18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

ИГРА в жизнь

Моя автогеография

Вот такие бывали цензоры в самые цензурные времена! Так что — залитовано!

— А что вы скажете об этом вот стихотворении? — Следователь достает из стопки один листок и протягивает его мне.

Это был небольшой стишок о старухе, которая живет в маленькой комнате, где почти темно, потому что праздники и окно перекрыто снаружи портретом кого-то из членов Политбюро... или Сталина? — я сейчас плохо помню это стихотворение.

— Что скажете?

— Это мне, прямо скажу, не очень нравится.

— Да что там «не очень». Это антисоветчина!

— Не знаю... я этого стихотворения никогда не видел. Но ведь Бродский, вообще-то, совершенно не политичный поэт. Он выдающийся лирик. Вот послушайте... — И я читаю (да, так было!), читаю следователю стихотворение Бродского «Через семь лет»:

Так долго вместе прожили, что вновь

Второе января пришлось на вторник...

Читаю, а сам думаю: сейчас начнется про его процесс, про эмиграцию, длинный будет разговор. Что бы еще ему прочесть? «Новые стансы», что ли? (А кстати, это с окном, закрытым портретом, я использовал потом через много лет в фильме «Чернов/Chernov» в сцене майского праздника.)

— А кого из друзей Бродского вы знаете?

— Мы с ним были знакомы довольно поверхностно. Много общих знакомых, а друзей... нет, друзей — нет.

— Эткинд?

(Вот оно! Ах, все-таки сюда, остальное было только прелюдией!)

— Вы знаете, что Ефим Эткинд собирается уезжать?

— Нет, не знаю.

(Я вправду этого не знал, и я ошеломлен.)

— А он собирается. Как вы к этому относитесь?

— Это ужасно. Это громадная потеря для нас.

— А для него?

— И для него. Колоссальная. Он неотъемлемая часть Ленинграда.

(Я пытаюсь натянуть на себя маску прямодушного дурачка.)

— Как вы к нему относитесь?

— Я его высоко ценю. Он замечательный переводчик. В его переводе мы играли антифашистскую пьесу Бертольда Брехта.

— Когда вы с ним в последний раз виделись?

— Ну-у... давно... А вы в каком качестве меня сюда вызвали?

(Мы перебрасываемся фразами все менее содержательными. Я жду появления имени «Солженицын», и оно появляется.)

— Читали? Что? Кто дал?

— Читал то, что было опубликовано.

— А что не было?

— «Раковый корпус».

— Кто давал?

— Я не помню. Это давно было.

— «В круге первом»?

— Нет.

— Нет?

— Нет.

(Про «Архипелаг» вопроса нет. Странно. Миновали Солженицына. С улыбками недоверия, с усталым покачиванием головой, но миновали. А куда же все клонится-то? Время-то утекает.)

— Ну ладно, Сергей Юрьевич. Вы понимаете, надеюсь, что о нашем с вами разговоре никто не должен знать? Понимаете?

— Понимаю.

(Это ошибка! Не надо было произносить этого слова! Но уж очень хотелось скорее уйти отсюда, а он занес ручку, чтобы подписать мой пропуск, и задержал в воздухе, ожидая моего ответа.)

— Понимаете?

— Понимаю.

(Эх, моя ошибка!..)

— Я вам запишу мой телефон. Вы позвоните, если придут в голову какие мысли.

— По поводу чего?

— Да по любым поводам. Вот телефон. Вам пригодится. Спросить товарища Чехонина.

Репетировали. О чем-то говорили. Кажется, шутили... помню — смеялись. После репетиции поехал по какому-то мелкому делу на «Ленфильм». С кем-то встречался, что-то обсуждали... Вышел из подъезда студии, перешел проспект Горького и, миновав вход в метро, углубился в парк Ленина. Сел на скамейку недалеко от памятника «Стерегущему», поставил локти на колени и сжал голову руками. «Спокойно, спокойно, — сказал сам себе мысленно, — сейчас разберемся... во всем... с самого начала».

(Я жил на Петроградской стороне. Первый увиденный мной в жизни памятник был «Стерегущий». Помню, как нас еще в первом классе в начале сентября классная руководительница Юлия Дмитриевна повела к «Стерегущему» — примерно полтора километра от школы. Полчаса нам рассказывали о подвиге матросов. Памятник запомнился на всю жизнь. И нередко, когда мне бывало плохо, я приходил к этому памятнику, который обладал какой-то магической силой. Спустя годы я спрашивал у многих своих друзей: бываете ли вы у «Стерегущего»? И оказалось, что многие в тяжелые минуты жизни приходили к этому памятнику.

А как важны эти слова: «спокойно, спокойно... сейчас разберемся... во всем... с самого начала...»

Проанализировать, обдумать, понять, принять решение, не делать необдуманных шагов. Это все в подтексте у Сергея Юрьевича Юрского. — В.В.)

Это было давно. Это было в другой жизни. Это было четверть века назад. Я с трудом идентифицирую себя нынешнего с собой тех лет. Но я всей душой сочувствую этому человеку возрастом под сорок, сидящему в парке Ленина возле памятника «Стерегущему», обхватив голову руками. Он очень неумело и слишком нервно решал возникшую перед ним задачку.

А задачка, в сущности, была простая. Надо сообщить Эткинду, что им сильно интересуются. Но телефон Эткинда наверняка прослушивается. И явиться к нему нельзя — и ему можно навредить, и этим товарищам прямой вызов бросать опасно — мне совсем не хочется продолжать встречи с товарищем Чехониным. Значит, надо найти нейтрального общего знакомого, которому можно довериться, но который сам при этом не находится «на крючке». Но еще это должен быть человек, который постоянно общается с Ефимом, иначе, если он вдруг туда сунется, получится, что я его впутал в неприятности. Простая задача? Если не сам ее решаешь, то очень простая. А если сам....

(Писательница Наталья Долинина! Учительница. Меня познакомил с ней Симон Львович Соловейчик. Она писала статьи на педагогические темы. Сама была превосходным учителем. Ей многие советовали бросить школу и заниматься только литературой.

— Не будет школы, мне станет не о чем писать, — говорила она.

Ныне ее имя забыто. Но я знаю: сотни тысяч, если не миллионы читателей «Литературной газеты», «Комсомольской правды», «Известий» читали и перечитывали статьи Долининой.

— Все в этой жизни переплетается, — произношу я, наверное, в сотый раз.

Был бы рад, если кликните на ссылку, Вы сразу поймете, о каком человеке упоминает С.Ю.Юрский. — В.В.)



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: