18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

1945–1953. Главный заключённый, правящий великой державой (Часть 13)

Пьеса, вызвавшая личное внимание

В Комитете по делам искусств дежурил крупный чиновник.
Поздний вечер. Телефонный звонок.
— Слушаю. Звонил
Сталин:
— Как у вас в комитете относятся к пьесе Вирты "Заговор обреченных"?
Смекнув, что раз Сталин спрашивает, значит относится хорошо, чиновник сказал:
— Автор на нас не обижается.
— Вот и хорошо, что не обижается. А в каких театрах пойдет эта пьеса?
— В четырех, товарищ Сталин (и он произвольно назвал четыре крупных театра).
— Хорошо. Пусть на премьеру МХАТ меня пригласят.

Оцепенение

Когда во МХАТе ставили спектакль "Заговор обреченных", актер Михаил Пантелеймонович Болдуман играл роль американского политика. В одном из эпизодов пьесы американец говорит: "Я устраиваю один заговор за другим, а он (Сталин) тем временем занимается вопросами языкознания". Зная, что Сталин собирается прийти на премьеру, в процессе репетиций Болдуман на фразе "Он…" указывал пальцем на правительственную ложу.

На премьеру приехал Сталин. В том самом эпизоде Болдуман обернулся и поднял палец… Тут взгляд актера встретился со взглядом кумира. И в страхе Болдуман забыл текст, и жест его повис в воздухе.

Казалось, что оцепенение актера длилось целую вечность, хотя прошло несколько мгновений. Тут Сталин понял, в чем дело, и сделал ответный жест: одобрительно кивнул и дважды неслышно хлопнул в ладоши. Актер очнулся и продолжил спектакль.

Перепутал

В 1949 году в помещении МХАТа гастролировали Ленинградский театр комедии и Белорусский театр драмы. Как-то раз Сталин решил посмотреть что-нибудь революционное и выбрал спектакль белорусов, но случайно попал на Пиранделло ленинградской труппы. Взбешенный Сталин покинул театр со словами: "Это про революцию?!" Наутро постановщика спектакля Николая Павловича Акимова сняли с главных режиссеров. Вновь он возглавил театр только через два года после смерти Сталина.

Неприемлемая трактовка

Сталин посмотрел в Малом театре спектакль "Орел и орлица" об Иване Грозном и был возмущен тем, что царь показан страдающим от любви к кабардинской девушке. Личное, человеческое, по мнению Сталина, не должно быть присуще образу царя. Вождь опасался, что такая трактовка будет бросать отсветы и на его собственную фигуру, которая должна выглядеть монументальной и государственно строгой.

Не пришел

Райкин должен был выступать с серией концертов перед гарнизоном Кремля. Артист послал Сталину приглашение на один из концертов. Через некоторое время нарочный привез большой конверт с надписью: "Благодарю за приглашение. Прийти не могу.

Желаю успехов в работе. И.Сталин".

Спектакль о юности вождя

В 1949 году Центральный Комитет ВКП(б) поручил Георгию Товстоногову поставить спектакль к 70-летию Сталина.

Отказаться было нельзя, тем более что у режиссера были репрессированы родители. Он выбрал пьесу "Из искры…" известного грузинского драматурга Шалвы Дадиани, которую видел в постановке Ахметели еще до войны. Товстоногов предпочел бы этой беспомощной пьесе, восхваляющей юного Сталина, булгаковский «Батум», но он был запрещен. Тогда Товстоногов пригласил драматурга и критика Михаила Блеймана, изгнанного отовсюду во время космополитической кампании, чтобы тот подправил пьесу, введя в нее мотивы драмы Михаила Булгакова. На афише, по обычаям тех лет, значился только Дадиани. Сталина играл Евгений Лебедев, родители которого тоже были репрессированы, — в духе булгаковской пьесы— как человека божественного и в то же время земного, доступного каждому. Это расходилось с официозной идеей полной божественности вождя. Начальство почувствовало этот подвох, и спектакль запретили. Между тем, в зале присутствовал работник «Правды», и в канун юбилея Сталина в газете появилась хвалебная статья о спектакле. Начальство сразу же сменило гнев на милость.

Всем ленинградским газетам было дано указание выступить с положительными рецензиями, Товстоногова и Лебедева удостоили Сталинской премии, о чем они горько вспоминали в годы оттепели и перестройки.

Падение и взлет

После войны в Малом театре поставили пьесу о морском флоте. В Комитет по делам искусств позвонил Ворошилов и сказал: "Пьесу снять — у нас таких офицеров нет!" Директор театра Шаповалов сказал: жалко — хорошие артисты играют. Посоветовались с работником ЦК Шепиловым. Тот сказал: устройте закрытый просмотр.
Во время спектакля драпировка правительственной ложи пошевелилась, а в конце оттуда показались две маленькие ладошки и сделали три хлопка.
Утром позвонил Шепилов:
Все хорошо, спектакль понравился. Выдвигайте на Сталинскую премию.

Автор: Юрий Борев "Сталиниада"

45


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: