18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Второй пол

Часть вторая. Глава 1

Этот мир всегда принадлежал мужчинам — и ни одно предложенное обоснование этого факта не показалось нам убедительным. Только рассмотрев доисторические и этнографические данные в свете философии экзистенциализма, философии существования, мы сможем понять, как установилась иерархия полов. Мы уже отмечали, что, когда две категории людей противостоят друг другу, каждая хочет навязать другой свое господство; если обе они в состоянии настаивать на этом требовании, между ними образуется — иногда враждебное, иногда дружественное, всегда напряженное — отношение взаимности; если же преимущество оказывается на стороне одной из них, она одерживает верх над другой и всячески старается закрепить ее в угнетенном положении. Итак, понятно, почему у мужчины возникло желание возвыситься над женщиной, но какое преимущество позволило ему осуществить это желание?

 

Сообщаемые нам этнографами сведения о примитивных формах человеческого общества крайне противоречивы, особенно когда этнографы хорошо информированы и не придерживаются определенной системы. Исключительно трудно составить себе представление о положении женщины в период, предшествующий земледельческому. Мы даже не знаем, ведь, может быть, в условиях жизни, столь отличных от нынешних, мускулатура и дыхательный аппарат женщины были развиты так же, как и у мужчины. Ей доставалась тяжелая работа, в частности, именно она таскала тяжести; правда, последний факт можно расценить по–разному: возможно, эта функция была возложена на нее, чтобы при длительных переходах у мужчины руки были свободными и он мог бы отбиваться от возможных нападений зверя или человека; в таком случае его задача была более опасной и требовала большей физической силы. Создается тем не менее впечатление, что во многих случаях женщины были достаточно крепки и выносливы, чтобы участвовать в военных походах. Из рассказов Геродота, сказаний о дагомейских амазонках и многих других древних и современных источников следует, что женщины принимали участие в войнах и кровавых вендеттах; при этом они проявляли не менее мужества и жестокости, чем мужчины; известно, например, что некоторые из них зубами вгрызались в печень своих врагов. И все же, скорее всего, тогда, как и сейчас, преимущество в физической силе было на стороне мужчины; в век дубины и диких зверей, в век, когда противостояние природе требовало предельного напряжения, а орудия труда были самыми примитивными, это превосходство должно было иметь колоссальное значение. Во всяком случае, какими бы сильными ни были в то время женщины, в борьбе против враждебного мира бремя деторождения им страшно мешало — рассказывают, что амазонки калечили себе груди, а значит, по крайней мере на тот период, что они посвящали себя ратному делу, отказывались от материнства. Что же касается нормальных женщин, беременность, роды, менструация снижали их трудоспособность и обрекали на долгие периоды бессилия. Чтобы защищаться от врагов, чтобы прокормить себя и свое потомство, они нуждались в покровительстве воинов, им необходимы были продукты охоты и рыболовства, которыми занимались мужчины. А так как никакого контроля за рождаемостью, разумеется, не существовало, а природа не дала женщине периодов бесплодия, как самкам других млекопитающих, беспрестанное материнство, очевидно, поглощало большую часть сил и времени; они были неспособны обеспечить жизнь детям, которых производили на свет. Таков первый факт, ведущий к серьезным последствиям. На заре человечества жизнь была трудной: люди занимались собирательством, охотой и рыболовством и ценой тяжелейших усилий отвоевывали у земли лишь скудные богатства. Детей рождалось слишком много по сравнению с ресурсами сообщества, абсурдная плодовитость женщины мешала ей активно участвовать в преумножении богатств, и в то же время она постоянно создавала новые потребности. Призванная обеспечивать воспроизводство рода, она обеспечивала его с избытком — мужчина же обеспечивал равновесие между воспроизводством и производством. Таким образом, женщина даже не обладала привилегией по поддержанию жизни рядом с мужчиной — творцом нового; она не играла роль яйцеклетки по отношению к сперматозоиду или матки по отношению к фаллосу; она лишь посильно участвовала в упорной борьбе человеческого рода за выживание, и только благодаря мужчине эта борьба приводила к конкретным результатам.

И все же, поскольку равновесие производства и воспроизводства в конце концов всегда устанавливалось — ценой детоубийства, жертвоприношений, войн, — с точки зрения коллективного выживания одинаково необходимы и мужчины и женщины; можно даже предположить, что на определенной стадии продовольственного изобилия женщина–мать подчинила себе мужчину благодаря своей роли хранительницы и кормилицы. У животных существуют самки, которым материнство дает полную независимость; почему же женщине не удалось сделать из него пьедестал? Даже в те моменты истории, когда человечество самым настойчивым образом требовало увеличения рождаемости, поскольку рабочие руки нужны были больше, чем сырье, даже в те эпохи, когда материнство пользовалось наибольшим уважением, оно не позволило женщине завоевать первенство1. Причина этого в том, что человечество не является просто естественным видом; его задача — не в поддержании себя в качестве рода; его проект — не стагнация, это проект, направленный на то, чтобы преодолеть, превзойти себя.

Первобытные племена мало интересовались будущими поколениями. Не привязанные к определенной территории, ничем не владея, не воплощаясь ни в чем стабильном, они не могли выработать никакой конкретной идеи о непрерывности; они не заботились о том, чтобы пережить себя, и не узнавали себя в своих потомках; они не боялись смерти и не нуждались в наследниках; дети были для них обузой, а не богатством. Доказательство тому — широкое распространение детоубийства у кочевых народов; а те же новорожденные, что не были убиты, часто умирали от недостатка гигиены посреди всеобщего равнодушия. И женщине, рожавшей детей, была неведома гордость созидания, она чувствовала себя пассивной игрушкой темных сил, а болезненные роды были событием бесполезным, а то и досадным, Позже ребенок стал цениться выше. Но в любом случае рожать и кормить — это не деятельность,  это естественные функции, i  них нет никакого проекта; и поэтому женщина не видит в этом повода для высокомерного утверждения своего существования; она пассивно претерпевает свою биологическую судьбу. Домашняя работа, которой она вынуждена посвятить себя, поскольку только это совместимо с обязанностями материнства, замыкает ее в круге повторяемости и имманентности; эта работа повторяется изо дня в день в той же форме и переходит почти без изменений из века в век; женщина не производит ничего нового. Случай мужчины принципиально иной; добыча пропитания для коллектива представляет для него не просто жизненный процесс, как для рабочих пчел, но серию актов, трансцендирующих его животное состояние, Hom faber^ испокон веку изобретатель: уже палка и дубина, которыми он вооружает руку, чтобы сбивать с дерева плоды и убивать животных, являются инструментами, расширяющими возможности для освоения мира; мало того что он приносит в дом рыбу, выловленную из морской пучины, — прежде ему нужно покорить водную стихию, выдолбив пирогу; в ходе присвоения богатств мира он присваивает и сам мир. В этом действии он испытывает себя на власть; он полагает цели и проектирует к ним пути — он реализуется как человек существующий. Чтобы поддерживать жизнь, он созидает ее; он выходит за рамки настоящего и открывает будущее. Поэтому рыболовецкие и охотничьи походы приобретают характер священнодействия. В честь их успешного завершения устраиваются триумфальные празднества; в них человек осознает свою человечность. Эту гордость он проявляет и сегодня, построив плотину, небоскреб, атомный реактор. Он трудился не только над сохранением данного мира — в труде он раздвигал его границы и закладывал основы для нового будущего, Есть в его деятельности и другой аспект, который внушает к ней наивысшее уважение, — эта деятельность зачастую опасна. Если бы кровь была всего лишь продуктом питания, она ценилась бы не выше молока; но охотник — не мясник, в борьбе с дикими животными он подвергается опасности. Чтобы поднять престиж своего племени и рода, воин рискует жизнью. И таким образом блестяще доказывает, что жизнь не является для человека высшей ценностью, а должна служить целям более значительным, чем она сама. Худшее проклятие, тяготеющее над женщиной, — это ее неучастие в военных походах; человек возвышается над животным не тем, что дает жизнь, а тем, что рискует жизнью; поэтому человечество отдает предпочтение не рождающему полу, а полу убивающему.

И в этом ключ к разгадке всей тайны. На уровне биологии вид может поддерживать себя, лишь заново себя создавая; но это созидание — не что иное, как повторение той же самой Жизни в различных формах. Человек обеспечивает повторение Жизни, трансцендируя Жизнь посредством своего Существования, Экзистенции; превосходя самого себя, он создает ценности, которые полностью обесценивают простое повторение. У животных ничем не стесненное разнообразие деятельности самца оказывается совершенно напрасным, потому что у самца нет никакого проекта; когда он не служит виду, все его действия ничего не стоят; самец же человека, служа роду, преображает мир, создает новые инструменты, изобретает и кует будущее. Утверждая себя как полновластного господина, он встречает участие и в самой женщине — ведь она тоже существует, ей тоже свойственна трансцендентность, и проект ее не в повторении раз и навсегда данного, а в выходе за пределы своего «я» к другому будущему; в глубине души она согласна с мужскими притязаниями. Она присоединяется к мужчинам во время праздников, устраиваемых в честь мужских успехов и побед. Ее несчастье в том, что она биологически обречена повторять Жизнь, тогда как и в ее глазах Жизнь не несет в себе своего обоснования, а обоснование это важнее самой жизни.

Диалектика, определяющая, по Гегелю, отношение хозяина к рабу, местами больше подходит для объяснения отношения мужчины к женщине. Преимущество Хозяина, говорит он, основано на том, что, рискуя жизнью, он утверждает примат Духа над Жизнью — но на самом деле покоренному рабу этот риск тоже знаком. А вот женщина — это изначально существо, которое дает Жизнь вообще  и не рискует своей  жизнью; она никогда не сталкивалась с мужчиной в борьбе; к ней всецело приложимо гегелевское определение: «Другое (сознание) — это сознание зависимое, для которого основной действительностью является животная жизнь, то есть бытие, данное другой сущностью». Но это отношение отличается от отношения угнетателя и угнетенного, потому что женщина признает ценности, конкретно достигаемые мужчинами, и тоже на них нацелена; именно мужчина открывает будущее, к которому трансцендирует и она; по правде говоря, женщины никогда не противопоставляли мужским ценностям женские — это разделение придумали мужчины, желая поддержать мужские прерогативы; они решили создать женский удел — порядок и определенный уклад жизни, законы имманентности — для того только, чтобы заключить в нем женщину; но существующий ищет оправдания своему существованию в своей трансценденции поверх каких бы то ни было половых различий — и доказательством тому служит само подчинение женщин. Их требования на сегодняшний день как раз и заключаются в том, чтобы быть признанными существующими наравне с мужчинами и не подчинять свое существование — жизни, а человека в себе — одной животной сущности.

Таким образом, перспектива философии существования позволяет нам понять, почему биологическая и экономическая ситуация в примитивных племенах должна была привести к мужскому главенству. Самка подчинена роду в большей степени, чем самец; человечество всегда стремилось выйти за пределы особой судьбы; с изобретением орудий труда поддержание жизни стало для мужчины деятельностью и проектом, тогда как материнство для женщины так и осталось связанным с телом, как у животных. Мужчина стал полагать себя по отношению к женщине как хозяин, потому что человечество поставило вопрос о сути своего бытия, то есть предпочло жизни смысл жизни; проект мужчины заключается не в том, чтобы повторяться во времени, а в том, чтобы восторжествовать над мгновением и ковать будущее. Именно мужская деятельность, создавая ценности, утвердила как ценность само существование; она одержала верх над темными силами жизни, а также поработила Природу и Женщину.

Теперь нам предстоит проследить, как это положение вещей закреплялось и развивалось на протяжении веков. Какое место уделило человечество той части себя самого, которая внутри его определилась как Другой? Какие права оно признало за этой частью? Какое определение дали ей мужчины?



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: