Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Течению наперекор

Глава 10. На дальних подступах к науке

Лев Остерман - Течению наперекор

У физиологов

К осени 56-го года ВНИИФТРИ собрался переезжать в подмосковный Зеленоград, где было решено создать крупный научный центр электронной и радиотехнической промышленности. Поскольку я не собирался надолго связывать свою судьбу с этой техникой, пришлось отказаться от переезда и от руководства отделом полупроводников, который только начал формироваться. Заместитель директора Института Ермаков долго объяснял мне, сколь блестящая перспектива открывается перед отделом. Я понимал это не хуже него. (Первая книжечка на русском языке, посвященная физике транзисторов, была написана мною.) Но уж если я отказался работать у Капицы, то не ради кустарной и на годы вперед эпигонской лаборатории во ВНИИФТРИ.

Мне уже стукнуло 33 года — пора было начинать искать свой путь в биофизику. Не помню уж, каким образом судьба свела меня с Владимиром Михайловичем Хаютиным. Это был молодой человек, примерно моего возраста, кандидат медицинских наук, явно умный, в курсе последних достижений зарубежной науки и медицинской техники — следит за всеми новинками в иностранных журналах, бывал в зарубежных лабораториях. Меня он соблазнял перспективами внедрения современной техники и электроники в медицину. В частности, говорил о создании искусственного сердца и искусственной почки, что позволит подменять эти органы на время операций на них. Хаютин заведовал лабораторией в Институте нормальной и патологической физиологии Академии медицинских наук. Мне он предлагал должность старшего инженера. По его словам, Институт был прекрасно оснащен современной зарубежной техникой. Главным образом — аппаратурой для регистрации нервных импульсов, которые обнаруживают себя как электрические импульсы, связанные с транспортировкой ионов калия через оболочку нервного волокна.

Мне это предложение показалось соблазнительным. Институт медико-биологического профиля, ставший на путь использования физических методов и понятий в своих исследованиях! По словам Хаютина, директор Института академик Черниговский всячески способствует внедрению этих методов. В таком учреждении можно было надеяться со временем подойти к проблеме существования и роли биологического поля. Я принял предложение Хаютина, уволился из ВНИИФТРИ и в августе 56-го года был зачислен в Институт физиологии.

Первые же недели знакомства с его лабораториями подтвердили изобилие в них сложных электронных приборов — разного рода «биоусилителей». Одновременно выяснился и тот факт, что никто из научных сотрудников (медиков по образованию), не понимает как эти приборы работают, как обнаружить нарушения их нормального функционирования, а тем более устранить явные дефекты. Добрая половина дорогих импортных приборов вообще не работала. Во всем Институте не было не только ни одного инженера-электронщика, но даже ни одного техника. Штатное расписание не предусматривало наличие такого техсостава в медицинском исследовательском учреждении. Стало ясно, что все эти проблемы лягут на мои плечи. При том, что никакой контрольно-измерительной аппаратуры в Институте не было, не говоря уже о приборах и материалах, необходимых для создания новых исследовательских установок.

Но я был молод, полон сил, а дирекция обещала поддержать мои предложения о закупке всего необходимого — деньги для этого у нее были. Радиолампы, сопротивления, конденсаторы, проводники и необходимый инструмент я мог приобретать за наличные, отчитываясь товарными чеками из магазинов. Это дело я поручил принятому по моей рекомендации на работу опытному монтажнику Толе Гришину. Сам же занялся добыванием современной измерительной и настроечной аппаратуры отечественного производства. В розничную торговлю она не поступала. Прямо с заводов-изготовителей ее направляли потребителям (главным образом военным лабораториям и КБ) по разнарядке Госплана. Номенклатуру и изготовителей этой продукции я мог узнать во ВНИИФТРИ, пока они еще не переехали. Туда в обязательном порядке присылались соответствующие («закрытые») каталоги.

Мой способ действий был прост и безотказен, поскольку опирался на надежную основу человеческого тщеславия. На личном бланке директора Института академика Черниговского я составлял письмо, адресованное заместителю министра, в чьем ведомстве находился интересовавший меня завод. В письме говорилось о необходимости такого-то прибора для исследования важной проблемы современной медицины и содержалась просьба помочь науке. Я приезжал в министерство. В бюро пропусков предъявлял письмо за подписью академика и настаивал на том, что мне поручено передать письмо заместителю министра лично. Необычность такого обращения срабатывала неизменно. После переговоров с секретаршей я, по указанию замминистра, получал пропуск и проникал в кабинет высокого начальника. Ученые в те годы пользовались уважением у чиновников. Заместитель министра бывал польщен, что академику известно о его существовании. Он накладывал резолюцию типа: «Начальнику главка такому-то. Прошу рассмотреть возможность удовлетворить просьбу Академии за счет сверхплановой продукции». (Имело ли место перевыполнение плана, роли не играло). Я спускался с моим письмом этажом ниже, к начальнику главка. Тот воспринимал резолюцию замминистра как положительную (ведь не отказал!) и накладывал свою, более определенную резолюцию, адресованную директору завода или еще какому-нибудь чиновнику. Меня это уже не касалось. Я мог удалиться в уверенности, что счет на оплату названного прибора вскоре поступит в бухгалтерию Института.

Таким образом в течение полугода я создал в отведенном мне для этой цели помещении вполне приличную радиотехническую лабораторию. Теперь можно было отлаживать, настраивать и ремонтировать приборы в лабораториях Института. Увы, их оказалось так много и в таком запущенном состоянии, что приходилось целыми днями заниматься только этим. Кстати, об уровне использования этой импортной аппаратуры в научных целях мне рассказали недавнюю историю, которая звучит как анекдот, но я слышал ее от нескольких сотрудников Института. Вот она.

Двое маститых заведующих лабораториями вели долгий спор о трактовке некой физиологической реакции у кошки. (Большинство исследований велось в «острых опытах» на кошках. Животное усыпляли, оперировали и обнажали определенный нерв. С помощью высокочувствительного биоусилителя следили за прохождением нервных импульсов от одного внутреннего органа, подвергнутого определенному воздействию, к другому — на это воздействие отвечающему).

В качестве подтверждения своих идей один из заведующих в докладе на Ученом совете демонстрировал особую форму электрических импульсов, зарегистрированных самописцем прибора при прохождении волны возбуждения по определенному нерву. На следующем заседании совета его оппонент тоже продемонстрировал запись импульсов, по-видимому, в аналогичном опыте. Первый докладчик, торжествуя, еще раз показал свою запись и обратил внимание ученой аудитории, что обе записи почти совпадают. Это окончательно решало научный спор в его пользу. Тут-то его коварный оппонент, надо полагать не без ехидства, сообщил, что свою запись он сделал с… мокрой тряпки!

Между прочим, в этой истории отражена главная трудность работы с очень чувствительными биоусилителями. Неискушенный читатель может и не знать, что мы живем, постоянно «погруженные» в многочисленные и разнообразные электромагнитные поля. И не только относительно слабые, несущие сигналы к нашим радиоприемникам и телевизорам, но и гораздо более мощные, создаваемые переменным током, текущим по электропроводам освещения, электромоторчиками, вмонтированными в бытовые приборы, трамваями, троллейбусами и устройствами зажигания в проезжающих мимо автомобилях. Все это создает в чувствительных регистрирующих приборах так называемые «наводки», то есть ложные импульсы. В какой-то мере их ослабляет заземление корпусов этих приборов, но далеко не полностью, так как наводки идут и на сам изучаемый объект. (Тряпка, особенно смоченная соленой водой, служит отличной антенной для наводок.)

Попутно с ремонтными работами мне удалось создать электронную схему биоусилителя, практически нечувствительного к наводкам. Толя смонтировал соответствующий прибор. Я его успешно продемонстрировал на заседании дирекции Института, а электронную схему опубликовал в Бюллетене экспериментальной биологии и медицины (№ 6 за 1958 года). Дальнейшая судьба этой разработки по причинам, которые станут ясны позднее, мне неизвестна.

Между тем бремя ремонтных и наладочных работ не облегчалось, и о собственных исследованиях оставалось только мечтать. Тогда мне пришла в голову смелая идея обучить элементам электроники сотрудников лабораторий, хотя бы молодых, чтобы они сами ремонтировали свои приборы и грамотно использовали их. Я объявил полуторагодичный курс лекций, не требующий для его усвоения никакой подготовки, выходящей за рамки школьной программы по физике. Эти еженедельные лекции проходили весьма успешно. На них съезжались медики из многих научных учреждений Москвы. К концу курса я его по просьбе слушателей написал. Более ста экземпляров было отпечатано на ротаторе и им роздано. Наиболее заинтересованные молодые сотрудники Института добровольно и успешно сдали «зачет» по курсу. Он заключался в том, что я скрытно от них в недрах их же биоусилителей отпаивал с одной стороны какое-нибудь сопротивление или конденсатор так, что глазом это обнаружить было невозможно. С помощью контрольно-измерительной аппаратуры моим слушателям удавалось обнаружить дефект. Однако, как говорится, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Но об этом немного позже…

Лев Абрамович Остерман



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: