокто), из русских — Сомов и Петров-Водкин;

такие мастера художественной фотографии, как барон фон Глёден, Роберт Мэпплторп («я проделывал всё, что показываю на своих фото» — он показывал и умирание от СПИДа, и умер сам от него);

такие драматурги, как Софокл, Еврипид, Марлоу, Шекспир (хотя его гомосексуальность оспаривается), Мольер, фон Клейст, Бенавенте, Федерико Гарсия Лорка, Теннесси Уильямс, по-видимому, также Бертольд Брехт;

такие поэты, как Вергилий, Катулл, Гораций, Марциал, Ювенал, Абу Новас, Ибн Хазм, Саади, Хафиз, Пьетро Аретино, Томас Грей, Уильям Блейк, Байрон (покинувший Англию ради Греции, где его ждала «греческая любовь» — см. Crompton 1985), Шелли, Теннисон, Грильпарцер, фон Клейст, Бодлер, влюбленные друг в друга Верлен и Рембо (они вместе писали «Сонет о заднем проходе»), Жак д’Адельсвар-Ферзан (неоднократно арестовывался за секс с гимназистами), Суинберн, Редьярд Киплинг, самый значительный поэт Америки Уолт Уитмен, грек Кавафис, лучший современный поэт Англии Уистан Оден, которого Иосиф Бродский (1998: LVII) называл «величайшим умом двадцатого века» и поэтом, который «не имеет себе равных», далее Гарт Крейн, негритянский поэт Каунти Каллен, Габриель д’Анунцио, Август Мария Рильке (Кокто уверял, что у них была связь), в России поэт-сентименталист Иван Дмитриев (он же министр юстиции Александра I и автор «Сказки о рыбаке и рыбке»), Константин Батюшков (тяготился своей гомосексуальностью, после гибели возлюбленного сошел с ума и 30 лет порывался к его могиле), Иван Мятлев («Как хороши, как свежи были розы»), Михаил Кузмин, Николай Клюев и Сергей Есенин (оба одно время жили вместе и были влюблены друг в друга не только духовно, хотя Есенин больше тяготел к гетеросексуальной любви), Георгий Иванов, был к этому причастен и поэт-символист Вячеслав Иванов;

такие писатели, как Петроний, Апулей, Мигель де Сервантес (да, тот самый, автор «Дон Кихота»), Сирано де Бержерак (настоящий, а не литературный герой Ростана), Платен, Суинберн, Бальзак (это доказано у Ларивьера), Гюстав Флобер, Оскар Уайлд, Марсель Пруст, Август Стриндберг, сказочник Ганс Христиан Андерсен («женственность моей натуры и наша любовь останутся загадкой», — писал он юному Эдварду Колину, но видимо никогда не осуществил телесно свою страсть ни к Колину ни к другим юношам, в которых был влюблен; в «Русалочке» он воплотил свою трагедию: существо иной природы, не находящее ответа своей любви. — Rosen 1993: 804-806, 809), Жюль Верн (пожилой писатель вел интимную дружбу с юношами, среди которых был 16-летний Аристид Бриан, будущий президент Франции), Сомерсет Моэм, Герман Мелвил (автор «Моби Дика»), Генри Джеймс, Томас Манн, Андре Жид, Анри де Монтерлан, Юкио Мисима, Эдвард Олби, Трумен Капоте, Гор Видал, Дэвид-Герберт Лоуренс (автор «Любовника леди Чэттерли»), Кристофер Ишервуд (вдохновитель сценария знаменитого фильма «Кабаре»), Луи Арагон, Аллен Гинзберг (зачинатель бит-движения и хиппи), Норман Дуглас, Хулио Кортасар, Керуак, Сэлинджер, коммунист Луи Арагон, Габриель Арно, Ежи Анджеевски, Экерли с его «Отпуском в Индии», Колин Спенсер;

такие композиторы, как Гендель, Люлли, Беллини, Шуберт, Рихард Вагнер (известна его любовная связь с королем Людвигом II Баварским), Чайковский, Равель, Сен-Санс («я не гомосексуал, я педераст»), Пулэнк, Бен-джамен Бриттен (когда Бриттен, имевший титул барона Олденбурга, умер, королева Елизавета II выразила соболезнование его молодому любовнику тенору Питеру Пирсу), Арон Коплэнд, Кол Портер (это его мелодия «I love Paris in the moontime») и, судя по новейшим публикациям (Krzeszowiec 1996-1997), Шопен, возможно также Бетховен и Густав Малер (для Манна прототип Эшенбаха в повести «Смерть в Венеции»);

такие музыканты-исполнители, как дирижер Леонард Бернстайн, пианист Владимир Горовиц, как очаровавший некогда всех в Советском Союзе пианист Ван Клайберн, которого у нас звали Ван Клиберном (за ним долгие судебные процессы с его любовником Томасом Зарембой, на 13 лет его моложе, обвиняющим его в заражении СПИДом);

такие танцовщики, как Нижинский, Лифарь, Нуреев и, кажется, Барышников (более блистательных и не было);

такие артисты театра и кино, как Лоуренс Оливье, Джеймс Дин, Юрьев, Эррол Флинн, Жан Марэ, Берт Ланкастер, Юл Брюннер, признавался в гомосексуальной молодости и Марлон Брандо;

такие деятели театра (антрепренеры, режиссеры), как Дягилев, Джо Ортон, а из современных — Виктюк;

такие кинорежиссеры, как Эйзенштейн (чей фильм «Броненосец Потемкин» признан лучшим фильмом всех времен), Висконти, Пазолини, Жак Кок-то, Энди Уорхол, Рейнер Фассбиндер, Дерик Джармен, Сергей Параджанов (провел за гомосексуальность пять лет в лагере);

такие дизайнеры моды, как Пьер Бальмен (создатель «нового французского стиля»), Жак Фат (сделавший модой «женщину-вамп»), Кристиан Диор, Ив Сен-Лоран и Джанни Версаче;

такие рок- и поп-музыканты, как Джим Моррисон («Доорз»), Фредди Меркюри («Queen»), из ныне живущих Клиф Ричард, Дэвид Боуи, Элтон Джон, Майкл Джексон и многие другие.

Мало того, что такими приключениями пробавлялись многие государи — кроме уже указанных как полководцы — вавилонский царь Хамураппи, библейский Давид, греческие властители Солон и Писистрат, Алкивиад, римские императоры Август, Каллигула, Клавдий, Нерон, Гальба, Вителий, Тит, Коммод, Тиберий, Траян, Адриан, Гелиогабал и др., арабские халифы Аль Амин и Аль Мутаваккид, султаны Баязет I и Махмуд Газневид, многие китайские императоры, японские сёгуны и другие самураи, король франков Хлодвиг, французские короли Филипп II, Иоанн II, Генрихи II и III, Людовики XIII и XV, английские короли Вильямы II Рыжий и III (Вильгельм Оранский), Эдуард II и Яков I (чьим фаворитом был Вильерс, ставший герцогом Бэкингемским), из немецких Фридрих I Гогенштауфен и баварский король Людвиг II, австрийские императоры Фридрих II и Рудольф II, король Дании и Норвегии Христиан VII, польский король Болеслав Смелый, русские цари Василий III, Иван Грозный, Лжедмитрий I и Петр I, его противник шведский король Карл XII.

Содомским грехом не гнушались и многие святейшие папы, несмотря на официально отрицательное отношение к нему римско-католической церкви. Из пап своей гомосексуальностью были известны Иоанн XII (X век), взошедший на папский престол 18-летним, Бенедикт IX (XI век), получивший святейший престол 15-летним, Павел II, прославившийся также коллекционерством предметов античного искусства, Сикст IV, возводивший своих любовников в кардиналы, Александр VI Борджиа (все трое — XV век), Юлии II и III, Лев X, Адриан VI (XVI век) (о папах — Kowalski 1988). Да что папы — сам Святой Августин, основатель католического аскетизма, в своей «Исповеди» кается, что в молодости предавался этому греху («позорной любви»). Был к нему причастен и основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола.

Признавался в том же (в стихах) и Гёте. Но добавлял в шутку, что предпочитает все же девушек: ими можно пользоваться с обеих сторон.

Пушкин и Лермонтов весьма беззлобно подшучивали над своими гомосексуальными знакомыми и приятелями (Вигелем, Тизенгаузеном). С шуточным стихотворным посланием (оно оканчивается знаменитым «Но, Вигель, — пощади мой зад!») Пушкин посылал гомосексуальному вице-губернатору Бессарабии Филиппу Вигелю весьма откровенную прозаическую информацию о трех красивых братьях-молдаванах — из этих «милых трех красавцев», — писал Пушкин, — «думаю, годен в употребление в пользу собственно самый меньшой: NB он спит в одной комнате с братом Михаилом и трясутся немилосердно — из этого можете вывести важные заключения, предоставляю их вашей опытности и благоразумию ... Ванька дрочится... — обнимите их от меня дружески, сестру также.» (Пушкин 1823/1982: 103).

По поводу подозрений в том, что одна стихотворная сатира-донос принадлежит гомосексуальному Аркадию Родзянке, Пушкин высказал А. А. Бестужеву свое сомнение: Родзянко на это не пошел бы, да и стих «недостоин певца сократической любви» (Пушкин 1923/1982: 91-93). В конце жизни Пушкин даже написал стихотворение, воспевающее гомосексуальную любовь («Подражание арабскому»). Осыпая заслуженными оскорблениями Дантеса и Геккерена, Пушкин ни намеком не упомянул их гомосексуальную связь, хотя о ней знали все. Не считал ее зазорной? В свой предсмертный час, отправляясь на свою последнюю дуэль и полный горьких мыслей о своем порушенном семейном счастье, он ехидно и меланхолически заметил о встреченном на Невском экипаже Борхов: «Вот образцовая семья: жена живет с кучером, а муж с форейтором» (это вспоминает его секундант Данзас).

Лермонтовская «Ода к нужнику» из его «юнкерских поэм» (Лермонтов 1931в) весьма смачно описывает гомосексуальные утехи юнкеров в нужнике училищного общежития:ъ

«Взошли... И в тишине раздался поцелуй,
Краснея, поднялся, как тигр голодный, х...,
Хватают за него нескромною рукою,
Прижав уста к устам, и слышно: „будь со мною,
Я твой, о милый друг, прижмись ко мне сильней,
Я таю, я горю...“ И пламенных речей
Не перечесть. Но вот, подняв подол рубашки,
Один из них открыл две бархатные ляжки, [По другому списку „атласный зад и ляжки“.]
И в восхищеньи х..., как страстный сибарит,
Над пухлой ж...ю надулся и дрожит.
Уж сблизились они... Еще лишь миг единой...
Но занавес пора задвинуть над картиной...»

Подробности гомосексуального свидания (хватание нескромною рукою и т. п.) изложены здесь со знанием дела и, можно сказать, со смаком. Несведущий гетеросексуальный юноша обычно представляет это не так — больше уподобляя всё сношению с женщиной: утехи от соприкосновений с мужским телом гетеросексуалу ведь непонятны, и он их не ожидает. Так что Лермонтов хорошо знал, как это происходит. Отвращения в описании что-то не видно, скорее проступает обратное. В эпиграмме того же времени на Тизенгаузена (Лермонтов 1931б) поэт корит своего приятеля отнюдь не за гомосексуальность — он упрекает его в том, что юный барон злоупотребляет своей сексуальной привлекательностью для мужчин: к одним благосклонен, других разжигает и остается слишком неприступным:

«Не води так томно оком,
Круглой ж..кой не верти,
Сладострастьем и пороком
Своенравно не шути.
Не ходи к чужой постели
И к своей не подпускай,
Ни шутя, ни в самом деле
Нежных рук не пожимай.
Знай, прелестный наш чухонец,
Юность долго не блестит!
Хоть любовник твой червонец
Каждый раз тебе дарит.
Знай, когда рука Господня
Разразится над тобой,
Все, которых ты сегодня
Зришь у ног своих с мольбой,
Сладкой негой поцелуя
Не уймут тоску твою,
Хоть тогда за кончик х...
Ты бы отдал жизнь свою».

Поэт мстительно рисует приятелю перспективу старения, когда нынешние успехи у мужчин обернутся полной противоположностью. Вот сейчас ты многих покоряешь и дразнишь, а тогда захочешь этой любви, ан никто и не взглянет. Создается впечатление, что поэт добивался благосклонности и получил афронт. Менее вероятно (хотя и возможно) другое толкование: поэт беспокоится за приятеля и грозит ему общей судьбой пассивных гомосексуалов: привыкнув к этой любви, они затем будут в ней нуждаться, а привлекательность иссякнет вместе с юностью (тогда как обычный мужчина долго может иметь успех у женщин). При таком толковании поэт предстает чуждым этой страсти, хотя и хорошо ее знающим.

Но в других его юношеских стихах (Лермонтов 1931а, 1931г) мы находим излияния, свидетельствующие если не о гомосексуальной тяге, то по меньшей мере об очень чувственной дружбе.

К Д....:

«Я пробегал страны России,
Как бедный странник меж людей;
Везде шипят коварства змии,
Я думал, в свете нет друзей!
Нет дружбы нежно-постоянной,
И бескорыстной и простой;
Но ты явился, гость незваной
И вновь мне возвратил покой!
С тобою чувствами сливаюсь,
В речах веселых счастье пью;
Но дев коварных не терплю,
И больше им не доверяюсь!..»

Или «Посвящение NN» (Сабурову):

«Вот, друг, плоды моей небрежной музы!
Оттенок чувств тебе несу я в дар,
Хоть ты презрел священной дружбы узы,
Хоть ты души моей отринул жар...
Я знаю всё: ты ветрен, безрассуден,
И ложный друг уж в сеть тебя завлек;
Но вспоминай, что путь ко счастью труден
От той страны, где царствует порок!
Готов на всё для твоего спасенья!
Я так клялся и к гибели летел...»

К другому стихотворению авторская приписка: «К Сабурову (как он не понимал моего пылкого сердца?)» (Лермонтов 1931: 754, прим. 83). «Этот человек имеет женский характер», — отмечал о нем позже. «Нежно-постоянная дружба», «слияние чувствами», «жар души», ревность к «ложному другу», готовность «лететь к гибели», отстраненность от дев, ожидание, что друг поймет «пылкое сердце» — на фоне детального знания гомосексуальных утех такие страстные излияния стирают грань между пылкой дружбой, дружбой-любовью и гомосексуальными чувствами.

Еще яснее эти чувства проступают в стихотворениях Есенина. Поэт отрицал, что живя и спя с Клюевым, уступал его гомосексуальным притязаниям (разве что в сонном состоянии). Но вот как он сам обращался к другому своему другу:

Есть в дружбе счастье оголтелое
И судорога буйных чувств -
Огонь растапливает тело,
Как стеариновую свечу.
Возлюбленный мой! Дай мне руки -
Я по-иному не привык, -
Хочу омыть их в час разлуки
Я желтой пеной головы.

Это «Прощание с Мариенгофом». (Есенин 1970: 316-317) Непонятно. Скандальная любовь Оскара Уайлда к молодому беспутному лорду Дугласу, да и к другим юношам, была доказана, но в романах (таких, как Парандовского «Король жизни»), статьях и кинофильме о судебном процессе над ним симпатии авторов неизменно на стороне несчастного писателя, а не на стороне его судьи и прокурора, приговоривших его к каторге и одиночному заключению. Уж как над ними ни издеваются! А ведь они лишь исполнили закон! В Рединге мне показывали тюрьму, где «законодатель элегантности» сидел и писал свои балладу и письма к молодому лорду, — теперь она стала достопримечательностью и местом паломничества.

Если это грех, простительный великим и славным, то почему мы его не прощаем нашему соседу? «Беспутные» (gays), «странные, повернутые» (queers), извращенцы, отклоняющиеся от нормы... Если в этом списке набралось такое созвездие блестящих имен, то не связана ли как-то их «беспутность» (выбор необычного пути) и «повернутость» (к непривычному) с их величием и славой? Если это «другие», то кто же «мы»? Ну, можно и тут дать список блестящих имен, несомненно более длинный. Более того, среди гомосексуалов числятся и явно преступные личности -скажем, гитлеровский глава штурмовиков рем, уничтоженный вместе со всей верхушкой штурмовых отрядов Гитлера, или сталинский палач Ежов (гомосексуал лет с 15, и этот грех был единственным, которого он, сам арестованный, не отрицал при допросах).

Ежов фигура сложная. Неодназначная. Помню, много лет назад я был в доме одного приятеля. Он показал на потолок: «А ведь над нами жил Ежов. Про него столько рассказывали. Он же сам:» И шел подробный рассказ, кого любил «великий нарком», кого приводил в дом, как совращал, как находил объектов для своей любви: Опять же скорее всего фамилию уберу, а рассказ о наркоме в книге «Я+Я» дам.

В.В.Ш.

В «Содоме и Гоморре» Пруст писал о гомосексуалах: «Им нравится разоблачать тех, кто эту свою принадлежность скрывает, нравится не потому, чтобы им так уж хотелось сделать тем людям гадость, хотя они и этим не брезгуют, а для того, чтобы снять обвинение с себя; они прощупывают извращение, как врач — аппендицит, даже в истории, им доставляет удовольствие напомнить, что и Сократ был такой же...» (Пруст 1993а: 30). И в следующем томе Пруст изображает де Шарлю, щеголяющего такими познаниями: «Считайте: при Людовике Четырнадцатом — Мсье (брат короля. — Л. К.), граф де Вермандуа, Мольер, принц Людовик Баденский, Брунсвик, Шароле, Бу-флер, великий Конде, герцог де Бриссак...» (Пруст 19936: 260).

В приложении к газете «Невское время» журналист Мих. Логинов (1997) на странице, специально посвященной «инаколюбящим», пишет: «Нынешние гомосексуалисты любят составлять огромные списки „великих предшественников“, зачисляя в свои ряды чуть ли не всех знаменитых мужчин прошлого. Однако прославившиеся короли и властители дум всегда имели много недоброжелателей, которые и обвиняли их в „содомском грехе“. История не знает великих педерастов, управлявших государством или писавших симфонии. Скорее наоборот, она сохранила имена королей и композиторов, обвиненных современниками в гомосексуализме». Да нет, история знает и королей, и композиторов, и властителей дум, не только обвиненных в этом, но и причастных к этому на деле. Остались же не только слухи и наветы, остались (хоть это и неизвестно Логинову) судебные протоколы. Остались дневники, письма и мемуары. Остались произведения и деяния.

Кстати, И. С. Кону (1989: 288) кажется, что «независимо от их фактической достоверности списки „великих гомосексуалистов“ выглядят оскорбительными и пошлыми». Понятно — скажем, как списки лысых или рыжих или низкорослых гениев. Что ж, если бы лысых презирали, преследовали и казнили за их лысину, то и списки гениев с лысиной не были бы пошлыми.

Оскорбителен ли такой список? Ведь вносят-то человека в список всё-таки не столько за лысину (или гомосексуальность), сколько потому, что он гений (или, по крайней мере, примечательная личность)...

Если такие списки могут как-то изменить взгляд обычных людей на гомосексуалов, то стоит позаботиться о полноте списков.

Весьма спорная мысль. Очень спорная. Я нередко задумываюсь: давать или не давать фамилии в книге «Я+Я». Интересно, что можете сказать по этому поводу Вы, читатели?

В.В.Ш.



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: