Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Хочу понять

Необходимое предисловие

Переделкино. Зима. «Старый» Новый год. Мне шесть лет.

  • А сегодня мы будем читать «Мару?»

Я задаю бабушке этот вопрос, как мне кажется, совершенно равнодушно, всем своим видом стараясь показать, что это именно вопрос, а не просьба. В семье не принято что бы то ни было просить, тем более выпрашивать. Разницу между глаголами «спрашивать» и «просить» я чувствовала, кажется, от рождения. (Просить я, к сожалению, так никогда толком и не научилась.) В детстве я знала, что если можно – получаю всё, что хочу, если не получаю разрешения – значит, у взрослых есть веские причины для отказа.  Но бабушка, конечно, всё понимает и ласково меня успокаивает:

  • Сегодня обязательно почитаем, только чуть позже.

Бабушку я не просто любила – я ею восхищалась. Для меня она была эталоном красоты, хорошего вкуса и элегантности. Я никогда не называла её бабушкой и возмущалась (правда, молча), когда так её называли чужие. Дети называли её странным именем Мусик, которое ей совершенно не подходило, но так назвал её мой папа, как только научился говорить (подражая соседскому мальчику, который был немножко старше папы и авторитет его, соответственно, был велик). Взрослые её по этому поводу поддразнивали, но постепенно имя «приклеилось» и на всю жизнь для детей, внуков и правнуков она была «Мусик». Подруги называли её Ляля, Лялик, близкие друзья – Ольга Иоанновна, а все остальные – Ольга Ивановна.

Слушать, как О.И. читает, любила не только я.  Поэтому, когда она садилась на узенькую кухонную кушетку с книгой в руках, а я уютно пристраивалась рядом, в кухне тотчас появлялись все гостившие или жившие в доме женщины – кто с вязанием, кто со штопкой, кто с миской не перебранной крупы, кто с колодой пасьянсных карт.

Читала О.И. прекрасно. Возможно, это сказывалась школа при Александринском драматическом театре, которую она закончила с отличием, и Институт Живого Слова, где она тоже занималась, но дело, судя по всему, было не только в обучении. Тембр голоса, его модуляции, магнетизм личности завораживал. О.И. обычно читала негромко, но казалось, что голос каким-то чудесным образом заполняет всё пространство комнаты и сама комната расширяется, расширяется… Слушатели впадали в состояние, близкое к гипнотическому, и когда чтение заканчивалось и О.И. медленно закрывала книгу, наступала чудесная звенящая тишина, завершавшаяся общим счастливым выдохом – это было возвращение откуда-то в нашу крошечную, уютную, но вполне земную кухню.

Детских книг О.И. мне почти никогда не читала. Исключением были «Наша древняя столица» Натальи Кончаловской, подаренная ей автором, «Кошка, которая гуляла сама по себе» и «Книга джунглей» Киплинга, «Мурзук» Виталия Бианки и «Мистер Твистер» Маршака, которые я могла слушать бесконечно. Когда я стала постарше, к списку любимых книг добавились «Повести Белкина» и «Пиковая дама» Пушкина, а к семи годам очередь дошла и до «Мертвых душ» Гоголя. Когда моя мама спросила, не скучно ли мне было слушать про такие непонятные ребенку вещи, я с жаром ответила: «Что ты, мама! Я просто влюблена в эту книгу!». Но в любом возрасте я почему-то с удовольствием слушала «Мару».

Собственно говоря, книги с таким названием не существовало. На титульном листе значилось: «Ольга Михальцева. ХОЧУ ПОНЯТЬ. Книга о девочке, которая родилась в прошлом веке». В сущности, и книги как таковой не было. Была рукопись, плотно напечатанная на машинке и аккуратно переплетенная. О.И. писала её с 1938 по1948 год и не собиралась поначалу издавать. Хотя, имея в виду, что мужем Ольги Ивановны был Председатель правления Союза писателей России Леонид Сергеевич Соболев, который любил эту книгу, возможность издать её была. Но сперва Ольга Ивановна хотела написать романтическое продолжение, хотя в этом случае пришлось бы отказаться от строгой автобиографичности материала. В другом варианте продолжения О.И. хотелось дать исчерпывающие ответы на возникающие у девочки вопросы.  Но, как часто бывает, на задуманное не хватало ни времени, ни сил. Появлялись другие дела, другие задачи. И «Мара» оставалась некой семейной реликвией, хотя бы отчасти связывая нас с историей семьи и страны. В последние годы жизни, уже после смерти Леонида Сергеевича, О.И. всё же захотела увидеть свой роман напечатанным и даже послала рукопись С.С.Наровчатову, тогда главному редактору журнала «Новый мир», с просьбой оценить возможность её публикации. Судя по всему, ответ был, в принципе, положительный, но всё это произошло слишком поздно: в 1981 году и Ольги Ивановны, и Сергея Сергеевича не стало. 

«Мара» так и не увидела свет. И теперь нам очень хочется выполнить последнее желание О.И. и издать «Мару», пока существует ещё некоторый круг людей, которым может быть интересна история девочки, родившейся уже, увы, в позапрошлом веке, в прошлом тысячелетии.



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: