18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Телевидение в поисках телевидения

К вопросу о наследовании

Дебаты вокруг голубого экрана ведутся на протяжении многих лет /в том числе на страницах журнала «Искусство кино»/. Вопрос о том, что оно такое — это самое телевидение — сведен к дилемме: к чему оно ближе — к театру или кино. Так уже самой по%ACстановкой проблемы телевидению отказано в авто%ACномии — ему как бы отводится роль сателлита. Не в силах выйти из сфер тяготения этих двух сопре-дельных видов искусства доказательства начинают вращаться по замкнутым постоянным орбитам.

«Если б Шекспир был жив сегодня, он был бы нашим ведущим писателем для телевидения, ибо современная мода на пьесы с одной декорацией вы%ACнудила бы его уйти из театра», — пишет англий%ACский критик А. Суинсон. Суинсон выступает с по-зиций кино. Итак, равнение на кино!

Но вот американский критик С.Филд с неменьшей убежденностью утверждает, что в наши дни телеви%ACзионные драматурги «придерживаются трех теат%ACральных единств, провозглашенных еще Аристо%ACтелем». В качестве доказательства он ссылается на нашумевшую телепьесу «Двенадцать разгневан%ACных мужчин», где действие разви вается в одной комнате и занимает ровно столько же времени, сколько оно занимало бы в жизни. Кругом! Равнение на театр!

Однако еще одна группа экспертов призывает к равнению на обоих.

С поразительной точностью установлено, что количество картин в телепьесе значительно меньше, чем в кинофильме, но значительно больше, чем в театральном спектакле, что удельный вес слова на телевидении чуть-чуть побольше, чем в кино-театре, зато чуть поменьше, чем на подмостках.

Статьи и сборники по телевидению, издающиеся в различных странах, рекомендуют начинающим дра%ACматургам рецепты по изготовлению телепьес. В них раскрывается кухня творчества — с аккуратностью, уместной, скорее, в «Книге о здоровой и вкусной пище», здесь рассчитано все — и количество мест и количество персонажей. Не дай бог, мест действия будет больше, а персонажей окажется меньше — и вы вместо телевизионного представления получите черт знает что: какой-нибудь фильм, а то и теат%ACральную постановку. Кладете в духовку пирог с-ка-пустой, а вынимаете утку с рисом!

Это кулинарное вдохновение заведомо исходит из той посылки, что телеискусство будет замешано только на двух изначальных продуктах — кило театра на литр кино.

Сочетание качеств кино и театра объявляется спецификой телевидения.

Слуга нарекается господином оттого лишь, что он слуга двух господ.

Между тем «специфический» — это слово, по свидетельству русского словаря, означает «особен%ACный, отличительный, свойственный только данному предмету или явлению». Специфика, очевидно, неповторимость. Искать же неповторимость в похо%ACжести — занятие не только неблагодарное, но и при всем декоративном глубокомыслии оно содержит риск обнаружить специфику как раз в отсутствии всякой специфики.

«Гомеопатическое искусство»

Монтаж, ракурс, крупный план — эти средства используются в кино. Никто не сомневается в наши дни, что кино — самостоятельное искусство. «Поче%ACму же сейчас,- читаем мы в одной из статей, опуб%ACликованной в журнале „Искусство кино“,- когда эти средства уже существуют и используются в те%ACлевидении, оно не может считаться искусством?»

Может. Конечно, может считаться искусством. Только следуя этой логике, оно может считаться искусством кино, а вовсе не телевидения.

Автору стоило только ответить на поставленный им же самим вопрос. Впрочем, во многих статьях этот вывод сделан с достаточной определенностью.

«Телеспектакль-это… в сущности, фильм. С той разницей, что в фильме большее количество мест действия. Поэтому, мне думается, принцип кино-драматургии (с учетом опыта драматургии теат%ACральной) и есть теледраматургия» (Г. Товстоногов. «Литературная газета»).

«Драматургия телевидения — это драматургия кино… Убежден, что любой хороший телефильм может идти в прокат, может стать явлением киноис%ACкусства» (Л. Харитонов. «Комсомольская правда»).

Обратите внимание: высшим признанием служит прокат, иными словами — киноэкран, высшим кри%ACтерием — киноискусство.

Но самый последовательный ответ дает А. Вольфсон в своей статье «Малоэкранное кино». Само название этой статьи не оставляет сомнений в по%ACзиции автора.

«Кино и телевидение,- утверждает А. Вольфсон,- это два технических варианта одного и того же искусства!» И далее: «По природе своей выра-зительности, по образу языка, по творческой орга%ACнизации материала телевидение идентично кинема%ACтографу лишь с некоторой поправкой на малый раз%ACмер экрана».

Эта редакция «с некоторой поправкой» звучит так невинно, так целомудренно, что хочется сразу же с ней согласиться. Заслониться ею от всех проб%ACлем. И в самом деле, бог с ней — со спецификой. Есть же кино широкоэкранное, есть цветное, есть и объемное, почему бы немножко не потесниться и не дать местечко для «малоэкранного».

И вот мы уже рады смотреть сквозь пальцы на то, что экран-карапуз не в силах передать ни стреми%ACтельность монтажа, ни воздействие общих планов, а выразительные детали сплошь и рядом недодает вообще. Со временем, говорим мы себе, экран станет больше, подрастет и переберется на стену, станет похожим на киноэкран. Наконец, уж если на то пошло, неужели нельзя сесть поближе к «Рубину», чтоб относительный угол зрения был таким же, как в кинозале, и экран-лилипут, таким образом, пре%ACвратился в экран-гулливер?

Разумеется, можно. Отчего же нельзя? В конце концов, ведь и «Тайную вечерю» можно распечатать размером с почтовую марку и рассматривать в уве%ACличительное стекло. Можно копию «Рабочего и колхозницы» поставить на туалетном столике у кровати и показывать восхищенным знакомым. Что изменится?

Масштаб восприятия. Вся штука в том, что в ис%ACкусстве зрительных образов роль играют не только относительные размеры изображения, но и их абсо%ACлютная величина. Слов нет, конечно, приятно чув%ACствовать, что у тебя в гостиной над спинкой кресла прикноплена Сикстинская мадонна (правда, «с не%ACкоторой поправкой» на малый размер репродукции), но почему-то армия пилигримов прекрасного пред-почитает коллекциям репродукций полотна Дрез%ACденской галереи. А ведь это два «технических вари%ACанта» одного и того же искусства!

Телевидение-это телевидение

В семействе кино существует немало всяческих подсемейств: подсемейство широкоэкранных и поли%ACэкранных, цветных, интегральных стереоскопиче%ACских, есть даже кино с переменным экраном. Но все эти титулы к слову «кино» означают достоинство каждого вида. А «малоэкранное»?

С точки зрения классификатора кино, поправка на малый экран означает просто поправку на худшее качество, ибо, выигрывая в доступности, телевиде%ACние проигрывает в художественности. Телевидение — гомеопатическое искусство и если причислено к ран%ACгу кино, то только благодаря тому, что оба они искусства «экранные».

Но вернемся к ста%ACтье А. Вольфсона. «Критерии телевидения ясны,- восклицает автор,- мыслить кинематографически, видеть кинематографически, выражать кинематогра%ACфически».

Еще недавно подобные фразы нужны были теле%ACвидению, как бальзам. Это было время, когда экран-малютка пытался выбраться из пеленок радио, когда телевизионные постановки воспринимались как пародия на театр, а фантазия работников теле%ACвидения была скована ледяными торосами консер%ACватизма привычных форм.

Первые электрические люстры, как известно, ко%ACпировали средневековые канделябры. Первые же%ACлезнодорожные вагоны напоминали обычные кон%ACные экипажи, поставленные на рельсы. Ранние фильмы синематографа представляли собой сквер%ACный театр, отброшенный на кусок полотна. И когда спустя тридцать лет этот сколок с театра замелькал на экранах «Рубинов» и «Темпов», умудренные мастера кино от всей души протянули руку помощи телевидению: наши достижения — ваши достиже%ACния, но не забывайте все же и наших ошибок.

Но телевидение не забывает ошибок. Оно помнит, что руку помощи кинематографу в свое время про%ACтягивал и театр. И тогда (как раз тогда, а не рань%ACше) кино стало дурным дубликатом театра. Телеви%ACдение не хочет быть дубликатом театра. Но оно и не хочет быть дубликатом кино. Телевидение хочет быть телевидением

Сергей Александрович Муратов

Продолжение следует...



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: