18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Другая любовь

Глава I. Чужими глазами

Для гомосексуалов же «другим» должен оказаться гетеросексуальный человек. В 70-е гг. образовалось Общество гомосексуальных антропологов (Gay Anthropologists Association). Вот ему бы и взяться за изучение чуждого и враждебного гомосексуальным отщепенцам гетеросексуального мира — им же тоже надо понять отношение к ним обычных людей, оценить свое место в мире, чтобы найти оптимальные пути контакта с окружающими. Нынешнее движение в защиту сексуальных меньшинств часто только шокирует, пугает и раздражает гетеросексуальное большинство вместо того, чтобы убеждать его в безопасности и приемлемости «голубых», в их «равновариантности». Но, странное дело, общество «геев-атропологов» тоже указало своей целью изучение гомосексуальной субкультуры — но изучение изнутри, так сказать, включенным наблюдением. Оно тоже нацелено на гомосексуальность, хотя для таких антропологов это не вполне антропологический подход. Сказывается синдром меньшинства — неосознанно перенимая психологию большинства, оно тоже рассматривает именно себя как «других». Что ж, и это любопытный способ самопознания. По крайней мере, самокритичный.

Еще заметнее это у неистощимого на шокирующие выдумки де Сада. В какой-то мере у него даже более антропологический подход. Провозглашая относительность моральных ценностей, он придумал перевернутый мир, в котором всё наоборот: гомосексуально ориентированная власть диктует гомосексуальные законы, гетеросексуальные сношения запрещены и сурово караются, хотя иногда такие шалости позволяют себе сами властители. Это его «Сало, или 120 дней Содома». Казалось бы, это пародия на гетеросексуальный мир, и обычные люди, гетеросексуалы, могли бы примерить к себе, что значит быть сексуальным меньшинством (такие пародии делаются и в наше время — одна, например, цитируется в книге Джармена: Jarman 1992: 72-73).

Однако для карикатуры на гетеросексуальную реальность использованы гомосексуальная реальность и гомосексуальные идеалы, донельзя гипертрофированные.

Традиции реальных аристократических Содомов во Франции было уже не менее 100 лет. Граф де Бюсси-Рабютен в XVII в. описывает тайный педерастический орден в Париже, великими приорами которого состояли герцог де Граммон, мальтийский рыцарь Тилладе, Маникам и маркиз де Биран. Члены ордена приносили клятву воздерживаться от женщин. Вступающих испробовали по очереди все 4 приора. Оргии поводились в загородном доме. Но когда в них был втянут незаконный сын короля 18-летний граф де Вермандуа, пригласивший и своего приятеля 16-летнего принца де Конти, король Людовик XIV разогнал орден (De Bussy-Rabutin 1858: 2: 254-261). Это реальный прототип садовского Сало.

Увлекшись темой, де Сад забывает про неясно артикулированную установку пародирования и сладострастно расписывает гомосексуальные утехи. Никто из читателей не переносит эти метафоры на гетеросексуальные реалии, все видят в изображениях только гомосексуальные идеалы. Но маркиз старательно пачкает их — то ли сказывается всё-таки жанр пародии, то ли эпатирующая натура автора. Ах, вы ожидаете сладостных картинок? Так вот же вам, и вот, и вот! А кого может привлечь изображенная антиидиллия? Любовь там унижена и подавлена, а свобода гомосексуальных проявлений для властителей (с которыми читателю предлагает себя идентифицировать сидевший в тюрьме автор) означает бесправие и мучения для остальных. Маркиз был современником Великой французской буржуазной революции и одним из ее попутчиков. Критик королевской власти, недавний узник Бастилии, секретарь секции Робеспьера, почитатель Марата,- он жил в эпоху конфликта и пересмотра ценностей, в эпоху бунта и осквернения святынь. Тогда вседозволенность подружилась с гильотиной. Диктатура свободы обернулась свободой диктатуры. Полнейшую свободу диктатуры мы и находим в «120 днях».

Автор оснастил свой перевернутый мир жестокостью и грязью, вполне понимая, что это отвратит от намалеванного «гомосексуального рая» большинство читателей. Эту сторону еще усилил Пазолини в поставленном по мотивам де Сада фильме: действие перенесено в современность, властители снабжены чертами фашистов, господствуют насилие и страх, натуралистически показано поедание экскрементов — кажется, что с экрана несет дерьмом. Гомосексуальный мир, изображенный гомосексуалом, выглядит омерзительно. Вместо пародии на реальный мир гетеросексуального большинства получился пасквиль на мечты гомосексуального меньшинства.

Как только де Сад и Пазолини принимались рисовать гомосексуальную картину, из их подсознания пробивалась та всевластная мораль, против которой они восставали. Де Сад, проведший большую часть жизни и писавший свои сочинения в тюрьме, в завещании просил забыть его и заровнять могилу. Пьетро Пазолини говорил: «Я веду жизнь дикую и без препон, вероятно, так же и умру» — действительно, он был убит юношей-проституткой ночью на пляже (Siciliano 1982). Оба смотрели на перспективы гомосексуального меньшинства очень критичными и печальными глазами.

О Пазолини хочется написать. Собрал огромную папку материалов. Вырезки из газет, интервью, работы кинокритиков. Режиссер невероятно талантливый. Жуткая судьба. Нежный по характеру, верный в дружбе, чуткий, сверхэмоциональный — такой Пазолини. Его любили многие. Его почитали многие. Его не принимали многие. Его травили многие. Он прожил сложную жизнь. Но как воспринимать его фильм «120 дней...»? Его смерть — это как понимать: случайность, закономерность? Есть такое понятие — виктимность! О криминале в голубой среде можно почитать в нашей рубрике «Я+Я», которая есть на сайте.

В.В.Ш.

Ведет ли самосознание меньшинства к самокритичности?

Но гомосексуалы и сами разделяются на большинство и несколько меньшинств.

Точное наблюдение. Стоит посмотреть в нашей рубрике «Я+Я» дневник Василия из Питера, записи Сергея Кружалова, письма наших читателей, чтобы убедиться в верном наблюдении Л.С. Клейна.

В.В.Ш.

Так, женская гомосексуальность встречается вдвое реже, чем мужская (Kinsey а. о. 1953), и в гомосексуальном мире, в движении сексуальных меньшинств, хотя и наблюдается солидарность между гомосексуалами-мужчинами и лесбиянками, мужские интересы преобладают. Правда, и власти до недавнего времени относились к ним различно: гомосексуальные сношения мужчин были подсудны, женщин — нет.

Мужские гомосексуалы делятся в зависимости от предпочитаемого вида полового удовлетворения. Среди англичан, согласно обследованиям Уэствуда (Westwood 1960), чаще всего практикуется «контакт всем телом» (35 %, и еще 37 % предпочитают то же самое); далее следуют: анальный секс — пассивный у 22 %, активный у 10 %; 17 % практикуют взаимную мастурбацию, 7 % — фелляцию (оральный секс). У американцев наиболее популярна фелляция, т. е. оральный секс (27 % по данным Бибера и его сотрудников — Bieber а. о. 1962). Из молодых российских «голубых», по современным данным Воронина (Гомосексология 1993: 6), 100 % показали, что главное для них — это сексуальные ласки, 60 % любят активный оральный секс (вводить член в рот партнера), 47 % — пассивный оральный секс и лишь 14 % — «глубокий (анальный) секс» (т. е. «содомию»). Таким образом, истинных содомитов (часто их неточно называют также педерастами), среди молодых российских гомосексуалов мало, это тоже меньшинство среди меньшинства. Впрочем, данные различаются по возрастам. В раннем преобладает взаимная мастурбация, затем набирает силу фелляция, в старших возрастах увеличивается доля «глубокого секса».

Еще меньше собственно педерастов. Буквально педерасты (по греческому происхождению слова) — это любители мальчиков препубертатного возраста (до начала полового созревания), то есть разновидность педофилов (любящих секс с детьми). А таких любителей среди гомосексуалов крайне мало, меньше, чем среди гетеросексуалов: ведь гомосексуалы в большинстве обожают мужество, сугубо мужские качества. До недавнего времени с педерастами под этим термином объединяли всех, кто тянется к несовершеннолетним, а несовершеннолетие охватывало всех тинэйджеров. Так в педерасты попадали и эфебофилы — любители подростков, юношей. За пределами этой группы оставались только андрофилы — любители мужчин зрелого возраста. В быту же у нас термин «педераст» распространяется на всех гомосексуалов или по крайней мере на тех, кто предпочитает анальное сношение.

Термины! Звучит сухо. Но слово педераст — термин. Только термин и не более. Но стало ругательным словом. Оскорбительным. В тюрьме, если кого так обозвать, то «пасть порвут». Первоначальное значение слово давно потеряло. Никита Сергеевич Хрущев кричал на художников: «Пидарасы!», мальчишки могут друг друга обозвать этим словом. И все! Термин забыт. Брань осталась. Это сложный вопрос. Будь моя воля я бы запретил называть психически больных сумасшедшими. Они не с ума посходили, а заболели! А больных так называть нельзя. И у этого слова — сумасшедший — совсем другой смысл, не тот, что подразумевается большинством произносящих.

В.В.Ш.

В тюрьме и лагере гомосексуальная практика считается у блатных нормой, но те, кто прибыли со статьей за мужеложство «с воли», подлежат «опусканию» в «пидоры» (сокращение от неправильного «пидараз», т. е. педераст) или «петухи». Это самая низшая каста, ниже париев — «чушков» (Самойлов 1993:142-144, 204-205). Однако и среди гомосексуалов различаются категории: активная позиция в сношении всё-таки считается повыше, чем пассивная. Более того, в тюрьме и зоне такое участие в гомосексуальной практике вообще не считается зазорным. Очень любопытно, что в Турции общее восприятие похоже на наше лагерное, но еще радикальнее: гомосексуалы, практикующие активную позицию в сексе (всё равно оральном или анальном) вообще не считаются извращенцами, унижением считается только пассивная позиция (Анатольев 1993).

Ситуацию в среде лагерных гомосексуалов описывает Николай Серов:

«Хотя все мы числились в „петухах“, в нашей среде было кастовое подразделение. К высшей касте относились чистые гомосексуалисты, то есть такие: которые могли отдаваться с желанием, с удовольствием и не запятнавшие себя „крысятничеством“ ... и прочими грехами. К этому сословию относился и я. Я никогда не испытывал тех ужасов, о которых сейчас модно писать в газетах. Я никогда не ел из „кецаных“ (пробитых) мисок... Единственное ограничение — я не имел права пить с мужиками из одного стакана... Но таких гомосексуалистов „голубых кровей“ на всю зону было только двое.

Следующая каста составляет 50% от числа „петухов“. Это „опущенные“ или „обиженные“. Они не склонны к пассивным гомосексуальным связям», но их заставили — «опустили» за какую-то провинность или просто потому, что приглянулись.

К третьей категории Серов относит «проституток» или собственно «пидоров», которые отдаются кому угодно за пайку хлеба или заварку чая. «Делают они это до отвращения неумело и не получают никакого удовольствия».

Только сами «петухи» различают обе последние касты, для остальных — все они «пидоры», и жизнь у них одинаковая. «На общем режиме для них жизнь — ад. Идут они всегда в конце строя. В столовой, в кинозале у них свое „стойло“. ...Даже в туалете у них свой „толчок“. Они не имеют права отказать мужику, если ему приказывают постирать мужику трусы, носки...» (Серов 1992).

А в самом низу находятся осужденные за растление несовершеннолетних или развратные действия с ними. Этих осужденных полагается избивать и всемерно мучить.

Но и на воле нет равенства. Все гомосексуалы презирают и гонят от себя трансвеститов, носящих в англоязычном мире ироничное прозвище «королев» , (queens) или «переодетых королев» (drag queens), а в Германии кличку «Tunten», искаженное от «Tanten» (по-русски это звучало бы как «тютки» — искаженное от «тётки», хотя в России их сейчас называют больше «девками»).

Подчеркнул это место. Тетки! А верно, ведут себя, как тетки, бабки, клуши — сплетни, пересуды... Манерность... Близкая к хабальству. Какие там королевы! Вызывают неприятие и насмешку у большинства людей. Даже тех, кто спокойно относится к голубым.

В.В.Ш.

Этих в каждом обществе считанные единицы. Это те, кто воображает себя женщинами, переодевается в женскую одежду и открыто подражает им во всем. Кстати, именно с этим названием связано щеголяние группы «Квин» («Queen») в женских одеждах на сцене. (Вообще-то кличка queen не имеет ничего общего с королевой — это просто неграмотное написание бранного, но похоже звучащего термина quean — проститутка, распущенная женщина).

Вопреки общепринятым представлениям, большинство-то гомосексуалов почитает себя мужчинами и очень почитает в себе мужчин, мужские достоинства. Уэствуду 75 % обследованных британских гомосексуалов сказали, что были бы в ужасе, если бы кто-либо заметил их с феминизированным мужчиной, 65 % — что такой мужчина смешон, 7 % — что неинтересен, а 20 % — что не имеют мнения. Один из опрошенных сказал: «Не понимаю таких. Для меня суть в том, что мужчина любит другого мужчину. Кто любит женщин, обратится к ним, а не к имитации женщины!» (Westwood 1960). На вопрос Кинзи, какие партнеры были бы предпочтительнее, 76,5% белых гомосексуалов (по очищенным данным) указали маскулинных и только 9,2% — женственных, феминизированных (Gebhardt and Johnson 1979: table 531).

Процитирую две из гомосексуальных автобиографий, записанных на диктофон и опубликованных в ГДР Юргеном Лемке. В одной трансвестит Лотар, называемый также Люси, рассказывает, что когда он подсаживается за столик в гомосексуальном (!) баре, то слышит шипение: «Оторвись, сука чокнутая, сядь куда-нибудь на другое место». Второй рассказчик, обычный гомосексуал Боди, вспоминает, как он в юности сторонился «тюток»:

«Я всегда водился только с типами, выглядевшими по-мужски. С „тютками“ меня нельзя было увидеть, никогда. Ведь кто водится с „тютками“, явно гомик... Они очень быстро начинают понимать, что им больше нечего терять, ну и осваиваются в самом низу. Они последняя шваль, делают самые грязные работы». Но его взгляд шире: «Дело обстоит так: нормальные смотрят на гомиков сверху вниз и чувствуют себя от этого лучше, а мы отыгрываемся, когда встречаем какую-нибудь „тютку“: ну, мы еще не настолько поганые. Теперь я думаю о них дружелюбнее, либеральнее что ли. Я ведь отличаюсь от них только тем, что не бросаюсь так в глаза, а в конечном счете все мы хотим мужика.» (Lehmke 1989:73, 227, 228)

Так что когда гомосексуалы жалуются на нетерпимость большинства, им стоит подумать о своем собственном поведении. Возможно, тогда отношение к ним гетеросексуального большинства станет понятливее. А может быть, и мягче.



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: