Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Большой террор (Часть 13)

Простое решение конфликта

Мандельштам был убежден, что он — поэт, живущий, как божия птица, вольно и впроголодь, — имеет право брать у всех все, что ему нужно. Однажды он взял взаймы деньги у прозаика Бродского. Через некоторое время заимодатель грубо, в оскорбительной для Мандельштама и его жены форме стал требовать деньги. Произошла ссора. Чтобы ликвидировать инцидент, был назначен товарищеский суд под председательством Алексея Толстого, о котором в 30-х годах говорили, что в его жилах течет половина графской и половина свинской крови. Когда я пишу эти слова, во мне всё протестует против столь резкой и несправедливой оценки. Однако в предании прозвучала такая характеристика и я  не считаю себя вправе быть ее цензором. Суд решил, что Мандельштам неправ, присудил его к возвращению долга и вынес общественное порицание. Тогда разгоряченный поэт встал, подошел к Толстому и со словами: "А это вам за ваш Шемякин суд", — дал ему пощечину. Толстой пожаловался в инстанции. Вскоре Мандельштама посадили.

Однако несправедливо было бы винить в этом Толстого. У Мандельштама было «прегрешение» более опасное — стихи против Сталина. Молва же (нарушая логический закон: после не значит "по причине") связывала арест Мандельштама с эпизодом его протеста против "Шемякина суда".

Погиб поэт

В 32-м году Мандельштам написал стихотворение о Сталине. О нем знали человек десять ближайших друзей.

Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны.
А где хватит на пол-разговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей,
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подковы, кует за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него, то малина
И широкая грудь осетина.

Мандельштам был арестован. Перед этим он дал пощечину Толстому. Тот пожаловался Горькому. Горький возмущался: "Мы не допустим, чтобы били русских писателей". Никто не знал, за что посадили Мандельштама. Бухарин заступался за него, пока Ягода не показал ему стихи. После этого Бухарин перестал принимать родственников Мандельштама. Давая указание об аресте поэта, Сталин написал резолюцию: "Изолировать, но сохранить". О Мандельштаме долго хлопотал Пастернак. В разгар репрессий Пастернаку позвонил Сталин:

— Товарищ Пастернак, хороший ли поэт Мандельштам?

Не соотнеся свой ответ с драматической ситуацией, в которой находился Мандельштам, и опасаясь подозрения в знакомстве со стихотворением о Сталине, Пастернак стал путано рассуждать о достоинствах и недостатках поэзии Мандельштама.

— А как идут дела у поэта Мандельштама?
— Он сослан. Я хлопотал, но безуспешно.
— А почему вы не обратились ко мне? Я к своим друзьям отношусь лучше: если бы мой друг был в таком положении, я бы на стену лез.
— Но что же мне делать?
— Ну ничего, с Мандельштамом теперь все будет хорошо.
— Спасибо, Иосиф Виссарионович, я бы хотел с вами встретиться и поговорить.
— О чем?
— О жизни и смерти.

Сталин не ответил. В трубке раздались гудки отбоя. Пастернак, решив, что его разъединили, дозвонился до секретариата Сталина.

Ему ответили:

— Вас не разъединили. Товарищ Сталин повесил трубку. После первого ареста Мандельштам был освобожден. Он был напуган и написал оду в честь Сталина. Возможно, для этого его и освобождали. Вскоре его посадили снова, и он погиб в лагере. Это предание было записано мной в середине 50-х годов по многочисленным рассказам, ходившим тогда в писательской среде.

Интересно, что сегодня, когда можно сличить предание с мемуарами Надежды Яковлевны Мандельштам, выясняется очень высокая степень совпадения в изложении фактов, даваемых этими двумя источниками. Стихи о Сталине были мною записаны с  большим количеством отклонений от авторского текста (сейчас приведены в соответствие с ним).

Сообщение о смерти

В Союзе писателей шло заседание. Пушкиновед Илья Фейнберг стал шептать переводчику Румеру:
— Говорят, в лагере умер Мандельштам. Румер довольно громко сказал:
— Не шепчите. Он ничего противозаконного не сделал.

Переводчик

Борис Пастернак не вписывался в литературный процесс сталинского времени. То, что при этом он не был арестован, предание объясняет тем, что в дореволюционное время (году в 1913) он якобы издал сборник переводов грузинских поэтов, где были опубликованы и переводы стихов молодого Сосо Джугашвили. Когда Сталину предложили в 30-х годах переиздать эти переводы, он отказался. Это предание — попытка упрощенно объяснить отсутствие традиционного финала в традиционном противоборстве тирана и поэта. Парадокс Пастернака в том, что он выжил в сталинскую эпоху и был надломлен и погиб в хрущевскую. Сравнивая эти эпохи, поэт говорил: "Раньше нами правил маньяк и убийца, а теперь невежда и свинья".

Тиран и небожитель

Генеральный секретарь Союза писателей Владимир Петрович Ставский привез Пастернаку письмо, приветствующее расстрел маршала Тухачевского. Пастернак поставить свою подпись отказался.

Но на следующий день оно было напечатано в «Правде», и подпись Пастернака под ним стояла. Пастернак обратился к Сталину и объяснил, что он воспитывался в духе толстовских традиций, поэтому быть кому-либо судьей не может. Сталин по этому поводу сказал: "Не трогайте этого небожителя, этого блаженного".

Хлеб, колхоз и Пастернак

В середине 30-х годов Сталин спросил у Фадеева, что делает поэт Пастернак.
— Пишет стихи, — простодушно ответил Фадеев.
— Это хорошо, — сказал Сталин, помолчал и добавил: — Почему бы поэту Пастернаку не написать поэму о колхозе? Нужно воспеть нашего труженика, добывающего хлеб.
— Хорошо, товарищ Сталин. Я поговорю с Пастернаком, и он воспоет труженика.
— Создайте условия. Пошлите Пастернака в творческую командировку в колхоз. Пусть там поэт изучит жизнь.
— Хорошо, товарищ Сталин, Пастернаку будет очень полезно изучить жизнь, особенно в колхозе.
Фадеев тут же сообщил Пастернаку пожелание товарища Сталина.
Пастернак был смущен, но вежливо согласился с предложением.
Однако в командировку не поехал и писать ничего не стал.
Вскоре Сталин, памятливый на задания, вновь спросил, что делает поэт Пастернак. Фадеев снова ответил: пишет стихи. Сталин поинтересовался стихами о колхозе.
— Пока не написал, — искренне признался Фадеев.
— Это жаль, — сокрушался Сталин, — такая хорошая и важная тема.
— Да, — согласился Фадеев. — Я ему напомню.
— Напомните и дайте ему командировку в колхоз, чтобы изучил жизнь.
— Хорошо, товарищ Сталин, пусть изучает жизнь. Пастернак получил командировку в колхоз, но никуда не поехал.
Когда в третий раз Сталин спросил у Фадеева, что делает поэт Пастернак и услышал в ответ, что тот так и не написал поэмы о колхозе, он очень рассердился:
— Мы просим Пастернака показать, как наши труженики добывают хлеб, а он не хочет. Ну что же, давайте немножко урежем хлеб у поэта Пастернака, раз его не интересует, как этот хлеб добывают.
И Пастернака перестали печатать. Он стал жить переводами.

Автор: Юрий Борев "Сталиниада"

110


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: