Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Как готовили Парад Победы 1945 года

Советские солдаты покидали войну строевым шагом

Победа над фашистской Германией была отмечена рядом парадов, увенчанных самым главным, который состоялся 24 июня.

В столицах поверженного врага

4 мая 1945 года на окраинах Берлина еще постреливали, еще гремели где-то бои. А по разбитому городу, по площади у Бранденбургских ворот, у рейхстага торжественным маршем прошли колонны советских солдат и офицеров. Их парад принимал первый советский комендант поверженной вражеской столицы – командующий 5-й ударной армией, Герой Советского Союза, генерал-полковник Николай Берзарин.

Некоторые ветераны, бравшие Берлин, утверждают: 9 мая там состоялся еще один парад, хотя документального подтверждения этому нет.

Советские воины прошли 9 мая торжественным маршем и по Вене, свидетельствует историк П.Б. Липатов. Они были тогда в трофейных касках – своих не хватало – с нанесенными по трафарету большими пятиконечными звездами с серпом и молотом и гвардейскими знаками, а «руки в белых перчатках сжимали ППШ с рожковыми магазинами и выбеленными ремнями». Не тогда ли был сделан снимок марширующих воинов, который опубликовала в книге «Маршал Конев – мой отец» дочь военачальника?

Слово «парад» издавна означало торжественный смотр строевой подготовки войск, но в современной традиции так величается то, что парадом названо официально, отмечает директор информационно-аналитических программ Фонда исторической перспективы Александр Музафаров: «То есть, если командующий сказал, что это парад, значит, это парад. Если он не сказал, то это просто строевой смотр».

Документированного указания на проведение парада 9 мая в Берлине не было, но строевые смотры как в германской столице, так и в Вене наверняка проводились. А участники торжественного прохождения, не вдаваясь в тонкости, воспринимали его как парад и именовали соответственно.

За кулисами приготовлений

Дату главного парада Сталин выбрал, конечно, не случайно: в ночь на 24 июня 1812 года началось вторжение войск Наполеона в Россию, завершившееся их разгромом. Проведение победного торжества в этот день подчеркивало преемственность ратных традиций народа. Не упустил вождь из виду и 4-летнюю годовщину Великой Отечественной войны: приказ о параде в Москве датировался 22-м июня 1945-го года…

Идущей из старины традицией был и парадный выезд полководца на белом коне. Кстати, жеребцу терской породы по кличке Кумир, на котором объезжал войска Жуков, Красная площадь была уже знакома по параду 1941-го года. Тогда на нем ехал командир эскадрона кавполка Иван Максимец. Ивану посчастливилось дожить до Победы и он тоже участвовал в параде 1945-го, но в пешем строю.

Десятилетие спустя со слов Василия Сталина, пересказанных Жуковым, стало известно, что первоначально Верховный Главнокомандующий якобы намеревался принимать парад сам. Но попытка испытать подобранного Буденным коня завершилась неудачей: не удержался в седле и упал на опилки, устилавшие главный армейский манеж в Хамовниках. После этого конфуза Сталин, вызвав Жукова, сказал: «Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе».

Прибывшие в Москву сводные полки привезли с собой множество знамен разбитых гитлеровских полков и соединений, в том числе личный штандарт Гитлера. Из них отобрали только 200, специально выделенная рота должна была нести их с наклоном, чуть не касаясь полотнищами земли, и под бой десятков барабанов бросить к подножию Мавзолея. Древки трофейных знамена венчались тяжелыми металлическими наконечниками, так что это нелегко было сделать физически. Да и психологически эти воины испытывали дискомфорт. Сержант Федор Легкошнур, например, отказывался брать в руки штандарт Гитлера – пришлось убеждать его в важности порученного ему дела.

Знамя Победы, торжественно отправленное из Берлина специальным самолетом и встреченное в Москве почетным караулом столичного гарнизона, привезли те, кто его устанавливал на рейхстаге. Однако в параде, по некоторым данным, оно не участвовало: эти фронтовики, которым на войне было не до строевой подготовки, плохо прошли на репетиции парада, а заменять их другими знаменосцами было бы неправильно, да и времени уже не оставалось. По решению Жукова знамя выносить не стали и впервые оно побывало на параде в честь 20-летия Победы – в 1965 году.

Тренироваться в прохождении строевым шагом сводные полки начали еще до отъезда в Москву. Наука шагистики давалась фронтовикам нелегко. Участник Парада Победы Василий Никифорович Корольков, до войны работавший слесарем на Тульском патронном заводе, вспоминал: «Учились ходить шеренгой, ротой, батальоном, полком. Очень уставали с непривычки. Обычно тренировки проводились на Фрунзенской набережной. Два раза ночью маршировали по Красной площади, только без духового оркестра и барабанной дроби. Когда мы шли по ночным улицам столицы, жители приветствовали нас с балконов и из окон домов. Утром 24 июня нас подняли очень рано. В 8 часов мы уже находились на Красной площади. Небо было хмурое, моросил мелкий дождик. Я стоял вторым справа в предпоследней шеренге нашего сводного полка. Мне плохо было видно трибуну на мавзолее, и я, чтобы увидеть собравшихся на ней людей, встал, как на ходули, на затворы двух винтовок. Некоторые пользовались зеркальцами, но издали было трудно с их помощью что-нибудь рассмотреть. Командовавший парадом Маршал Советского Союза Рокоссовский подъехал на вороном коне к Говорову и что-то сказал ему; улыбнувшись. Когда в 10 часов начали бить куранты на Спасской башне, он резко развернулся и устремился навстречу Георгию Константиновичу Жукову, принимавшему парад.

Наш сводный полк шел по Красной площади вторым после Карельского фронта. Впереди его знаменосцы несли 36 знамен прославленных полков и соединений. Подходя к мавзолею, одновременно по команде повернули головы направо. Я очень хотел увидеть Сталина, но осуществить свою мечту не сумел. Лица людей на трибуне промелькнули так быстро, что мне никого не удалось различить. Едва наш сводный полк подошел к Васильевскому спуску, начался сильный дождь, вскоре превратившийся в настоящий ливень. Но не он испортил нам настроение. Было очень жаль, что парад так быстро закончился».

Хитрые союзники

После Парада Победы в Москве СССР предложил США, Англии и Франции провести совместный парад войск в Берлине и получил их согласие. Общее торжество было намечено на сентябрь. Приурочить его решили к окончанию войны с Японией. Договорились, что принимать парад будут главнокомандующие четырех стран-победительниц. Однако в последний момент союзники изменили планы и сообщили Москве, что вместо главнокомандующих в Берлин приедут высокопоставленные боевые генералы. Тогда Сталин велел Жукову: «Они хотят принизить значение Парада Победы в Берлине. Подождите, они еще не такие будут выкидывать фокусы. Не обращайте внимания на отказ союзников и принимайте парад сами, тем более, что мы имеем на это прав больше, чем они».

Вот так и получилось, что 7 сентября 1945 года у Бранденбургских ворот доклад командующего парадом английского генерала Нэйрса принял маршал Жуков. Вместе с ним построенные на площади Александерплац войска объезжали фельдмаршал Монтгомери, генералы Эйзенхауэр и де Тассиньи. Торжественное прохождение войск предварялось кратким выступлением Жукова. Он, в частности, сказал: «Армии союзных государств окончательно уничтожили два очага мировой агрессии. Теперь нам предстоит закрепить победу организацией прочного, длительного и справедливого мира во всем мире между демократическими народами».

В параде участвовали 5 тысяч воинов стран коалиции, из них 2 тысячи советских солдат и офицеров. После торжественного марша пехоты четырех стран перед трибунами прошли бронетанковые подразделения английской армии, за ними после небольшого перерыва – американские, а завершала парад колонна новейших советских танков ИС-3. Их привезли в Берлин по указанию Сталина эшелонами, машины были старательно зачехлены, станция назначения засекречена во избежание диверсий, а на локомотиве первого состава висел лозунг с явным подтекстом: «Боевой привет шлет Родина!». В прохождении парадным строем у Бранденбургских ворот танкисты тренировались по ночам.

Советские танки-гиганты произвели огромное впечатление на берлинцев – а посмотреть парад собралось более 20 тысяч человек.

«Парад прошел хорошо», – отмечал Жуков в донесении о проведенном параде. Однако, по его мнению, «в британских и французских войсках… участвовавших в параде, не было должной подтянутости и воинского вида, строевой шаг не отработан, равнение в рядах слабое, ранжир не соблюдался... Наша пехота выгодно выделялась четким строевым шагом, молодцеватостью, подтянутостью, хорошим воинским видом, выправкой и равнением в рядах…. В целом на параде наши войска по своей подготовке, организованности и дисциплине производили более выгодное впечатление, чем французские и английские войска».

Харбинская встреча

Третьим городом больших победных парадов 1945-го года стал Харбин. В очищенном от японцев маньчжурском городе 16 сентября командующий Дальневосточной армии, дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Афанасий Белобородов принял парад, которым командовал начальник армейской артиллерии генерал-майор Константин Казаков (1902, Тула – 1989).

«В параде участвовали и жители города, – свидетельствовал очевидец. – После прохождения войск началось движение их колонн… Они двигались широким потоком, шумя, разливаясь по сторонам, сбивая с ног наших флажковых, размахивая соломенными шляпами, веерами, цветами, флагами. Их глаза блестели, смуглые лица улыбались, возбужденные голоса вздымались к небу нестройным радостным гулом».

Белобородов и Казаков были на великолепных строевых конях – рыжих тракенах с белыми челками и белыми чулочками. «Все прошло отлично, – вспоминал Константин Петрович. – Харбинцы собственными глазами увидели могучую военную технику – танки, самоходную артиллерию, гвардейские минометы и все другое. Примерно за час до парада, проезжая улицей, где стояла колонна легкой артиллерии, я обратил внимание на старика, грудь его украшали Георгиевские кресты и медали. Он поцеловал ствол пушки и перекрестил улыбавшихся артиллеристов, подошел к другой пушке, проделал то же самое. Так он шел вдоль колонны, и слезы текли по морщинистому загорелому лицу. Я спросил, где он заслужил боевые награды. «Оборонял Порт-Артур, – сказал он. – Вы слышали про батарею Электрического утеса? Я был фейерверкером второго орудия».

О подобной встрече рассказывал и маршал Василевский (путь Александра Михайловича к высшим командным постам в советской армии начинался еще в гражданскую на тульской земле, с должности помкомвзвода стоявшего в Ефремове запасного батальона). В Порт-Артуре на русском военном кладбище, где похоронены павшие на русско-японской войне 1904–1905 годов русские солдаты и офицеры, он встретил бывшего полковника генштаба, который служил смотрителем. «Я сорок лет ждал вас, надеялся, что придете и отомстите за поражение в той войне, и рад, что дождался», – сказал старый полковник Василевскому…

Валерий Руденко 

Заголовок в газете: Парады победного 1945-го Сюжеты: 70 лет Победы
Источник
255

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: