Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Другая любовь

Глава III. Игра в солдатики или игра с куклой

Первую группу вариантов образуют факторы, формирующие у индивида социально-половую роль — мужскую или женскую. Это значит получает ли индивид предпочтение к мужским профессиям, мужской одежде, соответствующему положению в обществе и т. п. или осваивает предполагаемые женские формы поведения — замкнутость в семье, хозяйственные заботы, возню в кухне, уход за внешностью и т. п. Мальчиковые игры — подвижные и соревновательные, нередко с военным оформлением. Силверстайну представляется совершенно удивительным, «с каким упорством гомосексуальные мальчики избегают атлетического соревнования. Причины непонятны». Есть геи-спортсмены, но обычно ген лучше реагируют на индивидуальное совершенствование в физических упражнениях, чем на состязания (Silverstein 1981: 103).

Есть воспоминания гомосексуалов о том, что в детстве они были похожи на девочек и соответственно себя вели. Так, русский гомосексуальный поэт Серебряного века Михаил Кузмин пишет о своем детстве: «...У меня всё были подруги, а не товарищи, и я любил играть в куклы, в театр, читать или разыгрывать легкие попурри старых итальянских опер...» (Кузмин 1990: 15).

Пример из книги психоаналитика Каприо (1995:136-158). Холостой преуспевающий ученый лет под сорок, очень обеспокоенный своей депрессией и некоммуникабельностью. Весьма самокритичен.

«Всё то, чего я достиг, было достигнуто исключительно из-за везения и обстоятельств. <...> Приписываемые мне научные труды были выполнены исключительно благодаря заинтересованности и любезности других людей».

Гомосексуалом себя не считает. Тем не менее оказался очень добросовестным пациентом и стремится быть объективным.

«В последние несколько лет я встречал женщин, которые мне нравились, но я всегда находил некую причину, почему ухаживание было невозможно или почему женщина была для меня неподходящей».

В семье, весьма бедной, он был младшим ребенком.

«Насколько я себя помню, моими товарищами по играм были девочки. Должно быть, я играл во все те игры, в которые играют девочки. Я помню, как играл с ними в куклы. Брат дразнил меня за это. Я помню, как шел встречать девочку лет шести или семи, со своей куклой, спрятанной под свитер, чтобы ее никто не увидел. Я, должно быть, уже осознал в то время, что меня считают „маменькиным сыночком“. Я развил неприязнь к более грубым играм, в которые играли мальчишки, в особенности к соревновательным играм, которые требовали телесного контакта, таким, как борьба. Меня легко было запугать, что сохранилось до сих пор. Я думаю, что из-за этой причины я часто играл с детьми, которые были младше меня. <...> По-моему, за фортепьяно я почти всегда ощущал себя девочкой». Мать его любила, но особой близости не было: «мать жаловалась, что я никогда не поверял ей свои секреты, как это делали ранее мои братья». Отец же был уличен во внебрачной связи, а позже арестован по обвинению в изнасиловании восьмилетней девочки, и, хотя за недостаточностью улик он был отпущен, сын сохранил стыд за него.

Сексуальное развитие началось рано.

«Мне было лет шесть или семь, когда я узнал от моих братьев относительно полового акта и рождения детей. Мастурбировать я начал где-то между 7 и 11 годами. Я не помню, когда я научился этому, как не помню и то, когда я мастурбировал в первый раз с другими мальчишками моего возраста. Мне не кажется, чтобы я ощущал какую-либо вину или стыд относительно мастурбирования. Я знал, что за таким занятием я не должен быть пойман никем из взрослых».

В возрасте 12 лет стал ощущать гетеросексуальное влечение, пытался соблазнить девочку своего возраста, но не хватало духу. В другой раз

«...влюбился в девушку, которая изредка посещала наш городок. Помнится я написал ей очень страстное любовное письмо, которое, как я узнал, было встречено насмешкой. Это положило конец моей любви. Начиная с возраста 11 или 12 лет, я спорадически влюблялся в девушку, приезжавшую в школу на автобусе <...>. Наша любовная связь состояла в обмене записочками и, по-моему, время от времени мы держали друг друга за руки. Я оставил ее, так как моя мать отзывалась о ней неодобрительно».

Первый гетеросексуальный коитус пациент испытал в 24 года с проституткой. Потом несколько месяцев имел сношения с замужней женщиной. Сексуальные игры с братьями начались раньше.

«Я брал пенис моего старшего брата себе в рот в возрасте 6 или 7 лет, но я полагаю, что это длилось какое-то мгновение. А в возрасте 12 лет я совершил фелляцию на другом моем брате примерно моего возраста. Я почувствовал отвращение, потому что он эякулировал мне в рот».

В возрасте от 13 до 15 лет подросток занимался взаимным онанизмом с соседним мальчишкой.

«Мы часто мастурбировали друг друга, как стали постарше, а однажды, примерно в возрасте тринадцати лет, мы попытались в качестве вариации одновременно совершить друг на друге фелляцию. Не думаю, чтобы кому-то из нас удалось довести ее до оргазма. Больше мы не пытались ее повторить».

В своих гомосексуальных фантазиях он принимает на себя роль женщины.

«Однажды, [это когда он был] в возрасте примерно 12 или 13 лет, мой брат, с которым я спал, засунул свой пенис мне между ног и с движениями, как при половом акте, достиг оргазма. Когда это происходило, я воображал, что являюсь его женой». «Когда мне было 16 лет, и я был в последнем классе средней школы, я влюбился в другого парня из моего класса. <...> Я испытывал желание поцеловать его и часто во время мастурбации представлял в фантазии, что я был девушкой, с которой он совершает половой акт».

В своих мечтах о сексуальных контактах он предпочитал всегда мужественных парней, атлетов с гетеросексуальным опытом. Уже будучи студентом влюбился в своего коллегу.

«Вспоминаю, как однажды, сидя в классной комнате позади него, я испытал столь ошеломляюще острое желание близости с ним, что мне чуть не стало дурно. Он был атлетом, очень популярным в университетском городке. Я часто грезил наяву, что состою в браке с ним и представлял, что имею с ним половой акт, в котором я играл роль женщины».

Такие же грезы наяву были и по отношению к другим мужчинам.

Сам он, считая себя по природе гетеросексуальным, ищет объяснения своим гомосексуальным отклонениям от собственной нормы в своей невротичности, в чувстве неполноценности, в компенсаторном поиске дополнительной мужественности, к которой его тянуло приобщиться.

«А не могут ли мои гомосексуальные наклонности обусловливаться тем фактом, что в детстве и в ранней юности сексуальная игра была почти единственной точкой соприкосновения, на которой я мог встречаться с „настоящими мужчинами“. Ведь не могли же они отрицать тот факт, что у меня были мужские гениталии».

Он так и не решился признать, что всё его поведение типично гомосексуальное несмотря на возможность получать удовлетворение и гетеросексуальным способом.

Он бисексуален с заметным предпочтением гомосексуального фланга.

«Мне кажется, что большинство действительных или воображаемых оскорблений, которые мне пришлось выстрадать, были причинены мне мужчинами. Когда бы женщина ни отклоняла мое приглашение, я принимал это как должное. Я чувствую себя отверженным, когда мужчина отклоняет мое предложение, хотя я знаю, что являюсь сверхчувствительным».

«Я чувствую себя отверженным»... Знаю, что многие геи чувствуют себя отверженными. Они отказ ощущают эмоциональнее, чем мужчины гетеросексуальные, получившие от ворот поворот от женщины... Почему? Об этом надо писать отдельную главу. Тут особый характер гея.

В.В.Ш.

Очень показательно, что сны его сугубо гомосексуальны.

Вот один: «Я лежал в своей постели, ощущая сексуальное желание, когда вдруг увидел мужчину, живущего в другой комнате, проходящим мимо моего окна. Мне захотелось, чтобы он зашел в мою комнату. Он зашел, пройдя через свою комнату, лег на кровать рядом со мной и начал пустячный разговор. Я подвинулся таким образом, чтобы мое тело касалось его. Я был обнажен, так как имею привычку спать обнаженным. Он положил руку на мои гениталии, а я потянулся рукой к его гениталиям, но мне пришлось отвести свою руку назад, чтобы убрать его руку, так как вот-вот у меня должна была произойти эякуляция. Она и в самом деле имела место. Я проснулся».

Вот другой сон: «Я толкнул своего друга на пол, одновременно с этим целуя его и держа свой язык у него глубоко во рту. Он подчинился со стоном, хотя и держал свое тело в стороне от моего, как если бы он опасался генитального контакта (мы были оба полностью одеты). Так как наши головы были в поле зрения некой женщины, находящейся по ту сторону дверного проема (возможно, моей матери), то я поднял его и повел за собой, держа свою руку на его пенисе, всё еще продолжая его целовать. <...> Я потянулся рукой вниз и нащупал его пенис. Он пытался освободиться, но не высказывал какого-либо гнева или возмущения. У него не было эрекции. У меня не было эякуляции».

Третий сон: «Мой друг <...> лежал на полу, и я склонился над ним, чтобы поцеловать его в губы. Наклоняясь над ним, я изменил свое намерение, собираясь целовать его пенис. Я снял с него шорты и, вместо того, чтобы целовать его пенис, взял его себе в рот. У него немедленно начала появляться эрекция, во время которой я проснулся на грани эмиссии».

Четвертое сновидение: «Оно вовлекло в себя мужчину из моего офиса, который является шапочным знакомым, к которому я никогда не ощущал какой-либо сознательной привязанности. Я затолкнул свой пенис внутрь его пениса, который изменил свое положение и окружил мой пенис так, как при надевании кондома». Пациент сам и комментирует этот сон: «Возможной причиной того, что этот мужчина в сновидении мог принять на себя роль женщины, является то, что я часто замечал, что его задница имеет женскую округлость». Это единственная сексуальная привязка к женщине в его снах.

Словом, от игр мальчика с куклой пролегает не очень извилистый путь к играм с пенисом друга.

Придавая особое значение феминизации мальчика (и, соответственно, что реже случается, маскулинизации девочки) в формировании гомосексуальности, исследователи опираются не на отдельные случаи, а на статистику. По Сэгиру и Робинсу, 67 % гомосексуальных мужчин вели себя в детстве, как девочки — играли с куклой, избегали мальчишеских игр, и т. д. Из гетеросексуальных мужчин так вело себя только 3 % (Saghir and Robins 1973). По Ирвингу Биберу, из 95 обследованных им гомосексуалов 80 всячески избегали в детстве телесных травм, а 90 вообще устранялись от соревновательных игр и ситуаций (Bieber 1962). Многие отмечают, что такие мальчики не умеют залихватски свистеть. По Грину, 68 % геев были в детстве такими пай-мальчиками, а из гетеросексуалов такое прошлое имели только 5 %; спортивными же и соревновательными играми увлекалось в детстве всего 8 % геев, но 78% гетеросексуалов (Green 1987). Уитам обследовал 206 гомосексуальных мужчин и 78 гетеросексуальных. Из них в детстве, по их воспоминаниям, девчоночьими играми интересовались 46,7 % гомосексуалов, женской одеждой 44 %, а водились с девочками 42,1 %. Из гетеросексуалов такими играми и одеждой не интересовался никто, а водились с девочками лишь 1,5 % (Whitam 1985).

Это, конечно, может быть, сильно преувеличено, так как установлено по субъективным воспоминаниям взрослых, а они склонны окрашивать свое детство в зависимости от настоящего. Но Харри подметил, что феминизация убывает с возрастом. Обследовав 1500 гомосексуальных мужчин, он установил, что 42 % в детстве помнят себя неженками, только 39 % были такими и в юности и лишь 8 % остались такими (Harry 1983) — что же может проецироваться из взрослого состояния на детство? Еще разительнее другие исследования. Цугер наблюдал за 10 мальчиками с девчоночьим поведением в течение ряда лет, и на тринадцатом году жизни у 7 из них появились признаки гомосексуального поведения (Zuger 1966; 1978; 1984; 1987). Еще дольше наблюдали своих аналогичных пациентов Мани и Рассоу — до 23-29 лет. Они констатируют, что все 9 мальчиков, у которых наблюдалось «допубертатное рассогласование по роли», после наступления половой зрелости стали гомосексуалами (Money and Russo 1979). Ричард Грин из Калифорнийского университета проследил судьбы 44 мужчин, которые в детстве были неженками и маменькиными сынками, играли с куклами вместо ковбойских игр и т. п. Таких мальчиков всего он набрал 56. Три четверти из них (эти самые 44 человека), повзрослев, стали гомосексуалами, тогда как из контрольной группы примерно такой же величины (66) только один оказался не гетеросексуален (и то он вырос не гомосексуалом, а бисексуалом) (Green 1968; 1974; 1987).

Очень интересные данные. Мало, конечно, только 44 человека... Для обобщения мало. Но интересно!!!

В.В.Ш.

К таким детям Бибер применяет термин «прегомосексуальный ребенок», а Грин говорит о «синдроме пай-мальчика, неженки, девчонки в штанах» («sissy boy syndrome»). Исследований таких детей немало (Bakwin and Bakwin 1953; Holemon and Winokur 1965; McConaghy 1987; и др.).

Что же может стимулировать ту или иную направленность у ребенка вне зависимости от его пола? Это предродовое ожидание родителей — мечтали ли они о мальчике или о девочке. Кто бы ни родился, они будут некоторое время неосознанно пытаться реализовать свои ожидания и соответственно обращаться с ребенком. Если мечтали о девочке, то будут мальчика воспитывать как девочку — соответственно причесывать, наряжать, повязывать бантики и т. п.

Далее, это может быть чрезмерная опека над мальчиком, если он любимчик родителей и они дрожат над ним, долго не выпуская его в мир опасностей. Мальчик вырастает инфантильным и изнеженным, похожим на девочку:

Повнимательнее, пожалуйста, прочтите три абзаца. Интересно было бы узнать и Ваше мнение. Вы согласны? Вы вспомнили свое детство? Вы считаете это притянутым?

В.В.Ш.

не умеет постоять за себя, проявить твердость, пойти на риск. По наблюдениям Уэствуда, из 127 обследованных им гомосексуальных англичан 102 (т. е. 80 %) были либо единственным ребенком, либо единственным сыном, либо младшим ребенком, либо младшим сыном. Пользовались, значит, особой любовью и заботой.

Такого мнения о корнях гомосексуальности придерживался известный американский драматург Теннесси Уильямс, сам гомосексуальный. В интервью журналу «Пуританин» Теннесси Уильямс говорил:

«На Юге уйма гомосексуальности, скажу я вам, потому что южные парни обычно очень привязаны к своим мамашам, или, пожалуй, матери там очень привязаны к своим сынкам. А это ведет к гомосексуальности, я убежден» (Rader 1985: 150).

Многие исследователи отмечают, что особо близкие отношения мальчика с матерью тормозят у него развитие мужских свойств и способствуют появлению гомосексуальных склонностей. Некоторые авторы (Джонас, Лиддикоут) указывают, что из обследованных ими гомосексуалы десятками отдают предпочтение матери, и лишь единицы из них — отцу, тогда как у гетеросексуалов число отдающих предпочтение матери лишь вдвое больше, чем отцу. По Биберу, из 95 гомосексуалов 66 (т. е. больше, чем две трети) было любимчиком у матери, а в 18 случаях таковым был другой сын, в 7 дочь, у гетеросексуалов же соотношение 39 к 15 и 7 (Bieber et al. 1962).

Некоторые (Бибер, Уэствуд) считают еще более важными отношения с отцом. Отец должен служить сыну примером и образцом поведения. Кроме того, мальчику для чувства самоуверенности нужна отцовская, мужская теплота и поддержка. Если ее нет, мальчик готов искать ее у другого мужчины, а это может вести к развитию гомосексуального чувства. Плохие отношения с отцом отмечали 84 % гомосексуалов, обследованных Сэгиром и Робинсом (Saghir and Robins 1973), и только 18 % гетеросексуалов. По воспоминаниям, идентифицировали себя с отцом в детстве 2/3 гетеросексуалов и только 13 % гомосексуалов.

Силверстайн считает, что в сознании каждого мальчика живет «отец-фантом» — образ идеального отца, от которого сын ждет любви. Для прегомо-сексуального ребенка отец является не только идеалом для подражания, но и первым объектом сексуальной привязанности (Silverstein 1981: 26-27). Мальчик хочет дотрагиваться до тела этого первого и самого близкого (эмоционально и физически) для него мужчины, при большем развитии сексуальных влечений — сосать его член и т. д. Это, однако, редко реализуется. Не находя этого в отце, мальчик ищет удовлетворения своих тайных мечтаний у мужчин, похожих на его отца. Силверстайн приводит примеры такого развития событий.

Развивая идею Фрейда психоаналитик Бибер выдвинул три главных порока воспитания, приводящих к гомосексуальности сына: чрезмерную связь с матерью, чрезмерная активность матери (подавление и опека) и отчужденность отца.

Все так и не так! Я опросил многих гомосексуалов. Говорил с ними в ЧАТах, читал исповеди, рассказы, воспоминания детства... Я знаю семью, где сын неродной. Он гомосексуал. А родители ничего понять не могут. Они его воспитали таким? Возможно. Родители деспоты... Но знаю и другую семью (не одну, много таких семей), где опять же сын неродной... Но родители отлично воспитывали — а сын гомосексуалом почувствовал себя с пяти лет...

В.В.Ш.

Словом, вина падает на родителей, на плохое или неумное воспитание. Психоаналитики столь изобретательны в выискивании причин, которые могут вызвать феминизацию мальчиков и гомосексуальность, что список опасных черт родительского поведения стал ужасающе длинным. Отсутствие матери или диктатура матери, зависимость от матери или ее чрезмерная зависимость от сына, чрезмерная любовь отца к сыну или пренебрежение сыном, отсутствие примера отца или женоненавистничество отца, мальчик мыслит себя на месте матери в ее отношениях с отцом или свою ненависть к ней он переносит на всех женщин и т. д. (более полный список приводят: Hatterer 1970: 34-35; Tripp 1976: 72-73; Lewes 1988). Что бы родители ни предприняли, как бы себя ни вели — это неизменно ведет к гомосексуальности ребенка. Просто диву даешься, как еще умудряются иногда вырасти гетеросексуалы...

При всей весомости статистических обоснований, остается непонятным, приучение ли мальчика к женской социальной роли привело его к гомосексуальности или наоборот, его природная гомосексуальность привела к освоению женской половой роли. Просто гомосексуальность рано прорезалась и пока еще не пришли чисто эротические переживания, она проявилась в общем поведении, похожем на девчоночье.

А главное — даже эта связь под сомнением.

Вся эта группа объяснений натыкается на то противоречие, что у человека социально-половая роль не обязательно совпадает с его биологически-половой ориентацией, а объяснить надо именно последнюю. Каждый, у кого есть гомосексуальные знакомые, знает, что расхожий стереотип женственного и манерного «голубого», сложившийся в народе по естественной ассоциации (раз женская позиция в любви, значит...) глубоко неверен. Такие люди есть, но их ничтожный процент. Очень много гомосексуальных личностей среди людей, которые выглядят сугубо мужественными, — спортсменов, культуристов, моряков, профессиональных военных. А щуплые стеснительные юноши и пухлые женоподобные тюфяки часто обладают сугубо мужскими притязаниями в сексуальном плане. Сам же Бибер установил, что 65 % гомосексуалов не феминизированы — никаких признаков, а у 35 % такие признаки, правда, можно отметить — в движениях или в голосе,- но только 21 % обладают ими с детства, а 9 % приобрели их только во взрослом состоянии и еще у 9 % это было только в детстве, затем исчезло (Bieber 1962). Намного ли меньше таких проявлений у гетеросексуальных мужчин?

По наблюдениям Эвелин Хукер (Hooker 1957), только менее 10 % геев соответствуют стереотипу sissy («сестричка», «неженка», «маменькин сынок», «пай-мальчик»).

А многие известные гомосексуалы были в детстве типичными сорванцами — взять, например, кинорежиссера Дерика Джармена, или писателя Жене.

Кроме того, как подметил один из столпов движения «аутинг» в Америке Говард Браун (Brown 1976: 85), сам врач, все наблюдавшиеся Бибером гомосексуалы — это его, Бибера, пациенты, обратившиеся к нему за помощью, то есть явные невротики, а те «голубые», которые чувствуют себя нормально и адаптированы к среде, ни к какому врачу-сексологу и не обращались. Так что выводы Бибера об эффекте плохого отца и чересчур заботливой матери относятся не к гомосексуальности сына, а к его невротичности.

Далее, Трипп заметил, что во всех культурах мальчики обычно кучкуются с мальчиками и свое поведение моделируют скорее по сверстникам, чем по отцу. Из сверстников выбирают себе образцы для подражания, идеалы. По данным Кинзи (1948: 168, table 26), у 10-11-летних мальчиков товарищами игр являются в 72 % мальчики, в 23 % сверстники обоего пола и в 4,7 % девочки. Это достигает пика в возрасте полового созревания. При чем мальчики значительно строже друг к другу в деле соответствия принятым в их среде нормам, чем те требования, которые к ним предъявляют взрослые. Так что роль родителей сильно преувеличена (Tripp, 1976: 49-51).

Есть данные о том, что многие гомосексуалы враждебно относились как к отцу, так и к матери (Вепе 1965). Сопоставив воспитание гомо- и гетеросексуальных мужчин на большом материале, ряд исследователей пришел к выводу, что никакой существенной разницы между обеими группами в воспитании не было (Siegelman 1978; Ross and Arindell 1988).

Вообще все эти статистические подтверждения говорят только о тенденции, о вероятности, но не о четком предопределении. Плохие отношения с отцами могли сложиться именно в результате гомосексуальности сыновей и наложиться на воспоминания о детстве. Сыновья, растущие без отцовского внимания и заботы или вообще без отцов, по данным тех же и других авторов, встречаются примерно в таком же количестве и среди гетеросексуалов. Почему же эти не приобрели гомосексуальность?

Все верно. А как бы найти точные данные. Социологи, сколько для Вас работы. Я знаю одного гея социолога. Талантливый парень. Пишет диссертацию. Защитит, конечно...

Ах, как бы мне хотелось заняться социологичей гомосексуализма, сказал он. Но он боится. Заподозрят. А он стопроцентный гей. Как быть?

В.В.Ш.

Уже упомянутый Грин считает, что воздействие родителей (как отца, так и матери) несущественно, да и лечение бесполезно. Просто они такими родились, и всё.



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: