Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Другая любовь

Глава V. Полифония гомосексуальности

Все большее число сексологов приходит к выводу, что гомосексуальность не объяснить какой-то одной причиной, каким-то одним фактором, что нужна целая комбинация факторов, чтобы человек оказался гомосексуальным. Более того, что к этому могут привести разные факторы и разные их комбинации. Что есть разные виды гомосексуальности и они имеют разные причины (Henry 1941). О множестве корней гомосексуальности пишут исследователи в американском сборнике 1965 г. (Marmor 1965), а с конца 70-х в названиях книг само обозначение ориентации даже стало употребляться во множественном числе — «Гомосексуальности» (Bell and Weinberg 1978; Stambolian and Marks 1979; Altman et al. 1989; Modern homosexualities 1992).

В Петербурге этой позиции придерживается в Институте Бехтерева молодой потомственный невролог и психиатр Д. Д. Исаев, сын известного специалиста по детской психологии и неврологии Д. Н. Исаева. Будучи экспертом по гомосексуальности мужчин призывного возраста, он обследовал почти 500 гомосексуалов (как и у Кинзи, это люди, сами обратившиеся к сексологу, но не вполне добровольно, а чтобы избежать строевой службы). Обследуя своих пациентов чрезвычайно детально, Исаев выявляет разные виды гомосексуальности и строит графики, на которых прослеживает взаимодействие различных факторов, приводящих к гомосексуальности разного плана.

Разные типы гомосексуалов выявляли и прежде. Рихард Крафт-Эбинг еще в прошлом веке различал врожденную и приобретенную формы гомосексуальности, деля каждую на 4 степени по выраженности (Krant-Ebing 1892). Ганс Блюер выделял три формы гомосексуальности по степени приближения от мужских проявлений к женским (Bluher 1913). Психоаналитик Шандор Ференци делил «гомоэротиков» на субъектных, ощущающих себя женщиной, и объектных, которые, подобно женщинам, объектом своей любви избирают мужчину, но себя женщиной отнюдь не ощущают (Ferenczi 1914). Вильгельм Бройтигам (Brautigam 1965) различал четыре формы гомосексуалов: псевдогомосексуалов (из-за выгоды или вынужденных), гомосексуалов из-за задержки развития (Hemmungshomosexuellen), гомосексуалов из-за незрелости и слабости личности (невротиков и т. п.) и гомосексуалов по склонности (Neigunghomosexuellen) или истинных. Фелдман и Маккаллох (Feldman and Mac Culloch 1971) делят гомосексуальность на первичную и вторичную (то есть зависимую от какого-то другого неполадка с человеком).

А это очень любопытно: первичная и вторничная гомосексуальность. Но тогда можно говорить, что первичная есть у всех. Не так ли? А для проявления вторичной необходимы условия, стечение обстоятельств.

В.В.Ш.

Всем известно обиходное деление «голубых» мужчин на активных и пассивных в зависимости от предпочитаемой роли в сношении (Ferenczi 1914). Обследуя группу гомосексуалов — 77 активных и 46 пассивных — Американцы Терман и Майлз (Terman and Miles 1936) попытались связать это деление с психологическими качествами, разделив все качества на мужские (инициативность, агрессивность, твердость и т. п.) и женские (мягкость, зависимость, привязанность к хозяйственным заботам). Пассивные гомосексуалы действительно показали результаты тестов, близкие к женским, а вот у активных преобладали мужские качества, при чем в еще большей мере, чем у контрольной группы мужчин-солдат.

Опять интересно. Но все больше и больше среди гомосексуалов универсалов. Нет четкого деления на активных и пассивных. Как быть тут?

В.В.Ш.

Ленинградский сексолог А.М. Свядощ, который занимался и мужской и женской гомосексуальностью, пришел к выводу, что и в том и в другом случаях происхождение активной и пассивной форм разное. Поскольку, как он считает, активные гомосексуалы по своим психическим данным — по телосложению, характеру, интересам и манере поведения — весьма близки обычным мужчинам, отличаясь от них только выбором партнера, Свядощ приходит к выводу, что их гомосексуальность приобретенная, что она — результат каких-то ситуаций в ранней юности.

Много лет назад мы с А.М.Свядощем несколько раз встречались. Умный человек. Замечательный ученый. Он занимался своими исследованиями, когда они были практически запрещены. Он многого нового привнес в развитие сексологии.

В.В.Ш.

Такова же она у лесбиянок — но пассивных, которые по психическим характеристикам схожи с обычными женщинами. Иное дело пассивные гомосексуалы-мужчины и активные лесбиянки — эти резко отличаются по психике от гетеросексуальных особей того же пола, и их гомосексуальность врожденная (эндокринная, гормональная) и, быть может, наследственная (генетическая). У этих ситуационные факторы не играют решающей роли. Таким образом, мужчины пассивными гомосексуалами рождаются, активными — становятся. Женщины — наоборот: пассивными лесбиянками рождаются, активными — становятся. Для врожденных форм гомосексуальности характерны: ощущение себя лицом противоположного пола, наличие с детства особенностей противоположного пола и выбор полового партнера в своем поле. Для приобретенных форм гомосексуальности — только последнее, т. е. выбор партнера (Свядощ и Антонов 1972; Свядощ 1991:111-113).

Столь четкое совпадение психических особенностей и генезиса гомосексуальности с половой ролью при сношении очень сомнительно (Hooker 1965: 34). Во-первых, роли частенько меняются в зависимости от партнера, условий, настроения и возраста, тогда как психические качества не меняются с такой частотой. Сэгир и Робинз подсчитали, что до 15 года жизни 84 % гомосексуалов практикуют то одну роль, то другую, а 16 % главным образом пассивную. Между 15 и 19 годами отмечается сдвиг — цифры соответственно 64 и 27 %, а появляются еще и 9 % преимущественно активных. Между 20 и 29 годами дальнейший сдвиг в сторону активности — цифры 56, 33 и 11 %. И т. д.

Во-вторых, очень часто внешняя мужественность, боевитость и спортивность человека сочетаются с предпочтением пассивной роли в сношении, а грацильность и женственность — с мечтой об активной позиции. Человек часто ищет компенсации тех сторон личности, которых ему недостает — это подметил еще Адлер, ученик Фрейда.

Вот бесхитростные воспоминания одного польского гомосексуала, воспитывавшегося в интернате. Посылая свои воспоминания в журнал, он описывает события с непосредственностью и, хотя стремится соблюсти приличия, однако в экспрессивных местах сбивается. Поэтому описание его отличается смесью литературных эвфемизмов, медицинских обозначений и кое-где непечатных слов.

«Все началось с моей огромной привязанности к одному товарищу по комнате — красивому жеребцу, превосходившему всех остальных парней ростом и заростом, весом и мускулатурой, а больше всего длиной и толщиной члена, который я вынужден был почти ежедневно видеть под душем, а потом призывать в памяти на скучных уроках, на перерывах во время самоподготовки и, конечно, перед сном. Больше всего я любил утро: он вставал с постели, одетый только в короткие трусы со штанинами до половины бедра, в которых он обычно спал, и мой взгляд был в это время вперен в его выразительную попу. Мне казалось, что его штанишки сейчас лопнут в швах — так сильно его мясистые ягодицы напрягали ткань. Посредине ровик между ягодицами втягивал ткань. Мне хотелось тогда быть этой тканью, входящей ему глубоко в ягодицы». Рассказчик сразу получал эрекцию. «Ситуация становилась еще хуже, когда Артур (так его звали) поворачивался ко мне передом. Я боролся с собой, чтобы не вглядываться слишком упорно в огромную выпуклость, прилегающую к его бедру. Я мог бы в такие минуты отдать все, чтобы он только стянул свои трусы».

Эти мучения продолжались месяцами. Но парень нашел способ сблизиться с Артуром. Тот, будучи хорошим спортсменом, каждое утро выбирался в близлежащий лесок на пробежку. В субботу, когда большинство интернатовцев разъехалось на побывку домой и они с Артуром остались в комнате вдвоем, рассказчик напросился бежать вместе. Артур сразу взял убийственный темп, и рассказчик, не тренированный, стал выбиваться из сил. Тут он споткнулся о корень и вывихнул сустав. Артур «сел на пенек, положил мою несчастную ногу себе на колени и начал снимать мне башмак и носок, а затем поместил мою стопу себе между ног и стал массировать мне косточку. Пальцы моей стопы опирались при этом на его гениталии. Поблизости не было никого — господствовала полная тишина. Я всматривался, как загипнотизированный, в огромную выпуклость, которая вырисовывалась в его промежности через мягкую ткань одежды. В моей одежде тоже все заполнилось, мой член напрягся, а я оставался бессильным перед этим фактом. Я пытался помассировать ему контуженной стопой импонирующе развитые половые приборы. Через несколько секунд я почувствовал твердость его члена. Он со значением взглянул на меня. Я был возбужден, как бык. Боль ноги куда-то ушла. Я надавил сильнее ногой на его член, а рукой, уже не в силах выдержать, стал потирать себе сквозь одежду вполне уже твердый член. Артур с минуту переносил взгляд с моей промежности на свою, в которой тоже наросло уже множество этого мужского богатства, и к моему приятному удивлению (а я боялся худшего) спросил:

— Хочешь увидеть мой?

И не ожидая моего ответа, моментально скинул штаны. Смятенный, я увидел огромный ствол, увенчанный большущей красной дулей, колышущийся в его мощных ладонях. Я положил руку на этот роскошно напряженный член и сжимал его с наслаждением.

— Тебе хочется? — услышал я вопрос Артура.

Я приблизил рот. Его член был такой толстый, что мне было трудно взять его. В конце концов, однако, этот толстенный уж проскользнул в мою широко разверстую пасть. Я сосал его Бог весть как долго — он почти просверлил дыры в моих щеках, а мои губы продвигались ритмично с одного конца этого огромного члена на другой. Мои изголодавшиеся губы усиливали темп. В это время Артур охватил своей ладонью мой член и дробил его, как подобает мужчине».

Описание этого первого сексуального опыта в жизни простецкого интернатского паренька и, вероятно, первого же в жизни его могучего товарища показывает, что паренек уже осознавал свою страсть к мужчинам. До сих пор описание соответствует ожиданиям от таких автобиографий. Далее по логике парень должен отдаться своему Геркулесу. Но следует иное:

«Когда я уже должен был спустить, он перестал, освободился от моего рта, встал и обнажил от штанов свою великолепную ж. .у с округлыми ядреными ягодицами. С наслаждением и верой я начал исследовать пространство, разделяющее ягодицы — этот желанный интригующий провал, заросший густой волосней, влажной от пота. Я проник пальцами вглубь узкого отверстия. До меня доходили сдавленные стоны Артура. Я встал и прильнув к нему, потирал моим членом его ягодицы; я жаждал войти в него своим мужским достоинством, сломать моим членом его замкнутую задницу. Когда его здоровенная лапа направила мой член в сторону его очка, я думал, ошалею от счастья. Пьяный от желания, я воткнул мой член аж до последних колец обороны его задницы. Стиснутый в узком футляре, я двигался ритмично, выдвигая и углубляясь вновь, а мои яйца ударялись о его промежность. Ладони я вдавил в его мускулистый торс, покрытый густыми волосами. Я кусал его шею, слизывал с нее пот. Окаменев, приросший к его широкой спине и мускулистым бедрам, я выстрелил в его внутренность. Мои пальцы покрыла его густая клейкая обильная сперма. Я чувствовал, что излился также обильно. Я ласкал живот Артура, по которому размазывал его семя. Не было никаких слов, никаких объяснений. Возвращались в интернат в молчании, в котором заключалась благая уверенность, что наша совместная интернатская жизнь только теперь наберет красок».

Так и было. В тот же день продолжали забавы в душе. «Наконец-то я мог видеть Артура нагого целиком. В нем было метр восемьдесят семь роста, от его пропорций спирало дыхание в груди». И снова Артур «нагнулся, ожидая, что я снова буду обрабатывать его чудесную задницу. У меня перед глазами был открытый раздел между ягодицами». И т. д. (Ех-Internatowicz 1993).

А уж если делить гомосексуалов на группы в зависимости от предпочитаемой роли в сношениях, то надо бы выделить и предпочитающих оральный секс, также активный и пассивный (последние припечатаны крепкой простонародной кличкой), взаимную мастурбацию, педофилов и т. д. А также отметить «универсалов», готовых на любую роль. Кроме того, как уже сказано, роли меняются (да и вкусы изменяются). В том же опыте в интернате в конце первого дня рассказчик попросил Артура о реванше, что тот и исполнил. Так что видимо предпочитаемые виды сношений и роль в них не очень тесно связаны с происхождением самого влечения.

Из моих собственных наблюдений приведу забавный случай. В экспедиции, где я был начальником, работал высокий сильный молодой человек. По внешности флегматичный грубоватый мужлан, но специалист классный. Единственный его недостаток был тот, что по временам он исчезал на сутки-другие в близлежащий город. На мое недоумение по этому поводу мои молодые помощники смущенно объяснили: «Ну, ему необходимо по временам общение с иной публикой. Вот если бы Вы взяли в экспедицию его друга, уходить было бы незачем». Я ответил, что экспедиция — не курорт. На это ребята в один голос возразили, что друг его великолепный парень, мастер на все руки. На следующий год я предложил этому сотруднику привести друга, присмотрелся и взял того в экспедицию. Этот изящный и тоненький парнишка с красивым девичьим лицом оказался действительно отличным работником, неприхотливым в быту. Они жили в одной палатке, и остальные весьма дружелюбно над этим подшучивали, называя их супругами. Как-то я, передавая через этого паренька поручение и поддавшись этой атмосфере, ляпнул: «Передайте своему мужу...». Парень поднял брови и с достоинством сказал: «Вы ошибаетесь...». Я хотел было извиниться за глупую шутку, но он мягким баском закончил: «Муж — я».

Таким образом, в паре «мужлан» и «мальчик» разделение на «актив» и «пассив» частенько совсем не то, которое ожидалось бы по стереотипным представлениям. Дальше мы еще встретимся с этой неожиданностью.

Социолог Майкл Шофилд пишет о трех типах гомосексуалов (Shofield 1965). Белл и Уэйнберг в «Гомосексуальностях» выделяют по характеру общения и связей пять типов гомосексуального стиля жизни: 1) гомосексуал, живущий замкнуто с одним партнером на манер обычного брака; 2) имеющий постоянного партнера, но допускающий секс и помимо него — подобно некоторым мужам, склонным к частым изменам; 3) «функционал» — с постоянной сменой партнеров (Дон Жуан принадлежит к этому виду); 4) «дисфункционал» — испытывающий трудности в поисках партнера; 5) «асексуал» — мало интересующийся сексом и живущий большей частью одиноко (Bell and Weinberg 1978).

Польский сексолог Кшиштоф Бочковский разделил гомосексуалов иначе — по особенностям их поведения в поисках партнера. Так, он выделяет тип гомосексуального Дон Жуана, который так же нацелен на поиски все новых и новых партнеров, как гетеросексуальный Дон Жуан на соблазнение женщин. Как только он добьется победы, недавний объект страстных желаний перестает его интересовать.

Тут необходимо уточнение. В принципе так и есть. Нестабильность отношений характерна для гомосексуалов. Вечный поиск нового. Надежда, что новое лучше. Мгновенная влюбленность, увлеченность, невероятное хотение — сейчас, немедленно. Пока выбранный объект не сдается, он невероятно привлекателен, а потом, когда удается добиться своего, объект теряет новизну и получает отставку.

Но есть и другая сторона отношений. Чем ближе духовное общение, тем больше падает интерес. Внешне все хорошо. Устраивает. Фигура, данные, темперамент. А интеллект нередко не отвечает желаниям, разница интеллекта мешает полюбить. Физические отношения не закрепляются духовными.

Тема эта сложная, интересная и в книге «Я+Я» займет, как я планирую, значительное место.

В.В.Ш.

В любовнике его привлекает только новизна, свежесть ощущений. О таком типе пишут нередко и сами гомосексуалы, возлагая на него вину за распространенное представление о голубых как о распущенных искателях сексуальных приключений, распространяющих СПИД. Между тем таких не так уж много. Это верно, может быть и не больше, чем гетеросексуальных Дон Жуанов. Но все-таки в целом что-то от такого типа есть почти в каждом гомосексуале, то есть в общем они более свободно относятся к сексуальным связям, чем гетеросексуалы: их обычно не связывают брачные узы и соображения о браке, не волнуют перспективы зачать и родить ребенка, не беспокоят опасения нарваться на оскорбленных родственников женщины.

Другой тип Бочковский вслед за Фрейдом называет «Дон Джованни» — этот вариант предшествующего интересуется только мужчинами-гетеросексуалами. Это психологически понятно: раз уж гомосексуал нацелен на мужчин, женские качества его не привлекают, а во всяком голубом в его представлении есть что-то от женщин. Бочковский цитирует исповедь, полученную в тюрьме от одного такого Дона Джованни:

«Я никогда не имел ничего общего с другими гомосексуалистами. Если бы даже меня поместили в одной камере с ними на много лет, я никогда бы не тронул ни одного из них и не позволил бы им дотронуться до себя. Я заинтересован только в чистых парнях, которые ничего не знают о гомосексуализме. Я учу их, что такое секс, забочусь о них, стараюсь, чтобы они хорошо проводили время. Жажду, чтобы они меня полюбили и хотели того же, что и я, или позволяли мне то, чего я хочу, если действительно этого хочу».

Чистые парни — это как понимать? Натуралы? Есть среди гомосексуалов большие любители натуралов... Совратить натурала — достижение, доблесть, подвиг. А как же чистота? А она всегда привлекательна.

В.В.Ш.

Еще Бочковский выделяет тип гомосексуального «силача» — спортсмена или культуриста, который настолько боготворит мужское тело, что старается и сам у себя такое сотворить, и он готов постоянно любоваться таким же у товарищей по спортзалу.

Отмечает сексолог и тип гомосексуала, возненавидевшего женщин. Он может переносить на них детскую ненависть к злой матери или мачехе, а может войти в постоянный конфликт и с женой. Вот объяснение одного из таких женоненавистников:

«Я всегда любил женщин и не помышлял о мужчинах. Когда моя жена развелась со мной, пока я был на войне, я однажды разделял спальню с одним американским офицером — просто когда я был в отпуске в Лондоне, случилось так, что в отеле не было отдельных комнат. Мы познакомились и начали пить. В ту ночь — а мне было тогда 35 лет — я нашел правду о себе. Никогда с тех пор я не возвращался к женщинам» (Boczkowski 1988: 95-98).

В моем досье подобных историй десятки: когда человек в тридцать или даже сорок лет открывает в себе гомосексуальность, которая по остроте испытанных ощущений не идет ни в какое сравнение с гетеросексуальными отношениями. Как правило, это относится к пассивных гомосексуалам. После первого же полого однополого акта они становятся апологетами гомосексуальных отношений и себя видят только в пассивной роли, ибо только это доставляет им удовольствие, которое они никогда раньше не получали от женщины.

В.В.Ш.

Как видим, Бочковский делает некоторые попытки найти для каждого типа особую мотивировку для гомосексуального выбора, но не очень упирает на это. Напротив, Исаев кладет разное происхождение в основу своей классификации и как врач связывает это с разными, по его мнению, перспективами избавления от гомосексуальности.

Следом за Свядощем и некоторыми другими советскими сексологами (Антонов 1972; Свядощ 1984) он отличает врожденную гомосексуальность, которую он называет первичной или истинной, от приобретенной или вторичной, так сказать, псевдогомосексуальности. Первую он также делит на две формы, различающиеся психологией, морфологической конституцией и формированием. Получается три типа гомосексуалов — два с врожденной гомосексуальностью, один с приобретенной.

Первый тип характеризуется весьма полной демаскулинизацией мозговых центров, ведающих сексуальной ориентацией, еще в утробный период. Его можно узнать и внешне: для таких характерно грацильное телосложение, слабо выраженные внешние половые признаки (оволосение тела, голос), обычны женская пластика движений и манеры. Словом, этот тип наиболее соответствует стереотипному представлению о «гомосеках». Эти мужчины смотрят на мир женскими глазами, воспринимают себя скорее как женщин, половое влечение сразу направлено на настоящих мужчин, и чем они сильнее и мужественнее, тем больше привлекают. Какая-либо внутренняя борьба и чувство вины отсутствуют.

Второй тип образуется в результате неполной демаскулинизации мозга. Изначальная направленность влечения не задана, половая потребность не имеет четкого предмета, с наступлением полового созревания подросток не знает чего он хочет, испытывает трудности в общении. Характер нередко обладает астеническими и шизоидными чертами. Это толкает подростка на бессознательный поиск среди сверстников и старших образца для подражания. Сильная эмоциональная привязанность приобретает черты интимной дружбы, а так как четкой сексуальной ориентации нет, то эта привязанность легко эротизируется. Друг становится первым и единственным объектом сексуального влечения. Когда он исчезает, начинаются поиски замены «по аналогии».

Третий тип представлен мужчинами, не прошедшими в утробный период такой демаскулинизации мозговых центров. Эти обладают мозгом, характерным для мужчины. Внешних отличий от обычных мужчин у них нет, нет и нарушения в осознании половой роли — они осознают себя вполне мужчинами. Уклон в сторону гомосексуального поведения образовался у них под действием ситуационных факторов и развивался как невроз, в результате дезадаптации. В его основе Исаев видит три фактора: а) затрудненность общения с девочками, б) гиперсексуальность, которая вела к расширению диапазона интимного общения на контакты с людьми своего пола, в) несовпадение эротических влечений (любовь, любование, привязанность) с чисто сексуальным удовлетворением (мастурбация или половой акт с не вполне нравящимся человеком). А сложившийся стереотип поведения затем закрепляется привычкой и чем дольше, тем прочнее фиксируется.

Хоть люди третьего типа и считают себя гомосексуальными, они, как представляется Исаеву, на деле «тяготеют скорее к бисексуальности», порою переживают периоды биэротичности, эпизоды влюбленности в женщин, и могут находится в конфликте со своим влечением. По мнению Исаева, они нуждаются в психотерапевтической помощи. Иными словами, раз их гомосексуальность трактуется как вторичная, а первичен невроз, их надо лечить. Здесь Исаев расходится с Фрейдом: тот говорил, что надо лечить не гомосексуальность, а невроз, Исаев же считает, что по крайней мере у людей этого типа можно лечить гомосексуальность как невроз (Исаев 1995).

А может быть, доктор Исаев прав?

В.В.Ш.

Мне кажется, что нужда именно этого типа людей в психотерапевтической помощи преувеличена. По-видимому, Исаев недооценил возможности разнонаправленной (и разновременной) закладки мозговых центров — ведающего социально-половой ролью и ведающего выбором сексуального партнера. Если первый у людей этого типа мужской, это еще не значит, что и второй с ним согласован. Кроме того, он не учел роли импринтинга у человека, прочность фиксации влечения. Особенно у людей с мужским типом сознания — для него характерна как раз жесткость, самоуверенность, стойкость. Ломка сложившегося стереотипа поведения может привести к психологическим и семейным драмам.

Колебания и неуверенность характерны скорее для людей второго типа. Однако и там поиски замены «по аналогии» не так-то легко повернуть на женщин, а возможным успехом такого поворота не стоит обманываться: неустойчивость людей этого типа может сыграть злую шутку как с женщиной, решившейся заменить этому гомосексуалу мужчину, так и с врачом, поверившим в исцеление пациента.

Не верится мне и в то, что основных типов гомосексуальности, выделенных с учетом ее формирования, только три. Слишком много факторов важны для ее формирования и слишком они автономны. Гены, утробное действие гормонов, закладка желез и разных мозговых центров, воспитание, уровень сексуальности, возраст полового созревания, ситуации общения со сверстниками того и другого пола, импринтинг... На каждом этапе возможен сбой «стандартной» программы, уклон от «прямого» пути, образование вариантов. Доминирование каждого фактора даст свой тип гомосексуальности, а ведь возможно и комбинирование тех или иных факторов.

Всего менее внушает мне доверие жесткая связь установленная Исаевым между типами гомосексуальности и психофизиологическими характеристиками личности: экстраверт — интроверт, степень агрессивности, доминантное -ти, коммуникативности, отношение к друзьям и проч. Исследователь подвергал гомосексуалов различного типа и контрольную группу гетеросексуалов различным тестам и опросам, в которых от них получались данные, не имеющие прямого отношения к гомосексуальности, а характеризующие личность довольно широко. Затем он обрабатывал эти данные на компьютере и в результате получил графики, с которыми теперь можно сравнивать индивидуальные данные любого нового пациента. Определяя положение новых данных на графике, можно диагностировать пациента в отношении гомосексуальности, не прибегая к прямым вопросам. Это особенно важно потому, что пациент может иметь искаженные представления о собственной ориентации.

Мне представляется, что прилагать статистические данные к индивидуальному диагнозу очень рискованно. Они получены на репрезентативной выборке и предусмотрен их перенос на всю популяцию. Разработаны правила такого переноса. Можно их приложить к характеристике какой-то другой выборки, какой-то группы, коллектива и определить вероятность подтверждения результата. Прилагая же характеристики группы к индивиду и определяя вероятность совпадения данных, мы должны учесть множество частных факторов, каждый из которых способен свести эту вероятность к ничтожно малой величине.

Проверку у Исаева прошел приезжий американский журналист-гомосексуал Дэвид Туллер и оставил весьма язвительное описание этого эксперимента. В своей книге он поместил целую главу о российских теориях гомосексуальности и там проехался по приемам Исаева (Tuller 1996: 224, 236-237).

«Итак, я „угрюмый“ или „мягкий“? „Резкий“ или „спокойный“? „Энергичный“ или » апатичный «?

Промозглым зимним днем в Санкт-Петербурге я сутулился над столом в Психоневрологическом Институте Бехтерева и пялился в эти и другие восемнадцать пар слов на бумаге передо мной. Как мне оценить себя? А после того, как оценю, как мне оценить идеал себя, каким я хочу быть? Как оценить большинство мужчин, большинство женщин, большинство гомосексуалов? И ... моего идеального сексуального партнера, моего идеального возлюбленного, моего идеального друга?

Такова была моя задача, и весьма сложная. Многие из этих пар слов — маленький/большой, пассивный/активный, слабый/сильный — раздражали меня своей очевидной связью с половыми стереотипами. Другие просто поражали меня как странные. Но я смело пробивался вперед, потому что Дмитрий Исаев, ведущий сексолог Петербурга по гомосексуалам, обещал поработать своими цветными авторучками, ввести мои ответы в свои графики и ответить на жизненный вопрос: какой, в конце концов, вид гея я представляю.

И в частности, указывает ли мой график на „приобретенную“ или „врожденную“ гомосексуальность?. ..»

Туллер напросился на встречу с Исаевым, чтобы познакомиться с его исследованиями. Исаев предложил испытать метод на самом журналисте.

«Он представил мне свой список из двадцати ключевых рядов парных слов и оставил комнату, пока я помечал свои оценки по каждой из требуемых категорий — мое реальное я, мое идеальное я, большинство мужчин, большинство женщин, большинство гомосексуалов, мой идеальный сексуальный партнер, мой идеальный возлюбленный, и мой идеальный друг. Вернувшись через короткое время, он проглядел мои ответы, перевел их в колонки цифр, подсчитал числа, вынул лист графленой бумаги и начал наносить координаты».

Далее Туллер описывает технику метода. «Каждая категория — мое реальное я, мое идеальное я и т. д. — были представлены линией. По причинам, которые были мне недоступны, каждая линия имела три координаты. Я подглядывал через плечо Исаева, пока он чертил. Ярко зеленая линия моего реального я формировала широкую букву V. Линия для моих оценок большинства женщин — ярко красная — имела схожую форму. «Ваш общий подход к самому себе вполне хорош,- заверил он меня. — Это очень близко к тому, как вы видите женщин. Идентификация с женском полом характерна для прирожденных гомосексуалов. Так что по вашему графику видно, что в вашем случае именно это и есть тот вид гомосексуальности, с которым мы имеем дело».

Но Исаев отметил несколько особенностей в моем графике. С одной стороны — как странно! — у меня более высокое мнение о «большинстве гомосексуалов» и о «большинстве женщин», чем о «большинстве мужчин». Соответственно его прежним результатам — здесь он достал другие графики, чтобы подтвердить свою мысль,- индивиды с врожденной гомосексуальностью обычно рассматривают «большинство гомосексуалов» более негативно, чем «большинство женщин», а «большинство мужчин» гораздо более благоприятно, чем тех и других. Они тяготеют к влюбленностям в натуралов, потому что они хотят, чтобы их сексуальные партнеры напоминали «большинство мужчин», а не гомосексуалов, которых они считают похожими на женщин.

«Но у вас то, что вы ищете в сексуальном партнере, соответствует тому, как вы видите «большинство гомосексуалов», а не как вы видите "большинство мужчин«,- заметил Исаев с легким ужасом. «Линии вот здесь для сексуального партнера параллельны, так что из этого мы можем сказать, что для вас — идеальный сексуальный партнер — ... гомосексуал!»

Эта интерпретация чрезвычайно успокоила меня. Казалось убедительным, что я, как-никак гомосексуал, должен искать других гомосексуалов в качестве сексуальных партнеров. Исаев объявил мое высокое влечение к гомосексуалам адаптацией в западном стиле к моей внутренней гомосексуальности«.

Журналист не склонен был соглашаться с этой интерпретацией. «Графики людей с приобретенной гомосексуальностью доказывали, что эти мужланы желали, чтобы их мужчины были как женщины». Туллер передает прямую речь Исаева: «Они подсознательно находят женщин более привлекательными, чем мужчин, и таким образом они чувствуют влечение к прирожденным гомосексуалам, которые отвечают этому женскому образу. А прирожденные гомосексуалы, идентифицирующие себя с женщинами, желают партнера, более близкого тому, как они видят „большинство мужчин“. Это означает, что гомосексуалы с приобретенной и с врожденной гомосексуальностью подходили бы друг другу лучше, чем если бы оба имели приобретенную гомосексуальность или оба врожденную».

Несмотря на весь технический антураж методики, журналист сохраняет трезвость:

«Идея, что мужланы могут желать кого-то подобного себе, таинственным образом отсутствовала в его схеме. Как пошутил один из моих друзей, Исаев явно никогда не околачивался в баре „кожаных“. Сексуальная роль в его схеме особенно поразила меня как в высшей степени ригидная и дико самодостаточная. Со всеми его графами и линиями и разговорами о „большинстве мужчин“ и „большинстве женщин“, я чувствовал, что попал в гендерный зал зеркал, отражающих не только реальный телесный пол, но и некоторые искаженные понятия маскулинности и фемининности.

Ведь если мужчины, поступающие как мужчины, хотят исключительно мужчин, поступающих как женщины, а мужчины, подобные женщинам, хотят только мужчин, подобных мужчинам, тогда не является ли гомосексуальность просто гетеросексуальностью в переодетом виде?»

Туллер подметил весьма слабое место в подходе Исаева — зависимость от бытующих стереотипов гомосексуальности. Попытку усмотреть под приобретенной гомосексуальностью скрытое тяготение все-таки к противоположному полу, а под врожденной гомосексуальностью — уподобление женщинам, «женскую душу в мужском теле» Карла Ульрихса, то есть опять же естественное тяготение (женской души) к противоположному полу. К сожалению, обращая внимание на слабости подхода, журналист совершенно отверг попытку объективно представить параметры гомосексуальных личностей и провести их классификацию. Общий путь, избранный Исаевым, представляется мне плодотворным, но ученый еще в самом начале этого пути.

С чем-то подобным Туллер столкнулся и в Москве. Там компьютерный тест на гомосексуальность разработал сексолог Георгий Введенский. Вопреки решению Международной Ассоциации Психиатров он признает гомосексуальность аномалией, болезнью, которую надо лечить. Гомосексуалы характеризуются в его диссертации инфантилизмом (незрелостью личности), органическими поражениями мозга, истерическими расстройствами, сосредоточенностью на сексуальной сфере. Туллер описывает его так (Tuller 1996: 232-233):

«У Введенского длинное узкое лицо и темные очки. Его наиболее заметная черта — кривая усмешка, придающая ему застенчивую мягкость. ... Да, признал он с дерзкой уверенностью, центр имеет компьютеризованный тест, который измеряет — с полной точностью,- есть ли у человек „риск“ гомосексуальности». За 1 час 55 минут компьютер собирает данные и в итоге выдает процент гомосексуальности субъекта.

Часть теста «включает измерение физиологических откликов, таких как температура кожи и сердцебиение, когда субъекту показывают эротические фотографии мужчин и женщин. Вдобавок, субъекта просят пофантазировать об интимной жизни людей в сериях рисунков — нечто вроде сексуального теста Роршаха — и ответить на вопросы о родителях и собственном подходе к сексу.

И все время врач делает пометки о позе субъекта и его движениях. Введенский доверительно улыбнулся, говоря об этом. «Резкие жесты руками, постоянное охорашивание, проверка прически, смена позы или выражения лица каждые десять секунд — это все признаки женской роли».

Жестикуляция-то вообще больше зависит от темперамента и национальности, частая смена позы — от наличия остеохондроза, а на женскую роль большинство гомосексуалов не претендует.

Туллер ехидничает: «Я пошевелился в моем кресле. Я не осмелился упомянуть, что я гей. Выдали ли резкие жесты мой секрет? Введенский не подал знака, что заметил что-либо особенное».

Все это до странности напоминает поведение следователя. Непременно нужно узнать, гомосексуален ли субъект, даже если он сам не хочет этого показать. А иначе зачем весь огород городить — можно же было бы спросить прямо. Выявить, опознать, определить, разоблачить. Это очень советская черта как московских, так и петербургских анализов. В Петербурге Исаев является главным экспертом призывных комиссий по отбору в армию, а гомосексуалы получают освобождение от армии.

Если в комиссии узнают, что призывник гомосексуал (даже при отрицании этого факта самим призывником), его бракуют и в армию не берут, боясь сложностей, которые могут возникнуть у голубого на службе. А сложности наверняка будут. Именно этот призывник в первую очередь ощутит на себе все прелести дедовщины. В моем досье есть около сотни рассказов гомосексуалов, прошедших службу в армии. Без боли и скорби невозможно слушать эти рассказы об офицерах и дедах, которые, узнав, об ориентации несчастных ребят (хотя они тщательно скрывали это, но...), беззастенчиво пользовали их.

Военное начальство, как правило, отрицает наличие голубых в армии, старается не замечать их. И не замечает. Голубые отношения в армии только тогда становятся достоянием общественности, когда они приобретают криминальную окраску. И то подобные случаи всегда стараются замять.

В.В.Ш.

Но если в США приходилось следить, чтобы не пробрались в армию, то в России нужно выявить тех, кто «косит» под гомосексуала (притворяется). А в Москве? Возможно, задача выявления как-то связана с советской стратегией борьбы со СПИДом: вместо того, чтобы пропагандировать безопасный секс и закупать лекарства, все средства были угроханы на повальное обследование групп риска — для выявления инфицированных. Ну знаем теперь, кто и сколько. И что? А ничего. Не посадишь ведь, не расстреляешь. И не вылечишь. Узнали — СПИДа от этого меньше не стало. Но гомосексуалы — одна из групп риска. Выявить! Еще об одной сверхзадаче Введенский сказал: «Что для меня важно, это психологическое здоровье каждой личности. Данные показывают, что влечение к женщине существует у большинства гомосексуалов, хотя и в очень скрытой форме. Наша задача в этих случаях взять это влечение и сделать его сильнее». Здесь то же убеждение, что и у Исаева: гомосексуальность в большинстве нечто наносное. Ее нужно исправлять, лечить. Хотя бы некоторые типы ее. Когда размышляешь о формировании гомосексуальности у индивида, другое смущает: как эволюция допустила у человека такое частое отклонение от стандартного биологического пути? Почему гомосексуальность стала заметной характеристикой человеческой культуры? Как сформировалась гомосексуальность человека не как индивида — как вида?



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: