Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Второй человек империи, он же — Каменный Зад

До Вячеслава Молотова Сталин не успел добраться

Вячеслав Михайлович Молотов (Скрябин) родился в 1890 году в слободе Кукарка Нолинского уезда Вятской губернии в семье приказчика, и сам мог бы стать в силу своей аккуратности, усидчивости и непритязательности неплохим приказчиком уездного, а то и губернского масштаба, но судьба распорядилась иначе. Председатель СНХ Петроградского района в 1918 году, в 1921-м стал секретарем ЦК ВКП(б), впрочем, тогда это была чисто канцелярская должность, и получил в партийных кругах прозвище Каменный Зад, авторство которого иногда приписывают Ленину. Это вполне возможно, учитывая склонность последнего давать окружающим уничижительные клички.

Позднее, когда Сталин стал формировать свое безгласное и подобострастное окружение, которое Осип Мандельштам удивительно точно назвал «сбродом тонкошеих вождей», Молотов, благодаря своей абсолютной никчемности, был замечен и в 1930 году сменил А.И. Рыкова (1881—1938, расстрелян) на посту председателя ВСНХ СССР. Позднее, в 1937 году, когда японское посольство слало в Токио секретные донесения, их очень удивляло в сталинском окружении отсутствие хоть какой-нибудь самостоятельной личности, а Молотов назывался у них «просто не более чем школьный учитель».

Но Молотов не только подобострастно одобрял все сталинские преступления — его подпись почти всегда стоит на расстрельных списках вслед за сталинской, — он зачастую даже бежал впереди паровоза. Известно, например, что когда работник Наркоминдела профессор В.Л. Левин в декабре 1937 года обратился с личным письмом к Молотову, в котором просил «не остаться безучастным» к судьбе арестованного органами НКВД его отца — известного врача Л.Г. Левина, которого Молотов прекрасно знал, то Молотов собственноручно на этом письме начертал: «Т. Ежову. Разве этот Левин все еще в НКИД, а не в НКВД? В. Молотов». На следующий день В.Л. Левин был арестован и впоследствии расстрелян.

Не посмел усомниться Молотов в вожде даже тогда, когда тот в 1949 году арестовал его жену — П.С. Жемчужину (1897—1970).

Но при всем своем угодничестве Молотов был удивительно бестолков и так, видимо, до конца и не понял вождя, из-за чего периодически подвергался выволочкам. В конце 1946 года Молотова избрали почетным членом Академии наук — почему бы нет, коли Жданов был назначен главным специалистом по всем видам искусств, а Хрущев вообще украинцем? В конце концов формально Молотов был едва ли не самым образованным среди вождей — окончил реальное училище и даже немного поучился в Петербургском политехническом институте. По поводу этого избрания Сталин (одна из его кличек — Дружков) и Молотов, находившийся тогда в Нью-Йорке, обменялись следующими шифрограммами.

ШИФРОМ
Товарищу МОЛОТОВУ
Лично

Я был поражен твоей телеграммой в адрес Вавилова и Бруевича по поводу твоего избрания почетным членом Академии Наук. Неужели ты в самом деле переживаешь восторг в связи с избранием в почетные члены? Что значит подпись «Ваш Молотов»? Я не думал, что ты можешь так расчувствоваться в связи с таким второстепенным делом, как избрание в почетные члены. Мне кажется, что тебе как государственному деятелю высшего типа следовало бы иметь больше заботы о своем достоинстве. Вероятно, ты будешь недоволен этой телеграммой, но я не могу поступить иначе, так как считаю себя обязанным сказать тебе правду, как я ее понимаю.

5/ХII-46 г.     ДРУЖКОВ

ШИФРОМ
С О Ч И, Д Р У Ж К О В У
Спец. № 582

Твою телеграмму насчет моего ответа Академии Наук получил. Вижу, что сделал глупость. Избрание меня в почетные члены отнюдь не приводит меня в восторг. Я чувствовал бы себя лучше, если бы не было этого избрания. За телеграмму спасибо.

5/ХII-46 г.     МОЛОТОВ
(РГАСПИ Ф.17 Оп.167 Д.72)

Пока Сталин не заподозрил в Молотове английского шпиона, его отношение к нему было дружески-ироничное, как к хорошему шуту, вероятно, потому, что Молотов постоянно делал что-нибудь не так.

Вот еще кое-что из переписки друзей, относящееся к декабрю 1948 года, когда некоторые телеграммы иностранных корреспондентов из Москвы вызвали гнев вождя, и он приказал Маленкову, Берии и Микояну устроить Молотову показательную порку.

ШИФРОМ
Товарищу СТАЛИНУ

Вашу шифровку получили. Вызвали Молотова к себе, прочли ему телеграмму полностью, Молотов после некоторого раздумья сказал, что он допустил кучу ошибок, но считает несправедливым недоверие к нему, прослезился. <…>

Молотов заявил нам, что он допустил много ошибок, что он читал раньше Сталина гнусные измышления о Советском правительстве, обязан был реагировать на них, но не сделал этого, что свои лондонские ошибки он осознал только в Москве. <…>

7/ХII  Г. МАЛЕНКОВ
Л. БЕРИЯ
А. МИКОЯН
(РГАСПИ Ф. 17 Оп. 167 Д.74)

Обратите внимание на слово «прослезился». Это, кстати, любимое словечко Берии. В свое время, в феврале 1944-го, в телеграмме Сталину о выселении чеченцев, Берия писал: «Мной был вызван председатель Совнаркома МОЛЛАЕВ, которому сообщил решение правительства о чеченцах и ингушах и мотивах, которые легли в основу этого решения. МОЛЛАЕВ после моего сообщения п р о с л е з и л с я, но взял себя в руки».

Не прав был Маяковский, написав: «Если бы выставили в музее плачущего большевика…»

После дружеской порки Молотов пишет покаянное письмо вождю, причем отдает его шифровальщикам написанным от руки, стесняясь, видимо, собственных секретарей.

ШИФРОМ
Товарищу Сталину

Познакомился с твоей шифровкой на имя Маленкова, Берии, Микояна.

Сознаю, что мною допущены серьезные политические ошибки в работе. К числу таких ошибок относится проявление в последнее время фальшивого либеральничанья в отношении московских инкоров. Сводки телеграмм инкоров, а также ТАСС я читаю и, конечно, обязан был понять недопустимость телеграмм, вроде телеграммы корреспондента «Дейли Геральд» и других, но до твоего звонка об этом не принял мер, так как поддался настроению, что это не опасно для государства. Вижу, что это моя грубая, оппортунистическая ошибка, нанесшая вред государству. Признаю также недопустимость того, что я смазал свою вину за пропуск враждебных инкоровских телеграмм, переложив эту вину на второстепенных работников.

Твоя шифровка проникнута глубоким недоверием ко мне, как большевику и человеку, что принимаю, как самое серьезное партийное предостережение для всей моей дальнейшей работы, где бы я ни работал. Постараюсь делом заслужить твое доверие, в котором каждый честный большевик видит не просто личное доверие, а доверие партии, которое мне дороже моей жизни.

Молотов
7/ХII-45 г.
(РГАСПИ Ф.17 Оп.167 Д.74)

Как уже говорилось, в конце жизни вождя над Молотовым стали сгущаться тучи, и очень может быть, что это была не просто очередная сталинская паранойя. Почуяв свою смерть и оглядев свое тонкошеее окружение во главе со вторым человеком в стране, которое было так хорошо и удобно во времена его безграничного правления, Сталин ужаснулся от мысли, что его страна, которую он создал по своему чудовищному разумению, отойдет в руки таким вот ничтожествам. Но было поздно.

Умер В.М. Молотов на 97-м году жизни, в ноябре 1986 года. Последние годы он был большим книгочеем, имел огромную библиотеку и оставлял в книгах множество замечаний и рассуждений, проанализировав которые уже в наше время, исследователи пришли к единодушному мнению о феноменальной посредственности автора.

Совет нынешним и будущим вождям — не портите книги и репутации.  

 

Источник

175

Комментарии

Геннадий Михайлович Ярчак 14/11/15 21:01
А чего еще можно было ждать от сталинского режима? Кобе было удобно окружить себя верными оруженосцами, от которых глубины мышления никто не требовал.

Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: