Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Как меня пожалела проститутка

14—15 октября 2003, вторник—среда, дни 520—521

Валентину Ивановну Матвиенко избрали губернатором. Валентина Ивановна меня не помнит. А мы встречались с ней несколько десятилетий назад, когда она работала в комсомоле в Петроградском районе. И я работал в этом районе — на Ленфильме, в школах, на заводе «Вибратор». Райком комсомола был в трех минутах ходьбы от моего дома.

Почему я об этом вспомнил? Не знаю. Просто представил список своих дел и ужаснулся. У Валентины Ивановны Матвиенко тоже много забот. Но сколько возможностей! Ей помогает сам президент. У нее масса помощников, референтов, секретарей, консультантов, методистов, инспекторов.

Во вторник к 14.00 поехал на запись передачи «Оркестровая яма». Взял с собой Павла Игоревича Крылова.

Запись прошла нормально. Я, правда, не очень понял, зачем позвали меня? Вообще, на мой взгляд, лучше пригласить одного или двух человек и предоставить им возможность высказаться. А тут собрали десяток интересных людей, но ни один из них не смог довести свою мысль до конца.

Меня посадили рядом с Николаем Арнольдовичем Петровым, известным пианистом. Мы хорошо пообщались. А еще на записи были издатель, сексолог, музыковед, два-три артиста. Обсуждался вопрос: что ощущает артист, выходя на эстраду — волнение, беспокойство, еще что-то…

После записи поехал в офис. Провел там часа полтора, потом направился домой.

Вечером ко мне приехал Андрей Витальевич Владимиров-Крючков. Я о нем часто упоминал на страницах дневника. Он работает в «Юкосе», в одном из подразделений. Вот мы и обсуждали с ним ситуацию, складывающуюся вокруг «Юкоса».

Лег поздно, поэтому в среду с трудом проснулся. Как же мне не хотелось вставать! А надо ехать на интерактивное телевидение — их офис расположен у Курского вокзала. Дорога туда на машине занимает минут 20 максимум. Я на всякий случай вышел за 25 минут. Быстро дошел до гаража, быстро открыл ворота, быстро сел в машину, быстро вставил ключ в замок зажигания и… Сделав три попытки, понял: машина не заведется. То ли аккумулятор, то ли стартер, но что-то полетело.

Быстро вылез из машины, быстро закрыл ворота, быстро зашагал на Стромынку. Пытаюсь быстро поймать такси. Никто не останавливается. Автомобилей много, идут потоком, вот-вот образуется пробка. Но никто не хочет помочь мне.

Тут вижу: водитель беленьких «жигулей» включил правый поворот — он явно хочет подрулить ко мне. Но делает это так неловко, что подрезает следующий за ним «джип».

Белые «жигули» останавливаются. Останавливается и «джип», крутой, навороченный. Я уже представляю себе: из «джипа» выходит водитель, а может быть, и охранники, и начинаются выяснения отношений с водителем «жигулей». А не дай бой, еще и мордобой! Не лучше ли, пока не поздно, ретироваться с этого места?

Тут пассажирская дверь «джипа» открывается, и кто-то жестом приглашает меня подойти.

Идти или не идти?

Подойду.

Попытаюсь поговорить так, чтобы мордобоя избежать. Подарю книжку анекдотов — она у меня с собой.

Подошел и… остолбенел: на пассажирском месте — Глеб Владимирович Успенский, генеральный директор издательства «Вагриус». А его водитель — мой старый знакомый, добрейший Николай Николаевич.

— Куда ехать? — спрашивают они в один голос и, не дожидаясь ответа, продолжают: — Садитесь, подбросим.

Конечно, я сел, и мы поехали. Надо было видеть лицо водителя белых «жигулей». Он еще долго смотрел нам вслед.

Глеб Владимирович вышел на Комсомольской площади — у него переговоры в клубе «36 и 6». Меня Николай Николаевич довез до Костомаровского переулка у Курского вокзала, где находится ТДК — Телевизионный дамский клуб.

Я успел.

Полтора часа разговаривал с Константином Алановичем Абаевым — он предложил мне вести компьютерную рубрику в рамках Телевизионного дамского клуба, рассказывал о перспективах.

— В идеале мы должны стать большой, серьезной телепрограммой и проводить интерактивное вещание. Мы обучим наших телезрителей общаться с компьютером, а начнем с вашей программы «СОЛО на клавиатуре». Вам предоставляется прекрасный шанс. Мы не будем вмешиваться в вашу работу, вы сможете воплотить все ваши замыслы, развить все идеи. Мы целиком вам доверяем, надеемся на вас. Вам надо только составить план передачи. Мы даже оплатим вашу работу.

Я внимательно его слушал, а про себя думал: «На телевидении всегда так — много хороших слов, а как только дело доходит до воплощения, выясняется — одного нет, другого нет, третье невозможно сделать. Вначале дают 40 минут, потом их сокращают до 15». Тем не менее, я пока соглашаюсь выступать на ТВ — это же для нас это бесплатная реклама. Зачем упускать такой шанс?

В ужасе смотрю на часы. Через 40 минут у меня назначена встреча в офисе, а я без машины. Робко, чтобы не ставить собеседника в неловкое положение, говорю: «Я, к сожалению, сегодня без машины. Не подскажете, где тут лучше поймать такси, чтобы доехать до Ленинского проспекта?»

— Зачем такси? Мы вас довезем, у нас есть машина.

Во дворе сажусь в шикарную «ауди» и через 25 минут оказываюсь на фирме.

Наконец-таки сделали «СОЛО на клавиатуре International». Версия в юникоде. На русском языке. Теперь ее предстоит еще раз протестировать, включить в поисковые системы и работать.

В час ночи я ушел с фирмы. Спускаясь по лестнице, ощущал тяжесть во всем теле — устал. На Ленинском проспекте, прямо у нашего офиса, попытался поймать машину. Никто не останавливался. Хотя нет, две машины остановились. Но они запросили до Сокольников 300 рублей. 300 рублей! Это две копии «СОЛО. Не дам. Буду голосовать дальше».

Холодно. Дождик накрапывает. Недалеко от меня, выставив ножки, работают две девушки. Ищут своих клиентов. Одна из них не выдержала, подошла ко мне поближе и сказала: «Хотите, зонтик дам, а то ведь промокнете».

Господи, за что же такая жизнь? Не выспался. Сломалась машина. Я не обедал, не ужинал. Устал. И теперь вот стою здесь на Ленинском никому ненужный. Наверное, видок мой был настолько жалостливый, что даже у девицы я вызвал сочувствие.

И долго мне так стоять? Посмотрел на здание — три окна в нашем офисе горят. Фирма работает круглосуточно. Может, мне подняться, посидеть в тепле? Представляю, как начнут ворчать охранники, если я вернусь. Тут около меня останавливаются «жигули». Дверь открывается.

— Сосед, садитесь!

— Мне в Сокольники, — сказал я безнадежно.

Странно, но вопроса: «сколько плачу?» не последовало.

— Я же говорю: садитесь. Я ваш сосед. Живу рядом с вами. Вы, что, меня не помните? Мы с собаками вместе иногда гуляем.

Я сел. По дороге мы говорили о собаках, о Сокольниках, о тяжелой жизни. Больше говорил сосед, а я поддакивал, даже когда был с ним не согласен.

Войдя в квартиру, не услышал привычного лая: Кристоф крепко спал.

Но он все-таки почувствовал, что я вернулся, поднялся, подошел ко мне, завилял хвостиком и потребовал прогулки. И я пошел…

Такие два дня прошли у меня.

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян

P. S. Наверное, мой пес Кристоф мне сочувствует. Жаль, что он не может ничего сказать.

«Обида — результат отсутствия взаимопонимания». В. Е. МИХАЛЬЦЕВ

366

Комментарии

Комментариев еще нет

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: