Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Борис Пастернак "Москва в декабре"

Борис Леонидович Пастернак — один из крупнейших поэтов XX века. Родился в Москве в творческой еврейской семье. Родители Пастернака, отец — художник, академик Петербургской Академии художеств Леонид Осипович (Исаак Иосифович) Пастернак и мать — пианистка Розалия Исидоровна Пастернак (урождённая Кауфман), переехали в Москву из Одессы в 1889 году, за год до его рождения.


Москва в декабре

Снится городу: 
Bсе, 
Чем кишит, 
Исключая шпионства, 
Озаренная даль, 
Как на сыплющееся пшено, 
Из окрестностей пресни 
Летит 
На трехгорное солнце, 
И купается в просе, 
И просится 
На полотно. 
  
Солнце смотрит в бинокль 
И прислушивается 
К орудьям, 
Круглый день на закате 
И круглые дни на виду. 
Прудовая заря 
Достигает 
До пояса людям, 
И не выше грудей 
Баррикадные рампы во льду. 
  
Беззаботные толпы 
Снуют, 
Как бульварные крали. 
Сутки, 
Круглые сутки 
Работают 
Поршни гульбы. 
Ходят гибели ради 
Глядеть пролетарского граля, 
Шутят жизнью, 
Смеются, 
Шатают и валят столбы. 
  
Вот отдельные сцены. 
Аквариум. 
Митинг. 
О чем бы 
Ни кричали внутри, 
За сигарой сигару куря, 
В вестибюле дуреет 
Дружинник 
С фитильною бомбой. 
Трут во рту. 
Он сосет эту дрянь, 
Как запал фонаря. 
  
И в чаду, за стеклом 
Видит он: 
Тротуар обезродел. 
И еще видит он: 
Расскакавшись 
На снежном кругу, 
Как с летящих ветвей, 
Со стремян 
И прямящихся седел, 
Спешась, градом, 
Как яблоки, 
Прыгают 
Куртки драгун. 
  
На десятой сигаре, 
Тряхнув театральною дверью, 
Побледневший курильщик 
Выходит 
На воздух, 
Во тьму. 
Хорошо б отдышаться! 
Бабах... 
И - как лошади прерий - 
Табуном, 
Врассыпную - 
И сразу легчает ему. 
Шашки. 
Бабьи платки. 
Бакенбарды и морды вогулок. 
Густо бредят костры. 
Ну и кашу мороз заварил! 
Гулко ухает в фидлерцев 
Пушкой 
Машков переулок. 
Полтораста борцов 
Против тьмы без числа и мерил. 
После этого 
Город 
Пустеет дней на десять кряду. 
Исчезает полиция. 
Снег неисслежен и цел. 
Кривизну мостовой 
Выпрямляет 
Прицел с баррикады. 
Bымирает ходок 
И редчает, как зубр, офицер. 
Bсюду груды вагонов, 
Завещанных конною тягой. 
Электрический ток 
Только с год 
Протянул провода. 
Но и этот, поныне 
Судящийся с далью сутяга, 
Для борьбы 
Всю как есть 
Отдает свою сеть без суда. 
Десять дней, как палят 
По миусским конюшням 
Бутырки. 
Здесь сжились с трескотней, 
И в четверг, 
Как смолкает пальба, 
Взоры всех 
Устремляются 
Кверху, 
Как к куполу цирка: 
  
Небо в слухах, 
В трапециях сети, 
В трамвайных столбах. 
  
Их - что туч. 
Все черно. 
Говорят о конце обороны. 
Обыватель устал. 
Неминуемо будет праветь. 
«Мин и Риман», - 
Гремят 
На заре 
Переметы перрона, 
И семеновский полк 
Переводят на брестскую ветвь. 
  
Значит, крышка? 
Шабаш? 
Это после боев, караулов 
Ночью, стужей трескучей, 
С винчестерами, вшестером? .. 
Перед ними бежал 
И подошвы лизал 
Переулок. 
Рядом сад холодел, 
Шелестя ледяным серебром. 
  
Но пора и сбираться. 
Смеркается. 
Крепнет осада. 
В обручах канонады 
Сараи, как кольца, горят. 
Как воронье гнездо, 
Под деревья горящего сада 
Сносит крышу со склада, 
Кружась, 
Бесноватый снаряд. 
  
Понесло дураков! 
Это надо ведь выдумать: 
В баню! 
Переждать бы смекнули. 
Добро, коли баня цела. 
Сунься за дверь - содом. 
Небо гонится с визгом кабаньим 
За сдуревшей землей. 
Топот, ад, голошенье котла. 
  
В свете зарева 
Наспех 
У прохорова на кухне 
Двое бороды бреют. 
Но делу бритьем не помочь. 
Точно мыло под кистью, 
Пожар 
Наплывает и пухнет. 
  
Как от искры, 
Пылает 
От имени минова ночь. 
Bсе забилось в подвалы. 
Крепиться нет сил. 
По заводам 
Темный ропот растет. 
Белый флаг набивают на жердь. 
Кто ж пойдет к кровопийце? 
Известно кому, - коноводам! 
Топот, взвизги кабаньи,- 
На улице верная смерть. 
Ад дымит позади. 
Пуль не слышно. 
Лишь вьюги порханье 
Бороздит тишину. 
Даже жутко без зарев и пуль. 
Но дымится шоссе, 
И из вихря - 
Казаки верхами. 
Стой! 
Расспросы и обыск, 
И вдаль улетает патруль. 
Было утро. 
Простор 
Открывался бежавшим героям. 
Пресня стлалась пластом, 
И, как смятый грозой березняк, 
Роем бабьих платков 
Мыла 
Выступы конного строя 
И сдавала 
Смирителям 
Браунинги на простынях. 
  
1944

222


Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: