18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Другая любовь

Глава VII. Самцы из особых частей

Особую книгу Зилэнд посвятил гомоэротичности морской пехоты США — «Самцы из морской пехоты» (Zeeland 1996), писал о них и в других своих книгах. Корпус морской пехоты играет в американских вооруженных силах роль образцовых и наиболее мобильных, эффективных и привилегированных войск. Это нечто вроде того места, которое в наших вооруженных силах занимают воздушно-десантные войска или спецназовцы. Морская пехота США славится именно образцовыми, особо отобранными, могучими парнями, которые вдобавок подвергаются наиболее длительной и изматывающей тренировке в учебных лагерях. Морские пехотинцы (Marines), конечно, гордятся своей ролью особенно мужественных воинов, настоящих мужчин во всем.

Идеальное тело, о котором многие парни мечтают, у морских пехотинцев становится былью. Достигнув совершенства в тренированности, обзаведясь прекрасным телом, молодые «марины», естественно, хотят, чтобы все это видели. Как говорит капитан Эрик Зилэнду,

«...большинство морских пехотинцев любит, чтобы на них смотрели.

3: Ты думаешь, они любят, чтобы ими любовались?

Э: Да. Я думаю, это приходит с синей одежкой, тренировкой и поддержанием себя в форме».

Стеснительность отступает перед этим стремлением покрасоваться. Обычно «марины» не носят нижнего белья. Это придает им ореол грубости и большей выносливости, а также позволяет их великолепному телу быть ближе ко взорам их товарищей. Капитан продолжает: когда жарко, «марины» сидят в шортах на палубе. «Они сидят на корабле, подняв одну ногу вот так — их яйца свисают из этих шортов. Но поскольку всё кругом мужчины — всё в порядке...» (Zeeland 1996: 125).

В другой книге Зилэнд интервьюирует флотского капеллана Фила. Тот делится впечатлениями о морской пехоте.

«Это забавно, у меня множество друзей в морской пехоте, вполне натуральных (straight), но некоторые вещи, которые они проделывают, с точки зрения гея, каков и я, совершенно геевские.

<...> Многие инструкторы заставляют их брить физиономии друг друга, стоя совершенного голыми. Они мотивируют это тем, что в поле у вас не будет зеркал. Но есть ли нечто более гомоэротическое, чем это, не знаю что — две сотни голых „маринов“, стоящих лицом к лицу и бреющих друг друга. У некоторых начинают вставать, или даже стоят вовсю, к их полному смущению.

Человек смущается из-за нормальной реакции организма.

В.В.Ш.

Иногда марины проходят тренировку с какими-то глупыми идеями, что есть мужественность. <...> В Кемп Давиде, как ни странно, они ночью поднялись и стали дрочить в бокал для коктейля, чтобы увидеть, смогут ли они его наполнить, передавая по кругу, когда стояли в охране, просто потому что им было скучно. А потом старались заманить кого-нибудь выпить эту смесь. <...>

3: Много ли маринов эякулировало в бокал?

Ф: <...> По крайней мере двадцать.

3: Они проделывали это в присутствии друг друга?

Ф: Марины всё время дрочатся друг перед другом. Они просто стоят там и делают это. И дрочат друг друга тоже. Это очень обычно, как я это видел. На подначку или на спор или потому что пьяны» (Zeeland 1995: 250-251).

В книге Вуда содержится рассказ о том, как в море со скуки «самый младший офицер морской пехоты, лейтенант, организовал соревнование на то, кто выдержит дольше без „шлепанья обезьяны“ (мастурбации). Группа ренегатов начала противоположное соревнование:

кто добьется наибольшего количества успешных „шлепаний“ за двадцать четыре часа» (Wood 1994:105).

Словом, обстановка способствует развитию гомоэротических чувств.

В мае 1988 г. полиция занялась Томасом МакГратом, отставным охранником на пляже. Он наладился снимать порнофильмы с морскими пехотинцами в качестве актеров. Платил он им всего по 60 долларов за двухчасовой видеофильм, и за короткое время сделал 33 видеофильма. У него снялось 25 «маринов». Фильмы бойко расходились. Разоблачение сорвало его производство и погубило карьеры пятерых «маринов» (Zeeland 1996: 200-201).

Но это не пресекло традицию. Осенью 1993 г. полиция арестовала (потом пришлось выпустить) мексиканца Лючиано Чебаллоса Васкеза по прозвищу Бобби, 42 лет. Этот порнограф-любитель, который и раньше был не в ладах с законом, тоже снимал морских пехотинцев для видео и для фотоальбомов. За ничтожную плату у него снялись голыми по одиночке и группами в действии 800 маринов! 56 фильмов разошлось по Америке (Zeeland 1996: 101-109).

Подробно описывая и анализируя его фильмы, Зилэнд задается целью выяснить, «как он сумел побудить их делать всё это? Почему сотни молодых, мужественных „маринов“ согласились, чтобы их снимали на видео за сексом — с ним или проделывающими „соло секс“ для него, для эротического развлечения 42-летнего мексиканца, недавнего мошенника»? Зилэнд показывает, «как крючки и наживка Бобби распознавались и всё же проглатывались молодыми парнями, жаждавшими расслабляющей приостановки, которая бы позволила им задействовать запретные тайные желания, в то же время снимая с себя ответственность» (Zeeland 1996: 103).

Зилэнда не удивило наличие гомосексуалов в морской пехоте. Во-первых, подростки, озабоченные нехваткой мужественности и какими-то проявлениями гомосексуальности в себе, мечтают о морской пехоте, которая превратит их в настоящих мужчин, они тренируются, готовятся — и поступают в морскую пехоту. Но когда тщедушный становится богатырем, его гомосексуальность обычно не исчезает. Других гомосексуально ориентированных влечет в морскую пехоту просто возможность оказаться среди множества великолепных парней. Третьи, с неустоявшейся ориентацией, обретают гомосексуальные склонности под воздействием сексуальной напряженности в чисто мужской среде — подобно тому, как это происходит в других воинских частях.

Вот рассказ Марка М., приведенный в другой книге — «Анальное принуждение». Дело происходило в душевой бараков морской пехоты США.

«Их было двое. Оба были пьяны в дымину, да и я не был так уж трезв. Я только-только вернулся из отпускной на уикенд и хлопнул по одной прежде чем покинуть город и вернуться на базу.

Тут не было насилия или чего-то в этом роде. Просто все мы трое начали баловаться, ну знаете, хватать друг друга и всё такое прочее. Первое что я помню, мы швыряли друг в друга мыло. Я уронил свое и наклонился, чтобы его поднять, вот тогда это и произошло. Один из парней просто начал трахать меня. Я упал на пол, а мои приятели взгромоздились поверх меня, один на другом, как сэндвич. Мы катались и скользили друг по другу мокрыми телами и у всех отчаянно стояли. Мы смеялись и боролись, но никто из нас не казался слишком озабоченным покинуть эту гурьбу.

Парень сверху, Энди, был первый, кто воткнул свой член в задницу Джека, Джек закричал и начал ругаться, но не сталкивал Энди с себя. Через некоторое время он успокоился, и тогда я почувствовал, что его член врезался в мою задницу. Болело, как сволочь, и я был (не) настолько уж пьян и сказал ему, чтобы намазал чем-нибудь эту штуку, если уж хочет трахать меня ею. Он так и сделал — хорошо ее намылил, и ой, парень, как я пожалел! Это мыло жгло больше, чем сама штука, которую он совал в меня. Мне болело неделю.

Но, парень, это была ночь! Все трое оставались в этом чёртовом душе много часов. Нам очень повезло, что нас не застукали, потому что нам был бы конец. Мы сосали друг у друга, трахали друг друга и вели себя, как суки в течке. Потом мы никогда не говорили об этом, пока две или три недели спустя не встретили друг друга в Б..... В ту же минуту, как мы увидели друг друга, мы взорвались хохотом и бросились со всех ног в душевую. Но я задержался в своей комнате, чтобы захватить тюбик мази KY, который я завел себе как раз на такой случай.» (Samuels 1968: 138-139).

Что Зилэнда поразило, это широко распространенные слухи об одной странности морской пехоты: эти могучие парни в гомосексуальных приключениях предпочитают пассивную роль (Zeeland 1995: 13-14, 28-34, 36-37, 105-106,130-132,141-142,151,156-157,170-171, 258, 295-296; 1996: 3-7, 9-10, и др.). Матрос Энтони поведал, что имел секс со многими «маринами», и все они предпочитали быть под низом, все — без единого исключения! Однажды Энтони трахал четырех «маринов» сразу, все четверо выставили свои задницы, на которые он заранее положил презервативы (Zeeland 1995: 30 — 34). Всё это входило в противоречие со всеобщим и традиционным представлением — от античных греков и викингов до японских самураев и современных мексиканских «мачо» — о позорности именно пассивной роли в гомосексуальном сношении. Быть сверху не зазорно, а вот снизу, в роли женщины...

И вот эти ложатся под других.

Как же так?! Ведь морская пехота — живой образ американской маскулинности, мужественности! Между тем встречающиеся с ними гомосексуалы и солдаты других частей единодушно говорят, что «марины» отдаются, подставляются, подставляют свою задницу, хотят быть «под низом». Сначала Зилэнд подозревал, что это злопыхательство из зависти, желание просто дискредитировать этих суперменов. Но все его собеседники были далеки от этого — они желали видеть в морских пехотинцах именно образцовых мужчин. Моряк Трент сказал ему: «Большинство морских пехотинцев, которых я встречал, были пассив (bottoms — нижние)». И огорченно добавил: «Это было большим разочарованием для меня. Большей частью парни, которых я подцеплял, были здоровенными, и я как-то не мог вообразить себя накачивающим их киску» (Zee-land 1996:4).

Старший лейтенант Фрэнк подтвердил: Я думаю: здесь есть определенная правда: поскольку «марины»-геи хотят ... аспекта подчиненности..." (Zeeland 1996: 96). Опять же это представление подтверждается другой книгой — об «анальном принуждении». Там приведен рассказ Кена М., 26 лет, темного красивого молодца, претендующего на карьеру актера.

«Когда я попадал в Сан Диего, я всегда останавливался в бараках морской пехоты. Трудно достать комнату, а я использовал старый документ моряка...» Когда Кен обосновался в комнате, туда «заявился этот рослый выродок, морской пехотинец. Он сказал мне, что будет делить комнату со мной». Они начали приятельски болтать, «марин» начал строить планы, как бы привести пару девок и иметь с ними секс на пару. Кен объяснил парню, что он гей и не хочет терять время с гетеро, даже если тот прекрасен. Вот такой уж он. Но неволить соседа не станет. Вот если тому поход за девкой не удастся, ну тогда поможет у Кена и появятся какие-то шансы. «Марин» рассмеялся и сказал, что у него были кое-какие зигзаги, но предпочитает он девчат.

«Он сказал, что единственное, когда общение с парнем доставило ему удовольствие, это однажды в Лос Анджелесе, когда небольшой гей лизал ему задницу, в то время как он отсасывал дружку этого гея. Я сказал ему, что это звучит дико и спросил, каковы ощущения. Тот сказал: «Рай, ад и чистилище, все соединилось!» Он спросил меня, лизал ли я кому-нибудь. Я понимал, что он имеет в виду, но признал, что никогда и не пытался. Он засмеялся и сказал мне, что если я в самом деле так уж хочу его, то он готов иметь дело со мной, но я должен лизать его ж.... Я сказал, что должен подумать, но заверил его, что очень заинтересован в нем.

Он вскочил с кровати и начал раздеваться. Он сказал, что пойдет в душ и спросил меня, буду ли я еще в комнате, когда он вернется. Я сказал ему, что не собираюсь куда-либо в ближайшее время. Он кивнул и сказал, что обратит особое внимание на мытье задницы. Ко времени, когда он вернулся из душа, я был распален до белого каления. Фактически я бросился на него, как только он вошел. Мое любопытство, вероятно, надоумило меня, потому что я раздвинул его ноги в стороны и вдавил свое лицо в расщелину его ж.... Он был на спине, и, схватив обе его ноги, я держал их, согнувшись на коленях на его груди. Это открыло мне его очко полностью, как только возможно, и я увидел, что он держит свое слово: очко было без единого пятнышка и пахло мылом. Я приставил свои губы к очку и вдавил язык внутрь. «Марин» начал корчиться, и я потянулся к его члену, но его рука уже накачивала его. Я убрал его руку в сторону и начал дрочить его в то время, как сосал и лизал его очко. Он стонал и визжал, как резанная свинья. Мой член был тверд, как скала, а его член выглядел как готовый взорваться. Я продвигал свой язык дальше и дальше в его ж... и большие клочья слюны текли из моего рта вниз в его задницу. Он вел себя, как сука в течке. Он бился и корчился и стонал, прямо съехал с кровати.

Потом он начал, ну как низший, начал стонать: «Трахни меня, вздрючь меня, милый. Воткни твой твердый член в мою задницу»

Он говорил это снова и снова, почти шепотом, мне не приходилось упрашивать. Я почти спустил на его яйца, когда попытался воткнуть свой член, нацеленный на его очко.

Я стоял на коленях между его раздвинутыми ногами и без всяких прелюдий или подготовки любого рода направил свой член в его очко и воткнул. Вся штука исчезла внутри него, а ведь у меня, приятель, не такой уж маленький. Он вскричал, но я закрыл рукой его рот, чтобы никто не заподозрил, что тут происходит, что тут идет траханье.

Ладно, друг, я трахаю его до полного посинения нас обоих. Он стонал так, что, кончив первый раз, я выкрутился и сунул в его лицо свой член, покрытый дерьмом и прочее. Он втянул его в рот без церемоний. Мы были в этой позиции, когда дверь распахнулась и домоуправитель позвал полицейских..." (Samuels 1968: 64-68).

Итак, представление о распространенности анального эротизма среди «маринов» подтверждается из независимых источников.

Зилэнд не хочет абсолютизировать это представление. На основании близкого знакомства он оговаривает, что всё-таки много «маринов» практикуют как раз «верхнюю» роль или переменно ту и другую. Но считает, что приходится признать: «все мужчины, даже самые маскулинные, могут быть и нижними » (Zeeland 1996: 4).

Этот парадокс не ограничивается морской пехотой США. Я уже затрагивал его в главе о видах гомосексуалов (передав рассказ польского паренька из интерната и свое воспоминание из экспедиции). Добавлю еще, что по анализу «пригласительных» надписей в мужских туалетах (Innala and Ernulf 1992) гомосексуалы чаще ищут «активных» партнеров (71% против 21%), т. е. именно «пассивные» гомосексуалы оказываются более предприимчивыми и рисковыми. Кто же на деле психологически активный, кто пассивный?

Один из самых сложных вопросов. Как на него ответить? Ведь однополые отношения могут быть и без гомосексуальности. Это заместительность. Не более. А появится девушка — и парень не нужен. Так ведь бывает. Правда, чаще бывает, что секс возможен только с лицом своего же пола. Противоположный пол не возбуждает, не привлекает, мало того, неприятен. Тут о многом можно написать. Но это уже в книге «Я+Я».

В.В.Ш.

Маскулинность, оказывается, может проявляться и как «отдавание»? Так что примечательно, что Зилэнд в двух книгах (Zeeland 1995; 1996) отметил этот парадокс у целой категории молодых солдат, причем у самой спортивной и мужественной.

Его объяснение этого парадокса очень правдоподобно и привносит кое-что существенное в наше понимание роли военной среды для становления некоторых качеств гомосексуальности.

Тренировка новобранцев в морской пехоте гораздо более сильная, долгая и суровая, чем в других частях. Жесткой целодневной муштрой в них раздавливают их «я», приучают к терпению, выносливости, умению переносить мучения и страдания. В течение трех месяцев из рекрутов выжимают их гражданское самосознание, переформируют их в «маринов» и сколачивают в тесные семьи элитарного братства. Капрал Алекс признает в интервью, что некоторые «марины» эротизируют боль и унижение «учебки»:

«По временам я люблю быть под низом, и в этом есть что-то естественное, что я связываю с пребыванием в морской пехоте. В переломной фазе муштры новобранцев они тебя полностью лишают достоинства. Инструктор орет на тебя, называет тебя лодырем — они заставляют тебя почувствовать себя никчемным, недочеловеком. <...> Даже вне учебки морская пехота все еще унижает тебя. Как морской пехотинец ты все время стремишься угодить своим начальникам. Это страстное желание услужить, получить одобрение начальства или даже любовь...» (Zeeland 1996: 6-7).

Да, бывает и такое. Когда из-за желания получить одобрение, расположение другого человека идешь на все. Лишь бы другому было приятно, хорошо, радостно. Я, мол, потерплю. От меня не убудет. Но я получу расположение. Так происходит иногда в шоу-бизнесе. Но это отдельная тема.

В.В.Ш.

Капрал Скотт признается: что в учебке имел дикие сексуальные фантазии, в которых он видел своих инструкторов.

«У меня было три инструктора. ... Один из них был белым, два других черные. ... Чтобы быть вполне честным, у меня были сексуальные фантазии со всеми тремя. Потому что три месяца они были для нас матерью, отцом, женами, подругами, друзьями, всем. Они были нашими вождями, нашими учителями — нашей жизнью. И я думаю, многие парни в учебке подумывали о том, чтобы иметь с ними сексуальные отношения. Из-за... Просто из-за ситуации» (Zeeland 1996: 83).

Эти фантазии, бывает, и реализуются, при чем не всегда по желанию новобранцев. Сержант Делмор Симпсон был приговорен к 25 годам тюрьмы: за ним 18 случаев изнасилования новобранцев в тренировочном лагере (Секс в армии 1998).

Капрала Кита, который менял свою позицию, Зилэнд спросил:

«З: С каким видом личностей ты чувствуешь, что ты хочешь быть снизу?

К: С очень мужественными. Мне не хочется это говорить, но думаю, я еще и „королева размера“.

3: То есть нужен большой член, чтобы ты захотел чтобы тебя трахнули?

К: Да. (Смеется.) Это прямо так. У парня этот большущий член, и ты думаешь: проклятье! Интересно, а как это будет ощущаться? Думаю, это вызов для меня. Смогу ли я принять эту штуку в себя? Я хорош в этом деле, у меня впечатление, что я крутой трахальщик; интересно, смогу ли я это выдержать. Полагаю, что это мой способ проверки, на что я годен» (Zeeland 1996: 36).

Опрошенные Зилэндом представители морской пехоты отмечали и другие возможные причины предпочтения пассивной роли. Майор Люк полагает, что «марины» просто устают от навязанной им роли супермена и самца.

«...Их работа, их профессия построена на иерархической структуре, где ранг наделяет вас силой, и во всём очень доминирует всё мужское, всё сфокусировано на этом. Способ противостоять этому — отказ от этих вещей позволяет тебе открыться другим людям, или по крайней мере найти баланс, или просто поработать над той частью тебя самого, которая осталась неразвитой» (Zeeland 1996: 162).

С этим согласуется то, что знаменитейшие полководцы XVII века — принцы Конде и Евгений Савойский, маршалы Вандом, Тюренн, д’Юксель, де Вильяр — были не только гомосексуальны, но именно исполняли пассивную роль в сексе, отдаваясь всем желающим, а Евгений Савойский имел столь женственный облик, что его называли «мадам путана» (Кон 1998: 165-166).

Некоторые морские пехотинцы, интервьюированные Зилэндом, утверждали, что «марины» «вообще рассматривают восприятие в зад не как нечто женское, а как мужское испытание на выносливость по отношению к страданию, каковое испытание, если оно выдержано, оставляет нижнего более сильным». Капитан Эрик сказал ему: «требуется гораздо больше мужественности, чтобы быть под низом, чем чтобы быть сверху». И продолжил: «Это тридцать секунд боли, а потом наслаждение. Если говорить о моем опыте» (Zeeland 1996:10,119-120).

И Зилэнд поясняет:

«Ведь стимуляция ануса и простаты может обеспечить физический экстаз (который может сделать отдавание траханью не очень уж отличным от „подчинения“ тому, чтобы тебе отсасывали). <...> Какие бы другие награды кто-то из них ни искал, мужиковатые „марины“, которые слывут отрицающими ответственность за гомосексуальные контакты, могут получать эгоистичное, ленивое наслаждение в том, чтобы их трахали. Да, это наслаждение, которое обычные люди, видимо, отвергают, как античные греки — чтобы сохранить силу для собственных вторжений. Но „марины“ — не обычные люди. Как Фрэнк отмечает, уцелев после ада „учебки“, „марины“ снабжены оружием сверхмаскулинности, которое позволяет им играть с двухмерностью мужское-женское в спокойной уверенности: что бы они ни делали, они всегда в конце приземлятся сверху» (Zeeland 1996: 10).

Капрал Алекс сказал ему: «Коль скоро ты „марин“, ты уже проверил себя. Так что ты можешь и перейти границу к „женскому“ и всё окей, потому что ты уже утвердился в том, что ты мужчина» (Zeeland 1996: 81). Старший лейтенант Фрэнк, негр и гей, высказался в том же духе:

«даже играя пассивную роль «марины»-геи «всё же способны утверждать... не скажу, достоинство: но свои мужские качества, коль скоро быть под низом всегда связывается с женской ролью. Что до меня, я никогда не вижу в этом пассивность и отсутствие мужских качеств. Может, потому, что взглянув на меня, ты уж никак не предположишь нечто подобное. ... Ты можешь выйти и быть в так называемой подчиненной нижней роли: но ты всё же «мачо» (Zeeland 1996: 96).

А ведь всё то, что у морских пехотинцев доведено до предела и ярко выражено, в известной мере присуще всей военной машине — муштра, подавление чувства собственного достоинства, культ телесной силы и однополое общение.



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: