18+

Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Сталиниада

Глава десятая. Суд истории

Един во многих лицах

В системе, созданной Сталиным, в 1953 году ничего не успело измениться, но массовые репрессии прекратились сразу же со смертью тирана. Это с экспериментальной точностью доказывает, что именно вождь народов был главным доносчиком, указывавшим, кого арестовать, главным следователем, выяснявшим прегрешения арестованных, главным прокурором, требовавшим для них наказания, главным судьей, определявшим, на какие муки осудить обвиняемых, и главным палачом, без которого не обходилась ни одна казнь.

Несостоявшийся продолжатель

Берия ненамного пережил Сталина. Оберпалач попытался стать новым единовластным хозяином страны, продолжателем дела Сталина и проиграл. Иначе бы мы жили под лозунгом: "Берия — это Сталин сегодня". Сразу же после устранения Берия возникли частушки:

Цветет в Тбилиси алыча

Не для Лаврентий Палыча.

А для Климент Ефремыча

И Вячеслав Михалыча.

Наш товарищ Берия

Вышел из доверия.

А товарищ Маленков

Надавал ему пинков.

Чистка палачей

После падения Берия судили его сподвижников: в Ленинграде — Абакумова, в Баку — Багирова, в Тбилиси — Рухадзе и т. д.

Противники оттепели

Молотов, Ворошилов, Каганович. Маленков были против разоблачения культа личности Сталина. Они опасались, что вина за беззакония будет распространена и на них, что разоблачение вызовет негодование народа и подорвет строй. И главное, они не понимали, зачем все это нужно.

Молотов о Хрущеве

Конечно, в начале 60-х годов Молотов был сердит на Хрущева, отстранившего его от власти. Однако, вероятно, он был недалек от истины, говоря, что сейчас Хрущев против репрессий, но в бытность секретарем Московского горкома отправил в тюрьму свыше 50 тысяч партийцев. А когда Сталин послал его первым секретарем партии на Украину после снятия Постышева, он и там проявил умение хвататься за палку: большое количество делегатов проголосовало на съезде против избрания Хрущева первым секретарем. Он же, став главой Украины, посадил многих из них и произвел большие аресты среди членов партии Украины. Когда Сталин спросил, не слишком ли много врагов народа он нашел на Украине, Хрущев ответил, что их гораздо больше и выкорчевывание нужно продолжить.

Из рассказа Молотова следует, что в трагической судьбе делегатов XVII съезда не было ничего исключительного.

Поступок

Каких бы за ним не было грехов, но на XX съезде Хрущев совершил мужественный и гуманный поступок, давший импульс политическому развитию в демократическом направлении и освободивший из лагерей сотни тысяч безвинно страдавших людей.

Резолюция

Председательствующий на последнем заседании XX съезда после доклада Хрущева о преодолении культа личности спросил:

— Какую резолюцию примем по докладу товарища Хрущева? Кто- то предложил:

— Считать доклад в целом резолюцией съезда.

О культе личности

После двадцатого съезда Катаев стригся в Центральном доме литераторов у Моисея Михайловича, о котором шутили: "Я буду предан Моисею, покуда я не полысею", "50 лет работы над головой писателя". Как и все писатели, во время скучной процедуры стрижки

Катаев заговорил с парикмахером:

— Как вы, Моисей Михайлович, относитесь к культу личности?

— Был культ, но была и личность. Катаеву этот ответ очень понравился.

Тбилиси, после XX съезда

В 1956 году после разоблачения культа личности Сталина в Тбилиси состоялась демонстрация протеста. Сталин принес грузинам много бед и горя, но национальное чувство оказалось глубоко задетым ниспровержениями земляка с пьедестала величия.

Демонстрация в защиту Сталина была разогнана грубым сталинским методом с применением оружия и танков. Некоторых из убитых для быстрой ликвидации последствий события сбросили в Куру. Так Сталин и из гроба «лично» и через разоблачивших его, но воспитанных им новых руководителей еще раз обрушил беды на грузинский народ. Командующему округом пришлось срочно покинуть пределы Грузии, и он долго жил инкогнито, боясь кровной мести родственников убитых.

Вскоре после этих событий из Гори в Тбилиси приехал грузовик с двумя актерами. Один из них был загримирован под Ленина, второй — под Сталина. Жители Тбилиси восторженно встречали их и кричали:

— Пусть Ленин поцелует Сталина!

Когда актер исполнял эту просьбу, улица кричала:

— Теперь пусть Сталин поцелует Ленина!

— Пусть они обнимут друг друга!

Это уличное представление доставляло людям большое удовольствие.

Не поможет

После XX съезда был освобожден и реабилитирован бывший работник ЦК, специалист по немецкой литературе Борис Леонтьевич Сучков. Берия хотел получить от него материал против шедшего в гору Суслова. Сучков выдержал все, но такого материала не дал: приобщенность к такому делу грозила бы расстрелом. После освобождения Суслов помог Сучкову стать членом редколлегии "Знамени".

Однажды, прийдя в редакцию этого журнала, Сучков пожаловался:

— Ужасно болит голова.

Редактор предложил:

— Хотите, дам анальгин?

— Не поможет… Если бы вы знали, как они били меня по голове…

В наследство — страх

Как-то в начале 70-х годов литературовед Сучков спросил у писателя Кривицкого:

— Чего ты боишься больше всего?

Подумав, Кривицкий ответил:

— Боюсь оказаться немощным при ясном сознании. Кривицкий молчал, и тогда Сучков спросил:

— Почему же ты не спрашиваешь, чего я боюсь больше всего на свете?

— Ты сам скажешь: ведь для того ты и задал мне свой вопрос.

Директор Института мировой литературы АН СССР, доктор филологических наук, профессор, член-корреспондент, без пяти минут академик, доверенное лицо ЦК и руководства Союза писателей Сучков сказал:

— Я боюсь умереть в тюрьме.

Вот ведь какой страх вогнан был в людей! Как тут не вспомнить метод беспривязного содержания скота без пастуха. Скоту отводится участок пастбища, который отделяют от остального мира проволокой, находящейся под током невысокого напряжения. Первый раз корова подходит к проволоке и ощущает удар. Второй раз она уже не подходит. Ток отключают, но рефлекс продолжает действовать: ни одно животное не пытается нарушить границы отведенного ему пространства. Тока уже нет, а членкор Академии наук СССР боится умереть в тюрьме!

Кафкианское видение

Стою я в очереди на почте, которая находится почему-то на втором этаже тюрьмы. Очередь длинная, жарко, душно. Время тянется медленно. От усталости я опираюсь рукой на какой-то предмет. Оказывается, это чаша весов. Она склоняется в мою сторону. Это замечает женщина — работник почты. Она поднимает крик, и меня арестовывают, обвиняя в том, что я пытался что-то украсть. Какая-то тройка из двух человек допрашивает меня на предмет выяснения обстоятельств события и квалификации моего поступка. Логично объясняю, что я работающий человек, профессор и совершенно нет у меня никаких резонов что-нибудь присвоить, да кроме того на весах ведь ничего не лежало, я непроизвольно облокотился… Один из следователей перебивает меня: "Как вы попали в тюрьму? Почему вы стояли в очереди именно на тюремной почте?" Все поплыло в моем сознании. Действительно, в чем же дело?

Как я оказался в тюрьме? Я не могу оправдаться. Мои судьи закрыли заседание и ушли. В страхе я жду приговора и думаю: "Когда я был на свободе, я тоже был в тюрьме и не замечал этого. Только оказавшись арестованным, я понял, что свобода — тюрьма… Наверное, эта почта обслуживает и арестантов, и вольных людей. Я попал туда, будучи свободен. Однако Гамлет говорил: "Весь мир тюрьма, и Дания худшее из ее подземелий". Я, наверное, живу в Дании. Ведь я не могу отличить свободу от рабства, волю от заключения, путаю почту, призванную устанавливать связь между людьми, и тюрьму, призванную отгородить человека от людей".

Сколь же глубоко в подсознание вошла несвобода, если снятся такие кафкианские сны.

В 1964 году арестовали писателей Андрея Синявского и Юлия Даниэля за публикацию на Западе литературных произведений "День открытых убийств", "Говорит Москва", «Любимов». Я был в числе шестидесяти двух писателей, подписавших протест против неосталинской акции — судебного приговора писателям. С трибуны XXIII съезда автор "Тихого Дона", протестовавший своим произведением против братоубийства гражданской войны и против расстрелов людей, думающих не в унисон с большинством, давал авторам письма отповедь, не вязавшуюся с гуманистической сутью написанной им эпопеи: "Мне стыдно не за тех, кто оболгал Родину и облил грязью все самое светлое для нас. Они аморальны. Мне стыдно за тех, кто пытался и пытается брать их под защиту, чем бы эта защита не мотивировалась. (Продолжительные аплодисменты.)

Вдвойне стыдно за тех, кто предлагает свои услуги и обращается с просьбой отдать им на поруки осужденных отщепенцев (Бурные аплодисменты)…

И еще я думаю об одном. Попадись эти молодчики с черной совестью в памятные двадцатые годы, когда судили, не опираясь на строго разграниченные статьи Уголовного кодекса, а "руководствуясь революционным правосознанием" (Аплодисменты), ох, не ту меру наказания получили бы эти оборотни! (Аплодисменты). А тут, видите ли, еще рассуждают о суровости приговора".

Чудовищно здесь все: и то, что это говорил автор 'Тихого Дона", и то, что он говорил с самой высокой в стране трибуны партийного съезда, и то, что съезд «продолжительно» и «бурно» аплодировал, и то, что арестованных писателей ждала тюрьма, и то, что и этого показалось Шолохову мало и он и «виновным», и их заступникам напоминал о "революционном правосознании", которое поставило бы всех к стенке! Когда я вспоминаю это выступление, мне становится трудно отождествить выступившего на съезде писателя с автором "Тихого Дона".

Не менее чем Шолохов меня поразил директор Института мировой литературы Борис Леонтьевич Сучков — сам безвинно сидевший писатель. Он истерично кричал, а затем уведомил, что увольняет меня. Увольнение не состоялось — видимо, инстанции не хотели дополнительного шума вокруг этой и без того шумной истории. Сучков вместе с академиками Виноградовым и Юдиным дали суду резко отрицательные экспертные отзывы на произведения Синявского и Даниэля. И вновь я не могу отождествить кричавшего на меня директора Сучкова с сидевшим "ни за что" писателем, с образованным литературоведом-германистом. И может быть, разгадка этой непохожести Сучкова на самого себя в том, что он, находясь на вершинах жизненного успеха, будучи честным и законопослушным гражданином, говорил: "Больше всего боюсь умереть в тюрьме".

Даже если мы, наконец, будем жить в правовом государстве, людям еще долго будет приходить в голову формула страха Сучкова и сниться кафкианские сны.

Раскрепощение

Реформатор и перестройщик XIX века Александр II ни много ни мало отменил крепостное право. Это было, безусловно, новое мышление. Однако вскоре антикрепостник взялся за палку: и крестьян в деревнях усмиряли и прогоняли сквозь строй, и «Современник» приостановили, и Чернышевского арестовали. Трудно насаждать демократию в России. Даже у Герцена есть консервативная идея: нельзя освобождать людей снаружи больше, чем они освобождены внутри. Я же полагаю, что внешнее и внутреннее освобождение человека должны соревноваться между собой в глубине и силе этих процессов.

Сталин во многом практически вернул крепостное право, запретив свободное перемещение по миру и даже просто общение с миром, поставив крестьян в феодально зависимое положение, отняв у них паспорта, лишив возможности самостоятельно распоряжаться землей, тракторами и другими орудиями труда, переданными МТС, произведенными продуктами, лишив народ правовой государственности. Еще в худшем, чем крепостное, в поистине рабском состоянии были сотни тысяч и миллионы заключенных, подневольно выполнявших тяжелейшие, не механизированные и порой ненужные работы. После смерти Сталина постепенно (с историческими откатами) шло разрушение крепостнических зависимостей.

Разрешение публикации

В 62 году членам Политбюро был роздан текст повести А. Солженицына "Один день Ивана Денисовича". На заседании Политбюро Хрущев спросил:

— Печатать или не печатать? В ответ все промолчали. Хрущев сказал:

— Ну что ж, будем решать по пословице: "Молчание — знак согласия".

Закрытие сталинской стройки

Одним из первых решений правительства после смерти Сталина было прекращение строительства огромного подводного туннеля материк — Сахалин, начатого по приказу Сталина в 50-м году.

На материке были созданы базовые поселки у начала туннеля, и отсюда велся "штурм моря". Предприятие гигантоманское, грандиозное, фантастическое и авантюрное, превращающее Сахалин, по замыслу Сталина, в непотопляемый авианосец, способный наносить по предлагаемому противнику бомбовые удары.

Замысел этот казался Сталину особенно значительным в связи с тем, что в советском флоте отсутствовали авианосцы. Был пройден большой путь: по некоторым высказываниям, четверть всего расстояния до острова Однако сразу же после смерти Сталина эта романтически безумная, экономически разорительная и стратегически преступная затея, призванная еще и еще раз увековечить имя великого зодчего нелепостей, была порушена.

Поселки пришли в запустение, начатый туннель заброшен, силы и средства затрачены зря.

Главная опасность

Сталин возродил и углубил традицию антисемитизма, которая жива через 30 лет после его смерти. Писатель Л. говорит: главная угроза России — смешанные браки. Беда в том, что в результате рождаются их (еврейские) дети.

Экзотическая деревня

В деревне Дракино всем ребятам, да и взрослым, дают клички по имени политических деятелей: там есть два Троцких, один Ленин, Бухарин, Булганин, Маленков, три Молотова, два Хрущева, Сталин и другие. Превосходны диалоги.

— Эй, Троцкий, неси навоз сюда. У, вредитель чертов, неси быстрее, говорят.

— Пусть Молотов носит.

— А Молотову вели воду принесть.

— Тебя, Сталин, хлебом не корми, только не мешай руководяще указывать.

— А то как же, Сталин без гениальных указаниев жить не может. А кто не выполнит указания, тому Сталин в нос, али в глаз.

— Надобно его с бригадиров сымать и Хрущева на его место ставить.

— Уж лучше Ленина. Он хоть и молодой еще, а с понятием. А твово Хрущева кто же слушать станет?

— На безрыбье и Хрущев Ленин, лишь бы Сталина не поставили.

 

Частушка

Ах, калина-калина, Шесть

ошибок Сталина. Если

будет еще шесть, Что тогда

мы станем есть?

Припевка

Вот скандал на всю Европу,

Срамота-то срамота —

Тридцать лет лизали ж…,

Оказалося — не та.

Только мы не унываем,

Смело мы глядим вперед —

Наша родина родная Нам

другую подберет.

 

1956

 

НАСЛЕДНИКИ СТАЛИНА

 

Бурбоны ничего не забыли и ничему не

научились.

Одна историческая характеристика

Мнение соратника

 

В 1974 году мой приятель спросил у Вячеслава Михайловича Молотова: — Как вы относились к ситуации 50-х голов, сложившейся после XIX съезда? Жена ваша была арестована, вас не ввели в Бюро Президиума ЦК; Сталин сказал о ваших бухаринских ошибках, имевших место в конце 30-х годов. Видимо, вы были обречены на арест и, вероятнее всего, на гибель. Что вы об этом думаете?

Молотов побледнел и, стиснув зубы, сухо ответил:

— Я думаю, что когда лес рубят — щепки летят. Я думаю, что революции без жертв не бывает.

— Правильно, не бывает. Однако жертвы во имя революции — это люди революции, погибшие в борьбе с врагами, от пуль врагов. А вот люди революции, погибшие от рук своих — это не жертвы революции, а жертвы произвола.

Молотов так же сухо и почти тупо повторил:

— Революции без жертв не бывает. В 37 году Сталин сделал великое дело: он уничтожил 5-ю колонну.

Молотов был фанатиком. Фанатик — это человек, удваивающий усилия в борьбе, когда цель борьбы потеряна.

Мнение "последнего из могикан"

"Последний из могикан" (1989) сталинского окружения Лазарь Моисеевич Каганович считает, что Сталину не хватило всего 10–15 лет для того, чтобы привести наш народ и все человечество к полному и окончательному благоденствию.

Еще немножко, и Сталин решил бы все вопросы, и в мире стало бы тихо и спокойно, как на кладбище. Сталину чуть-чуть не достало времени для организации всеобщего счастья в обезлюдевших просторах земли.

Мнение дипломата

Один старый советский дипломат сказал в 1978 году:

"Нам нужен новый Сталин, чтобы справиться с диссидентами"

Тост за Сталина

В начале брежневского периода в Грузии происходило какое-то литературное действо, после которого был устроен по-грузински щедрый и пышный прием. Изобилие и богатство стола не поддаются описанию. Вел застолье секретарь ЦК Грузии по идеологии.

В ходе трапезы он поднял тост за Сталина, за его великие дела и победы, за гордость грузинского народа. Тогда со своего места встала Белла Ахмадулина, сняла с себя туфли, бросила их через стол в лицо тамады и босиком ушла из зала.

Намеки на Сталина — убрать

Однажды Михаил Ильич Ромм был председателем госэкзаменационной комиссии во Всесоюзном государственном институте кинематографии. Отвечала одна студентка. С вопросами, доставшимися ей, она справиться не могла. Тогда Ромм стал беседовать с ней на общекультурные темы. Студентка не знала ничего. Экзаменационная комиссия настаивала на том, чтобы поставить неудовлетворительно и не выпускать из вуза невежду.

Ромм был в растерянности. Понимая, что она проваливается, студентка начала плакать и просить поставить ей тройку. Ромм полистал зачетку, увидел там бесконечные тройки и, поколебавшись, добавил еще одну.

Через год Ромм пришел в Госкино утверждать фильм "Обыкновенный фашизм". В кабинете его приняла редактор Госкино — та самая студентка, которой Михаил Ильич по доброте поставил незаслуженную тройку.

Редактор выговаривала режиссеру:

— Вы меня понимаете, Михаил Ильич? Фильм о Гитлере, но в ленте много лишнего. Вызывают протест намеки на Сталина и аллюзии.

Фильм затянут. Намеки на Сталина нужно убрать. Фильм нужно беспощадно сокращать…

Ромм отключился. Потом вышел в коридор и, остановившись, ударил себя по лбу и воскликнул:

— Так тебе, дураку, и надо!

Гуманизм

В 1971 году Шагинян говорила:

— Сталин был гений, и при нем был порядок.

Писательнице вежливо возражали:

— Но ведь он сажал безвинных!

— Да, сажал. Так ведь и от чумы, и от войны люди погибали. Сталин вырастил плеяду писателей — больших гуманистов.

Люди, прошедшие облучение Сталиным, — вымороченные люди.

Дракон Шварца хвастливо говорит об исковерканных душах людей:

"Если бы ты увидел их души… Я же их, любезный мой, лично покалечил. Как требуется, так и покалечил. Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам — человек околеет.

А душу разорвешь — станет послушней и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души… Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души".

Сцена после 1956 года

Эренбург. Почему у вас в комнате висит портрет Сталина?

Морис Торез. Да как-то руки не доходят снять.

У ближней дачи

Хожу вдоль забора ближней дачи через 25 лет после смерти Сталина. Это деревянный зеленый забор почти в три человеческих роста. Время произвело в нем большие разрушения.

Некоторые доски подгнили. Странно, что столь охраняемое место, где пребывал боявшийся за свою драгоценную жизнь вождь, было обнесено деревянным, а не каменным или железным забором.

Система охраны основывалась не столько на технической, сколько на живой силе — солдаты, заставы, секреты… Что там на даче сейчас — не совсем понятно. Какая-то жизнь, скрытая и жалкая — остатки былого трагического и ужасного величия — теплится и мерзнет там, за забором. Вдоль дорожек — фонари. Вечерами горят. Дорожки пусты. В глубине — огоньки дома. Со стороны шоссе прочный забор, железные ворота, большое прохладное помещение пропускной службы — все выкрашено в зеленый цвет. Вдоль забора лесная полоса отчуждения.

К этой собственно сталинской территории его знаменитой ближней дачи, где вождь умер, примыкает столь же обширная территория, тоже отгороженная забором, — здесь располагалась охрана и обслуга.

Здесь были казармы для солдат, домики для офицеров, ангары для маленьких танкеток, гаражи. Можно было держать серьезную и длительную оборону. Зона для охраны отделяется от забора сталинской дачи небольшой речушкой, через которую переброшен мост. Между речкой и сталинским забором лес и никаких строений.

Заходить сюда не имели права даже охранники. Только солдаты, уходящие в наряд, или обслуга, идущая на дежурство. Для такого прохода существовала буферная территория, примыкавшая как к обширной зоне охраны, так и к огромному дачному участку.

Прямо на дачу Сталина из Москвы была когда-то секретно подведена одноколейная ветка метро. Эта линия так и не включена в систему коммуникаций, и люди ездят в отдаленный район Матвеевское в переполненных автобусах…

Иду вдоль забора, заглядываю в щели, встречаю какого-то человека, вероятно, служителя этой дачи, который, кажется, собирается в нарушение святых распорядков лезть через пролом в заборе. Спрашиваю, притворяясь незнающим, что там за забором?

Встречный, охраняя секретность объекта, пресекает мою противозаконную любознательность: "Гуляешь здесь и гуляй. А раз забор поставлен, значит…" Я поворачиваюсь спиной и шагаю прочь от этого выходца с того света (вернее, из той эпохи), шагаю, так и не узнав, что же значит этот обветшавший забор вокруг последнего пристанища вождя. К этому полуразвалившемуся-полувосстановленному забору вокруг бывшей сталинской дачи примыкает новый забор, окружающий бывшую территорию для охраны. Он не деревянный, а железобетонный. Новый век, новая техника отгораживания от мира. Там какая-то спецбольница какого-то высокого ведомства для его второстепенных работников. Они живут и укрепляют свое драгоценное здоровье за более прочным забором, чем забор сталинской эпохи. Однако на людей, видимо, дефицит, и территория за забором почти не охраняется. Только у главного входа стоит декоративный милиционер, и работает бюро пропусков. Однако есть неохраняемые входы, и я порой через них забредаю на эту заповедную и действительно удобную для прогулок лесистую территорию больничного парка.

Овация

В 1977 году министр обороны СССР Дмитрий Федорович Устинов в докладе, посвященном 60-й годовщине Советской Армии, упомянул Сталина. Пять тысяч офицеров и ветеранов, сидевших в зале, устроили овацию.

Фотопортреты

1976 год. Прошло 23 года со дня смерти Сталина. В Дагестане, в Махачкале нет грузовика, такси, сапожной будки, на стекле которых не было бы портрета Сталина. Особенно любим групповой портрет: Сталин, его старая мать, его сын Василий в форме генерала. Образовался доходный бизнес: перепечатка и продажа снимков. Появление изображения Сталина в будках сапожников можно понять: согласно легенде, отец Сталина — сапожник. Однако почему его портреты висят в других местах? Простолюдины объясняют это так: настоящий мужчина, сильный был человек, умел всех держать. Тоска по палке и сильной руке. Или еще: при нем порядок был, при нем масло было. Верно, была даже черная икра: еще не успели перевести осетров. А в деревне с хлебом было плохо, да и в городах перебои. Хозяйствовать так, чтобы хлеб был, не умел.

Нет у народа твердой памяти и ясной мысли о своей истории — ведь в том же Дагестане сколько тысяч и тысяч погибло от сталинского террора. А еще чего стоит неосуществившееся в этом счастливом случае сталинское намерение переселить дагестанские народы!

Бывшие

В начале 60-х годов в театр пришел давно поверженный Молотов. Поверженный, и все же администратор суетится, подает пальто. И от неловкости подобострастно спрашивает: "Скажите, а Лазарь Моисеевич к нам не собирается?"

Переименование

Один из соратников Сталина Каганович был очень комично выведен из памяти истории: был издан указ о переименовании московского метро им. Л.М. Кагановича в метро им. В.И. Ленина в связи с тем, что в Ленинграде построено метро, которое названо именем Ленина. Имя Кагановича было присвоено станции "Охотный ряд", а затем ее переименовали в "Проспект Маркса".

Верный сталинист

В семидесятых годах Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко был не у дел, по крайней мере, не у больших. Наглядное свидетельство мировоззренческой ориентации Пономаренко — художественное убранство его кабинета: два бюста Сталина, одна скульптура и один портрет вождя в полный рост в форме генералиссимуса. В таком суперсталинском окружении жил этот человек, который больше всех ненавидел Берия, чуть не посадившего его, и Хрущева, сместившего его с высоких постов. Во времена Хрущева Пономаренко сначала был министром культуры и на этом посту выступал с антисталинскими речами (я сам слышал!). Закончил он карьеру в 1962 году послом в Голландии. Там он слишком рьяно пытался вернуть пару, попросившую политического убежища; самолично вступил в рукопашную с невозвращенцами и полицией, что никак не соответствует статусу посла. Пономаренко вынужден был покинуть эту должность и был отправлен на пенсию.

Верность хозяину

Матвей Федорович Шкирятов лишь на год пережил Сталина. Он был одной из немногих узких щелок, сквозь которые осуществлялась связь вождя с внешним миром. После смерти Сталина Шкирятов сжег все оставшиеся после него бумаги и документы и ушел на пенсию. Когда его спрашивали о сталинских временах и репрессиях или упрекали в том, что он уничтожил бумаги, он либо отмалчивался, либо отвечал односложно: "Так партия велела".

Мотыга и сталинизм

В кабинете секретаря португальской компартии Алвару Куньяла — портреты Ленина, Сталина и Мао. Когда его спросили, почему он расходится с Сантьяго Каррильо (Испания), Берлингуэром (Италия) и другими секретарями соседних братских компартий, стоящих на позициях «еврокоммунизма», Куньял ответил: "Пока португальский крестьянин пашет мотыгой, мы должны быть сталинистами. Если он перейдет на плуг и трактор, мы станем еврокоммунистами".

Прагматичное рассуждение. Во всяком случае, и через 21 год после своей смерти жив Сталин, поскольку много людей еще пашут мотыгой.

Сталинисты

Традиции сталинщины живучи. В маленькой Кампучии с населением 7,5 миллионов человек за один год с середины 1977 по середину 1978 было уничтожено 1,2 миллиона. Конечно, в абсолютных цифрах людоедам из Кампучии не догнать Сталина. По свидетельству заместителя КГБ, выступавшего в январе 1989 года на факультете повышения квалификации преподавателей при МГУ, с 1937 по 1938 год было арестовано 4,7 миллиона человек, из них расстреляно 800 тысяч. Однако относительно числа населения в процентном отношении сталинисты Кампучии побили рекорд.

Мао про запас

Сталин держал около Мао Цзэдуна теневую фигуру Гао Гана, которой, как типовой запасной деталью, можно было заменить китайского руководителя. Это была маленькая азиатская хитрость, примененная к коварному Востоку. После смерти Сталина Мао сразу же убрал этого «запасного». По официальной версии Гао Ган покончил жизнь самоубийством.

Аплодисменты назло "нынешним"

В конце 60-х годов при появлении на экране кинотеатров Сталина в зале возникали аплодисменты, хотя не так уж много в кинотеатре, отражающем социальную структуру средних слоев общества, прямых сталинистов. В этом проявлялась романтичность молодежи, ничего не знающей о сталинских репрессиях и приверженной сильным личностям, и оппозиционность пожилых людей к «нынешним», которые, мол, хуже прежних.

Сталинизм как фронда

Когда чеченцы, высланные Сталиным в Казахстан, получили возможность вернуться на родину, некоторые из них остались. Старики ненавидели Сталина, принесшего чеченцам столько бед и смертей. Однако в новом поколении оставшихся в Казахстане чеченцев развито почитание Сталина. В Алма-Ате, например, один сапожник-чеченец повесил в своей будке портрет Сталина. Это и гордость своим «земляком» — кавказцем, и стремление к возвеличению себя через него, и некоторая фронда по отношению к нынешним руководителям.

Музейный экспонат

В Гори в 1973 году работал музей Сталина и дом-музей, в котором он родился и жил.

 

ПРЯМЫЕ ПОТОМКИ И ИХ СУДЬБЫ

 

Брак-мщение

На Светлане женился вышедший после 53-го года из лагеря сын Томского — тщедушный молодой человек. Они вместе учились в школе, и в школе была детская взаимная привязанность.

Однако не прошло и полугода, как Томский бросил Светлану, сказав, что он женился только для того, чтобы отомстить за своего отца, казненного Сталиным.

Семейный капитал

Существует слух о том, что Сталин положил в швейцарский банк огромную сумму денег на свое имя. Первый взнос он якобы сделал еще в 1926 году во время голода в Поволжье. Говорят, Светлана Сталина знала об этом и была как-то приобщена к этим деньгам, или владела шифром, или имела доступ как наследница. Ей по ходатайству Косыгина было разрешено поехать в Индию хоронить на родине мужа-индуса. Из Индии она бежала на Запад и не случайно перед Америкой заехала в Швейцарию. Без уверенности в этих деньгах она вряд ли осмелилась бы эмигрировать.

Дочь Светлана

Покинув родину, Светлана создала для репутации и облика отца необратимую ситуацию. По законам Сталина, эмиграция — предательство. И он — отец — отвечает за предательство дочери. В духе сталинского представления об эмиграции как бегстве оценивается поступок Светланы Иосифовны в частушке:

 

Ой, калина-малина

Сбежала дочка Сталина,

Она же Аллилуева,

Вся семейка…

 

Дочь своего отца

Светлана Иосифовна в перерыве между двумя эмиграциями очень ссорилась с одним из своих сыновей. Это бы не беда, чего не бывает в семье, однако поступала она при этом, как истинная дочь своего отца: она писала Куда Следует, что ее сын антисоветчик, и требовала его ареста.

Готовность номер один

Когда Светлана Сталина бежала за рубеж и написала книгу о своей жизни и об отце, то, не зная, что там о нем написано, "на всякий случай" один ее бывший поклонник бегал в инстанции, подчеркивая, что он на все готов и не прочь писать против Светланы разоблачения. Герой-любовник был готов облить свою бывшую возлюбленную помоями ради того, чтобы оказаться на хорошем счету.

Сын Василий

На Арском (Ершовом) поле — кладбище Казани. В глубине по центральной аллее — первая с левой стороны — могила Василия Сталина. Небольшой из черного мрамора памятник. На нем надпись:

"Василий Иосифович Джугашвили. 24 марта 1920 — 19 марта 1962". Справа ниже надпись: "Единственному от М. Джугашвили". Это первая жена Мария Григорьевна, мать его двоих детей. Рассказывают, что сначала была сделана надпись: "Василий Иосифович Сталин", но через некоторое время фамилия Сталин была изменена на Джугашвили. Жил Василий на улице Гагарина в Ленинском районе.

Жил он на пенсию, беспробудно пьянствовал. Когда умер, приехала жена, ее не допустили. Люди узнали, стали собираться к дому.

Милиция оцепила улицу. Затем была дана команда: людей не задерживать. Милиция увезла гроб. Никто в похоронах не участвовал.

На могилу приезжала жена с детьми. Дети лопатками выравнивали могилу, мать сидела и плакала.

В верхней части памятника в небольшой овальной выемке был вмонтирован барельеф — лицо в профиль. Кто-то выстрелил в него. Сейчас барельефа нет. Хотя "сын за отца не отвечает", худо быть сыном убийцы миллионов людей. Василий был генералом авиации, а судьба безрадостная и кончина бесславная.

Внук

Летом 1977 года Евгений Яковлевич Джугашвили, майор бронетанковых войск, преподаватель академии говорил во время празднования юбилея Важа Пшавелы в Грузии, что их семью хотели истребить:

Светлане Иосифовне звонили неизвестные, видимо, из бывших репрессированных, и угрожали расправой, поэтому она вынуждена была уехать в Америку;

Василия Иосифовича «довели»; одну из внучек Сталина тоже «довели»: она попала в нервную клинику. Делается даже некоторый намек на политический характер ее госпитализации и излишне смело утверждается: "У нас в роду не было сумасшедших".

Нельзя сказать, что судьба прямых потомков Сталина счастливая. Однако разговоры об их преследованиях — ложь. И если что-то у детей и внуков Сталина неблагополучно, то виной тому не сознательные действия кого-либо, а проклятье самой истории, которое висит над памятью и именем их отца и деда. Потомки, безусловно, ни в чем не виноваты и ни за что не должны отвечать. Однако можно уйти даже от судьбы, но можно ли уйти от кармы? Во всяком случае, зла им никто не желает. А в третьем поколении среди них есть и люди вполне разумные и гуманные.

 

РЕАБИЛИТАЦИЯ

 

… Столько народу погибло по разным

обстоятельствам,  а даровитейшие по

жестокости Вождя! — мы, немногие

уцелевшие, пережили не только себя, но

и других: ведь из нашей жизни

исторгнуто столько лет, в течение

которых молодые молча дошли

до старости, а старики почти до самых

границ человеческого возраста.

Т а ц и т. Жизнь Агриколы,

 

Посмертный пересмотр дела

В 1956 году Светлова вызвали в МГБ в связи с посмертным пересмотром дела одного из поэтов (кажется, Павла Васильева). Следователь спросил:

— Знали ли вы этого поэта? Что вы можете о нем сказать?

— Знал. Он был хорошим поэтом и настоящим коммунистом.

— Как? Ведь он же был троцкистом и за это посажен.

— Нет, это я был троцкистом, — сказал Светлов. — А он был настоящим коммунистом.

Следователь растерялся, попросил у Светлова пропуск, подписал его и сказал — идите, идите…

Последняя сказка

Теоретик ЛЕФа Сергей Михайлович Третьяков, очень цельный, революционно настроенный человек происходил из. Друг Маяковского и Асеева, он всегда высмеивал их пристрастие к карточной игре. В 1937 году Третьяков был арестован, а в 1939 выбросился в проем тюремной лестницы. В 1956 году Асеева вызвали в высшие судебные инстанции, где шел пересмотр приговора, вынесенного Третьякову. В его деле не оказалось никаких обвинений, доносов, свидетельских показаний, кроме свидетельства самого Третьякова о том, что он был сыном и наследником богатейшего помещика и проиграл все наследственные богатства в карты. После этого он завербовался в иностранные шпионы. Это была последняя сказка, сочиненная писателем.

Третьяков специально сочинял нелепицу, понимая, что он погибает, и оставляя доказательство своей невиновности.

История Аграновой, рассказанная Демченко

Она пришла в камеру в тапочках и спальном халате.

Неделю плакала и молчала. Когда она лежа плакала, прекрасные глаза ее переполнялись слезами, как чаши и слезы бежали через край, но лицо не набухало, а глаза не краснели. Она оставалась прекрасна даже в несчастье. Наконец она заговорила и рассказала свою историю одной из соседок по камере — Демченко.

Она полячка. В гражданскую войну пришла в Россию с армией, помогавшей восставшим крестьянам Галиции. Муж был одним из руководителей этой армии. В начале 30-х годов его по навету расстреляли как польского шпиона. А через год она полюбила Агранова. Он в прошлом был одним из работников секретариата Ленина, позже стал крупным работником ЧК, потом заместителем наркома внутренних дел. В 37 году его арестовали. Уходя, он улыбался и успокаивал ее: это ошибка, разберутся — вернусь. Через несколько дней ей сказали, что она нужна очень срочно и всего на какой-нибудь час, что дело идет о судьбе ее мужа, и она, не одеваясь, в халате и тапочках поехала в тюрьму. Допрос длился сутки. У нее пытались добиться признания в том, что ее муж шпион. Она мужественно переносила мучения. О ее красивое бархатное тело следователь гасил папиросы. Она плакала, но не соглашалась подписать фальшивку.

Наконец ее повели к высшим чинам инквизиции. Войдя в комнату, она увидела нескольких человек, и главный из них показался ей знакомым. Она плохо отдавала себе отчет в происходящем и находилась в полузабытьи. На сей раз с ней обращались предупредительно, выражали сочувствие и обещали помочь в несчастье. Ее просили соблюсти лишь пустяковые формальности и подписать какие-то малозначащие бумаги. Все было полно сочувствия и сердечности, и она вдруг узнала в начальнике товарища ее мужа, одного из высших офицеров НКВД, который часто бывал у них дома. Со слезами радости она бросилась к нему.

Начальник оказался в неловком положении': в присутствии низших чинов такое излияние чувств со стороны подследственной. Он резко оттолкнул женщину, так что она ударилась головой о стену. От сочувствия и уговоров командир перешел к избиению, требуя, чтобы она призналась, что ее муж шпион. Но любовь была источником колоссальной духовной силы этой женщины: она ничего не подписывала.

На следующем допросе инквизиторы решили превратить ее силу в слабость и сменили тактику. Ей было сказано, что ее муж пострадал из-за нее. У нее темное прошлое: первый муж расстрелян, и она сама — полячка — подозревается в шпионаже. Если она возьмет всю вину на себя, Агранов будет освобожден. В протоколе она может даже подчеркнуть, что он ничего не знал о ее деятельности. Это были поэты своего дела. Они сочинили целую криминальную Илиаду с абсолютно достоверными деталями и подробностями: назывались лица и города, квартиры и пароли в Москве и в Варшаве. И все эти мифы она подписала и во имя любви к мужу оклеветала себя. Ее поместили в камеру, где неделю она плакала, ничего не ела и думала. Наконец, поделилась с Демченко своими опасениями, правильно ли она сделала?

Демченко, бывший директор Партиздата Украины и жена крупного государственного и партийного деятеля, политические проблемы понимала и очень осторожно объяснила Аграновой, что ее обманули: оговорив себя, она не только не спасла мужа, но и усугубила его положение. Получилось, что он — заместитель наркома — спас свою жену во время ареста ее первого мужа и, зная о ее «деятельности» (а по логике следственных органов он не мог не знать), молчал.

И тогда в истерзанной душе любящей женщины вновь проснулись силы. Она бросилась к железной двери и начала бить в нее кулаками, ногами, головой. Казалось, по тихим коридорам тюрьмы загудел набат. Она требовала, чтобы ей вернули подписанный ею протокол.

Это обман, — кричала она. Ее увели. Часа через два избитую, в бессознательном состоянии приволокли в камеру. Когда к ней вернулись чувства, она опять бросилась к двери, и опять загудел набат. Все повторилось, ее опять принесли избитую, и она пролежала без сознания долгие часы, но прийдя в сознание, начала все сначала.

Демченко увели из камеры через неделю и услали по этапу. И всю эту неделю с перерывами, которые нужны человеку для того, чтобы очнуться от побоев, в тюрьме гудел набат и раздавались требования вернуть протокол.

Демченко уносила с собой платочек, подаренный ей Аграновой. "Это будет ваш талисман, — веще говорила Агранова, как могут говорить люди, находящиеся на пределе нервного напряжения. — Он охранит вас. Все мы, сидящие в этой камере, погибнем. Но вы должны жить и восстановить правду: рассказать людям, что и я, и мой муж ни в чем не повинны… Храните этот платочек, и он будет хранить вас. А в нем будет жить память обо мне". Это было наивное суеверие и сентиментальное ребячество обреченной.

Демченко унесла на десять лет в ссылку этот платочек. В 1946 году ее выпустили. Она жила в Запорожье, у хозяйки-украинки, которой рассказала эту историю. Когда в 1947-м ее вновь арестовали, то хозяйка первым делом передала ей в тюрьму платочек-талисман.

В 1954 году началась реабилитация. Муж Демченко еще до того, как стал наркомом, был секретарем Киевского обкома, и Хрущев работал у него инструктором. Он бывал дома у Демченко и хорошо знал его жену. После смерти Сталина она написала Хрущеву письмо.

По его распоряжению ее дело было срочно рассмотрено, и она была реабилитирована. Ее принял Хрущев и вернул ей партбилет. Они долго разговаривали. Хрущев сказал: "Да, жалко многих хороших людей, которые безвинно погибли", — и он перечислил нескольких людей, которых Демченко хорошо знала. И тут вдруг Хрущев вспомнил еще одного человека: "Яркая была личность Агранов. Вы его, наверное, не знали. Тоже погиб". Это была почти мистическая случайность — из незнакомых Демченко людей был назван только один, и это был муж ее несчастной соседки по камере. Когда Демченко шла на прием, у нее и в мыслях не было рассказать об Аграновой. Есть дела поважней: сын Демченко — Николай — еще не был реабилитирован…

Но когда было упомянуто это имя, она уже не могла молчать и рассказала всю историю бывшей соседки по камере. Генеральный секретарь ЦК скорбно слушал печальную повесть о коммунисте и его жене, погибших в тюрьме страны коммунистов.

Весь ужас в том, что на эту трагическую историю ложится черная тень: в соответствии с духом эпохи, независимо от добрых или недобрых качеств и намерений Агранова его должность и род занятий предполагали участие в кровавом глумлении над людьми. Он палач, погибший от рук других палачей.

Ликвидация лагеря

После 1956 года лагерь ликвидировали. Возникло много трудных проблем. Кто будет заготавливать лес вместо заключенных?

Куда деть армию охранников? Что делать со сторожевыми собаками?

Как ни сложно ломать устоявшийся строй жизни, но постепенно все входит в свою колею. Собак, например, роздали местному населению. Великолепные волкодавы хорошо прижились у новых хозяев. Но прошлое не уходит из жизни бесследно. Оно таится, ждет своего срока и выходит наружу самым неожиданным образом. В первый же праздник 1  Мая, когда нарядно одетые люди вышли на демонстрацию, во всем городе и в его окрестностях все волкодавы сорвались с цепей. Они выстроились вдоль колонн и спокойно сопровождали демонстрантов до трибун с местными властями. Псов невозможно было отогнать от колонн никакой силой. А когда демонстрация закончилась и люди попытались разойтись, собаки стали свирепо бросаться на них и снова загонять в колонны.

Почетное прозвище

В Баку азербайджанца, посадившего в сталинское время своего отца, зовут Павлик Морозов.

Цепочка

Посадили Репку. Дедку за Репку. Бабку за Дедку. Дочку за Бабку. Внучку за Дочку. Жучку за Внучку. Кошку за Жучку. Мышку за Кошку… Так вот Мышку во времена оттепели реабилитировали.

Мартиролог

Предания связывают со Сталиным смерть ряда известных и видных деятелей: Фрунзе (25 г.), Дзержинского (26 г.), академика Бехтерева (27 г.), Аллилуевой (33 г.), Кирова (34 г.), Куйбышева, Анри Барбюса, академика Павлова (35 г.), Горького (36 г.), Крупской, Раскольникова (39 г.), Троцкого (40 г.), Жданова (48 г.), Димитрова (49 г.).

Все ли они были убиты Сталиным, проверить трудно, но И не учитывать предания нельзя.

 

ЗНАКИ ПАМЯТИ СТИРАЮТСЯ С ЛИЦА ЗЕМЛИ

 

… Умереть или проснуться, Но

так не жить, но так не жить.

А. А х м а т о в а

 

Захоронение

Когда Сталина положили рядом с Лениным в Мавзолей, знаменитый парикмахер из Центрального дома литераторов Моисей сказал: "Как в коммунальной квартире. Однако жировка выписана все-таки на одного".

Перезахоронение

Его вынесли из Мавзолея. Теперь его называют перемещенным лицом. Его похоронили рядом с убитым им Фрунзе.

Говорят, Фрунзе спросил: "Куда дальше пойдете?" Сталин ответил: "Куда пошлет партия".

Выносить — не выносить?

На ХХII съезде Мжаванадзе поручили выступить с предложением вынести Сталина из Мавзолея. Чтобы избежать этой обязанности, на следующий день Мжаванадзе «заболел» и на съезд не явился. Тогда эта тяжелая миссия пала на другого грузина, Джавахарнадзе. Он выступил с этим предложением, и вскоре в Грузии сожгли его дом.

"… предлагаю вынести из Мавзолея"

Старой большевичке Лазуркиной (партийная кличка Соня) Ленин поручил работать с детьми. Она отказалась: мол, не умею.

Лазуркину убедил аргумент Ленина: "Меня тоже никто не учил управлять государством", и она взялась. Это было в начале 1922 года.

Тут Сталин отправил ее мужа на работу в Петроград. Она решила ехать с мужем — Сталин сказал:

— Ты женщина молодая, красивая. Оставайся в Москве, мы тебе другого мужа найдем.

Крупская спросила:

— Почему ты. Соня, такая грустная?

— С мужем разлучают.

По просьбе Крупской Ленин написал записку, и Лазуркина оставили в Москве. Сталин упрекнул:

— Наябедничала?

— Нет, меня спросили — я рассказала.

— Ладно. Принеси карточку вместе с мужем. Опубликуем и напишем: "Самая дружная и крепкая коммунистическая семья".

Во второй половине 30-х годов Лазуркина арестовали. Во время допроса он ответил на оскорбление следователя пощечиной.

Следователь застрелил его и выбросил из окна, инсценировав самоубийство. Лазуркина сидела много лет. А после реабилитации на ХХII съезде выступила с предложением вынести Сталина из Мавзолея.

Медный истукан

В середине XX века у начала канала Волго-Дон поставили на возвышенности огромную фигуру Сталина. Монумент обсиживали и загаживали птицы. Помет стекал по медному лбу истукана. Нашелся изобретатель, который создал электрический аппарат, и птицы, подлетавшие близко к скульптуре, стали замертво падать на землю.

Через некоторое время вокруг монумента образовалось кладбище птиц. Только от кладбища это проклятое богом место отличалось тем, что трупы птиц никто не хоронил. Они двойным, тройным слоем покрывали землю и распространяли ужасающее зловоние. Казалось, что гниет и смердит медный истукан.

Вскоре от электроустройства отказались, и птицы вновь садились на монумент и покрывали его медную голову пометом.

Служитель культа

Смотрителем грандиозной медной статуи Сталина состоял отставной полковник, который поднимался наверх по специальной лестнице и чистил загаженные птицами уши и усы истукана. После XX съезда этому человеку перестали платить зарплату, но он продолжал исполнять свои обязанности до тех пор, пока истукана не сняли с пьедестала. Этот полковник отдаленно напоминал коменданта из "Исправительной колонии" Кафки и был последним служителем культа Сталина.

Еще один истукан

В Туруханском крае, на берегу Енисея стояла огромная беломраморная статуя вождя. Ее было видно и с суши, и с проходивших по реке пароходов. Монумент сбросили в реку. Сейчас, если смотреть с борта парохода, под чистой и прозрачной водой видна фигура усатого человека, лежащая на дне. И когда волны перекатываются, беломраморный Сталин шевелит усами, свет и тени пробегают по его каинову челу.

Маленькие хитрости

1956 год. Атомная тревога в Тбилиси. За время тревоги сняли три памятника Сталину.

Снят с пьедестала

В Тбилиси с помощью вертолета демонтировали огромный памятник Сталину, когда шел матч Тбилиси-Ереван и весь город был или на стадионе, или у телевизоров. Истукана как корова языком слизала, на постаменте остался один сапог. И когда люди возвращались с матча, рабочий отбивал этот сапог пневматическим молотком. Его прогнали камнями. На следующий день кто-то поставил рядом с сапогом маленькую фигурку вождя. И было непонятно: то ли это знак уважения, то ли издевка — от великого истукана до комической фигурки оказался один шаг.

Концы в воду, вожди в реку

Снятые в Москве памятники были погружены скопом на огромные машины и отвезены к Калуге. Там на мосту машины разворачивались, подходили бортом к самым перилам, борт открывался, и истуканов сваливали в реку.

Паноптикум

В Москве в подвале какого-то запасника до сих пор хранится огромная армия сталинских бюстов и скульптур. Они уже покрылись паутиной и плесенью. Человека, попадающего в этот подвал, охватывает ужас и отвращение. Кто-то хранит этих чудищ на всякий исторический случай. Ночами истуканы негромко спорят и тайно плетут интриги, надеясь однажды выйти из запасника, разойтись по стране и встать на главных улицах и площадях ее городов.

Аттракцион

В Кахетии есть духан. Когда посетитель открывает дверь, навстречу ему по рельсам выезжает скульптура Сталина с протянутой в приветственном жесте рукой.

Памятник в Телави

В Телави на холме стояла статуя Сталина с Мамлакат на руках. Каждый месяц благообразный бородатый старик освежал памятник белой масляной краской. Он делал это и после XX съезда. В конце концов множество слоев краски сделали фигуру бесформенной и трудноузнаваемой, все более приближающейся к гениальной простоте снежной бабы.

Верный продолжатель дела своей жизни

Огромная фигура Сталина из красного мрамора валяется в зрительном зале давно закрытого для эксплуатации старого кинотеатра Москвы. Вот уже много месяцев какая-то артель отпиливает от этой фигуры красные могильные плиты и продает их.

Еще на много могил хватит Сталина. Замечательное символическое назначение люди нашли для мраморного колосса.

Пошел в дело

При освоении целины бюсты Сталина использовали в качестве трамбовок: вождя брали за уши и плоским основанием бюста утрамбовывали бетон.

Другое применение бесчисленных статуй вождя после, ХХ съезда — закладка в основания фундаментов и сбрасывание в реки при перегораживании их плотиной. Так Сталин наконец реально послужил делу строительства новой жизни.

Предсказание

Во второй половине 30-х годов Троцкий предсказывал, что на месте памятников Сталину люди потом поставят памятники всем жертвам сталинизма. Прозорливое предсказание, однако история парадоксальна. Фанатичный Троцкий, сам ставший жертвой сталинского международного терроризма, в свое время был виновником гибели многих безвинных людей. И несмотря на то, что количество им убиенных несравнимо меньше, чем уничтоженных Сталиным, впору поставить памятники и жертвам Троцкого, и некоторых других вождей.

Исторический прецедент

Разоблачив Сталина и осудив сталинизм, Хрущев стал единственным за всю историю России царем, который остался жить, сойдя с престола. Он даже в ссылку не попал. Это феноменальный, исторически положительный результат атмосферы, установленной Хрущевым в результате разоблачения Сталина.

Несостоявшийся музей

Директором музея на даче Сталина после его смерти назначили спившегося работника МГБ. Он просуществовал в этом качестве полгода. После чего так и не открывшийся музей закрыли и директора уволили.

Музей

В 70-х годах, после долгого перерыва, в Гори открыли музей Сталина. Экспозиция в музее небогатая, и Ленин занимает в ней место чуть ли не большее, чем Сталин. Дом, в котором располагается музей, помпезен, из разноцветного мрамора, внутри пурпур и бронза, а комнаты и экспозиция убоги.

Зато рядом Музей славы, посвященный Отечественной войне.

Хитрый секретарь Горийского райкома сделал на этом карьеру. Ведь в этом музее главный герой — Сталин. Между маленькими, плохенькими, невзрачными портретами министра обороны Устинова и Брежнева со скучными, постными лицами большой портрет смеющегося, приветствующего всех Сталина на Мавзолее.

Невольный подтекст экспозиции: было величие, стало убожество.

Однако, если выбирать из двух зол, убожество, зиждящееся на воровстве и пустословии, лучше, чем величие, основанное на разбое и крови.

Годовщина

Сегодня, 5 марта 1973 года — 20-летняя годовщина смерти Сталина. Советские центральные газеты никак не упомянули об этом событии, а отмечалось 50-летие создания Дальневосточного рыбтреста. Наша страна выступает, как рыжий, у ковра мира, вызывая то всеобщий смех, то аплодисменты. Ну, можно ли делать вид, что ничего не произошло и Сталина вообще не было?

Другая годовщина

21 декабря 1979 годэ 100-летняя годовщина со дня рождения Сталина. В Гори состоялась праздничная демонстрация и народные гуляния. В «Правде» опубликована относительно критичная статья по поводу Сталина, необходимость относиться к нему объективно подчеркивает журнал «Коммунист». В Тбилиси прошла спокойная теоретическая конференция о Сталине. В стране к этой годовщине отнеслись равнодушно.

Последний оплот

21 декабря 1988 года, уже после всех разоблачений Сталина в советской печати, в Албании торжественно и широко отпраздновали годовщину дня рождения бывшего вождя. Тирана — последний оплот тирана.

 

ИСТОРИЧЕСКИЙ КРАХ СТАЛИНА И СТАЛИНИЗМА

 

"Нельзя смотреть в будущее затылком".

Китайская пословица

 

"Да здравствует…"

В начале 70-х годов в Литературном институте имени Горького учились двое грузин — маленький хевсурец и большой имеретинец. Однажды они пригласили сокурсников в грузинский комментировать:

— Вот вошел настоящий грузин. А это русский. А это грузины московского розлива.

За соседним столиком сидела компания молодых кавказцев, о которых хевсурец сказал, что это абсолютные грузины. Сидевший рядом с ним молодой молдавский поэт спросил:

— А что, если я подойду к ним и скажу: "Да здравствует Сталин!"?

— О, они будут очень рады. Ты будешь у них почетный человек.

— А как это сказать по-грузински?

Хевсурец стал учить молдаванина, но у того никак не получалось.

Тогда нетерпеливый хевсурец схватил поэта за руку и повел за собой:

— Я сам скажу, и ты посмотришь, какие мы будем желанные люди.

Они подошли к столику, и хевсурец воскликнул:

— Да здравствует Сталин!

Молодые грузины в гневе вскочили со своих мест и чуть было не побили запоздалого поклонника деспота.

И это пройдет

Когда умер Сталин, многие плакали, плакали даже те, у кого вождь отнял детей, расстрелял отцов или мужей, сослал матерей и сестер. По этому поводу Анна Андреевна Ахматова сказала: "Наркоз пройдет".

Преодоление

Сталинизм — это особая социально-бюрократическая административная система, не Сталиным начатая и со Сталиным не исчезнувшая. Сталин лишь наиболее полно выразил эту систему.

Сегодня мы все еще преодолеваем сталинизм и выдавливаем его из своего сознания, из экономики, политики, философии, права, морали, науки, искусства, эстетики, из всех пор жизни, как советовал выдавливать из себя рабство Чехов.

Сталинские снижения цен

Нередко люди, пережившие сталинское послевоенное время, вспоминают о нем с тоской. "Все было, цены снижались".

Отчасти память этих людей приукрашивает прошлое, отчасти это полуправда, за которой прячется показуха, обман. Внеэкономическими волевыми методами цены на некоторые продукты действительно снижались. Действительно, в Москве, Ленинграде и ряде республиканских центров «все» было. Однако это казалось достатком лишь после военного лихолетья. И главное: несколько городов получали достаток за счет деревни. Три четверти населения страны не знало почти никаких товаров. В снабжаемых же городах товары доставались только через огромные очереди, которые регулировали общественный расход товаров, их продажу понемногу.

Очередь — великое завоевание сталинизма. При существовании очереди можно было снижать цены на товары ежегодно без опасности товарного банкротства, а с помощью огромных обязательных займов, а также налогообложений и замороженной низкой зарплаты недостача в казне от снижения цен быстро покрывалась. Таков был жульнический экономический фокус сталинского снижения цен без всякого материального обеспечения этого спекулятивного благодеяния. Психологический обманный эффект был при этом столь велик, что его остатки на десятилетия застряли в умах недальновидных обывателей тех лет, доживших до последнего десятилетия XX века.

И вся-то наша жизнь есть борьба

Сталин создал в стране обстановку бесконечной, перманентной гражданской войны с «бывшими», с классово враждебными и чуждыми элементами, с кулаками и их семьями, с «уклонистами», троцкистами, шпионами, диверсантами, с меньшевиствующими идеалистами, с формалистами, безыдейщиками, наплевистами, с вульгарными социологами, с вейсманистами-морганистами, с «предельщиками», с врагами народа и их родными, с националистами, с носителями феодально-байских пережитков, с космополитами, с целыми неугодными народами.

Сталин умел очертить группу людей, отделить ее от остальных, назвать броским уничижительным термином и постепенно изничтожить. Общество было разбито на квадраты обстрела и отстрела, и по этим квадратам последовательно велся уничтожающий огонь. Сталин задал эту программу гражданской войны надолго, и она жива и в послесталинское время. Боролись с отщепенцами, тунеядцами, стилягами, валютчиками, с модернистами, с носителями буржуазной идеологии, с противниками кукурузы, с писателями и художниками, не о том или не так пишущими, с отказниками, с сионистами, с диссидентами, с инакомыслящими.

Дух сталинизма: кто был ничем, стремится стать всем, превращая при этом тех, кто был хоть кем-нибудь, в ничто. И все как в песне: "И вся-то наша жизнь есть борьба". Эта традиция сталинизма не заглохла.

Перестройка, конечно, преобразует, очеловечивает наше общество, но полностью выйти из состояния борьбы и перейти к мирному сосуществованию и доброжелательному плюрализму нам пока что не удается. Дефицит во всех сферах жизни все еще поощряет сталинскую традицию гражданских междоусобиц и перманентного "раскулачивания".

Сталин как знак Апокалипсиса

Народный глас о Сталине и сталинизме полифоничен и рисует многосложную картину, из которой ни одной краски не следует выбрасывать, даже если эта краска связана с мистикой или религиозным сознанием, или с недостаточно оптимистичным взглядом в будущее. Даже если эта картина представляется нам ошибочной, без нее нет полноты народного представления о сталинизме и порожденных им исторических следствиях.

Библия предсказала конец света. Одни воспринимали Сталина как отца народов и воплощение социализма, другие — как гибель революции и социализма, а третьи — как пришествие антихриста и конец света.

В начале этого повествования, рисуя портрет Сталина, я рассказал предание о жандармском послании, отмечающем особую примету провокатора Джугашвили: нет пальца на одной ноге. Другое предание уточняет: у Сталина было два сросшихся пальца на ноге. Это примета антихриста, что придает особое звучание рассуждениям о Сталине как предвестнике Апокалипсиса. Новым его предвестником стал Чернобыль. По Библии, перед всеобщей катастрофой звезда упадет в полынь. Чернобыль — это по-украински полынь. Провидение, Бог, Рок или История уготовили Земле и Человечеству реальный конец света. При этом основная система, приводящая все к гибели, несколько раз перестрахована другими столь же губительными системами.

Первая, главная система Апокалипсиса — разобщение людей на уровне семьи, общества, народа, государств, мировых сообществ и систем. Драматичны межнациональные отношения. Порвалась связь не только времен, но и людей.

Вторая система Апокалипсиса — это атомное оружие, которым владеют США, Англия, Франция, СССР, Китай, Индия, Пакистан, возможно, ЮАР и Израиль… Много. И все очень разные… Если людям удастся не нажать кнопки ядерной войны, то человечество не сгорит в ее огне, но это еще не факт, что оно уцелеет.

Ведь есть еще и третья, уже введенная в действие система самоуничтожения человечества, в которой кнопки уже нажаты и ракеты летят: экология. Мировой океан, по свидетельству знаменитого Бомбара, превратился в клоаку, многие реки, озера, поля отравлены, земля и воздух целых районов — ядовиты. Озоновый слой, предохраняющий все живое от ультрафиолетовых лучей, имеет разрывы над Южным полюсом, и они расширяются. Экологически опасны и "парниковый эффект", возникающий от переизбытка углекислого газа в атмосфере, и ухудшение радиационного фона в результате энергетической деятельности людей и возможных ее катастрофических сбоев типа Чернобыля.

Еще одной "системой обеспечения" Апокалипсиса является чума XX века — СПИД, дополняемый раком и сердечно-сосудистыми болезнями. Человек сильно оторвался от природы в питании и в образе жизни, и существование его как биологической особи поставлено под угрозу.

Таковы множественные «перестраховывающие», "перекрывающие" друг друга системы самоистребления человечества. Трудно спастись от этих «намерений» Истории, Бога или Рока. Спасение в общечеловеческих  усилиях. Однако менее всего человечество склонно объединиться.

Национальная и социальная рознь людей препятствует их единению.

Сталинизм углублял противоречия, провоцировал борьбу всех со всеми, порождал раскол современного мира. Границы разломов прошли по границам наций, классов, государств, «лагерей» (объединений государств), союзов, сообществ. Этим Сталин актуален сегодня как антихрист, работающий на разобщение и тем самым на апокалиптическую гибель человечества.

Мир заинтересован в нашей десталинизации не меньше нас. Всеобщность взаимозависимостей подчеркивал президент Кеннеди:

"Если Россия рухнет, то под ее обломками погибнет весь мир".

Перед лицом Апокалипсиса человечество оказывается в "пограничной ситуации" — между жизнью и смертью. Это и есть час истины. Как писал Достоевский в записных тетрадях, "бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие. Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие". Сколько часов или веков будет длиться это состояние — не нам знать, однако будем же ценить каждый миг нашего бытия, начавшего быть. Чтобы жить, нам надо стать другими. Можно назвать это новым мышлением, можно — приоритетом общечеловеческих ценностей, однако ясно, что по- старому, по-сталински жить больше нельзя: от этого неразумия погибнет мир.

 

* * *

 

Кумир курил не только

трубку мира,

Кумира нет —

остался труп кумира.

 

Полная ясность

Во время поминок по своей матери, на которых присутствовало много генералов и маршалов, скульптор Вучетич поднял тост за помин великого человека — Сталина. Воцарилась неловкая тишина. И жена Вучетича сказала: "Вот так всегда, при этом тосте возникает неловкая неопределенность".

Встал писатель Василий Сухаревич и сказал: "Никакой неопределенности нет. Я пью за Постановление ЦК по вопросу о культе личности, которое не оставило никакой неопределенности в этой проблеме".

Сапожники под подозрением

Болгарский поэт Божидар Божилов был в Грузии.

Возвращался в гостиницу после доброго застолья. У входа увидел сапожника, прибивающего набойку. Остановился и стал пристально его рассматривать. Сопровождающие его грузины с удивлением спросили:

— Божидар, что ты разглядываешь? Что тут интересного?

Сапожник как сапожник.

Божидар ответил: — А может быть, он отец нового Сталина?

Может ли Сталин вернуться?

Два десятка исторических анекдотов о Сталине были опубликованы мною в "Книжном обозрении" № 3, 1989. Получил много хороших отзывов от читателей и даже — что бывает реже — от писателей, и что бывает совсем редко — от писателей разных направлений (Леонида Зорина, Романа Белоусова, Марка Полякова, Юрия Давыдова, Вадима Кожинова и других).

Тема задевает людей за живое. Не стану останавливаться на положительных откликах.

Встретил я А.Ф.: лицо его покрылось красными пятнами, бедный, разволновался и сказал:

— Посмотрел бы я на всех вас, пишущих о Сталине, если бы он вдруг вернулся… Хороши бы вы были…

Не простившись, А.Ф. повернулся и гневно пошел прочь.

А и впрямь, если бы вернулся? Ведь Наполеон на сто дней возвращался во Францию. Так и Сталин при Брежневе если не в Россию, то на ее киноэкраны благодаря Ю. Бондареву, О. Курганову и другим возвращался. Впрочем, только ли на киноэкраны? И все же, если бы он сегодня вернулся? Ироничный и аналитичный ответ на этот вопрос дала сценка в одной телепередаче. Изобретатель-пионер создал машину, способную вернуть на землю Сталина. Работающую машину с любопытством окружили дети. Вдруг из машины показался Сталин с трубкой в зубах… Дети застыли в ужасе, а один толстый мальчик с восторгом закричал:

— Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!

И тут Сталин растаял в воздухе. Тогда этот же толстый мальчик подошел к пионеру-изобретателю, дал ему по шее и крикнул:

— Дурак! Не хватало, чтобы ты еще Берию нам вернул! Конечно, если бы Сталин вернулся, сегодня он бы еще нашел в нашем обществе немало своих поклонников, сторонников и людей, идеи или корысти ради готовых служить ему. Однако все-таки ничего бы у него уже не вышло.

Американцы заложили наши современные экономические, культурные, политические данные в компьютер и заставили его просчитать вероятностный ход развития нашего общества. Компьютер дал прогноз: в 1993 году кризис всех сторон нашей жизни вызовет к жизни нового диктатора. Я давно уже не оптимист, однако не верю этому прогнозу, хотя и не надеюсь на быстрое преуспеяние.

Компьютерное социальное прогнозирование не может быть совершенным не столько потому, что нужно учесть многие тысячи взаимодействующих фактов, сколько потому, что какую программу обработки этих фактов заложишь — такой ответ и получишь. Я не верю в неосталинизм потому, что попытка сталинизации после оттепели породила диссидентов и застой. Такая попытка после гласности породила бы баррикады и крах.

Как проклятие истории

В эпоху гласности на Сталина обрушился камнепад разоблачений, из истории извлечены и обнародованы факты злодейств, палачества, некомпетентности, разрушения народного хозяйства и культуры, военных просчетов, проявлений бескультурья.

Народ, впервые увидевший эту фигуру выпукло и в истинном свете, окончательно отшатнулся от тирана. Портреты Сталина исчезли с последних ветровых стекол. Залп средств массовой информации оказался оглушительно громким, кучным и смертельным для остатков репутации бывшего вождя. После того, что все мы узнали, авторитет Сталина окончательно рухнул, а его имя проклято и таким останется в истории.

 

 

ДИАЛОГ С ЧИТАТЕЛЕМ

 

Теперь, наконец, мы оживаем, однако по

природе человеческие лекарства

действуют медленнее, чем болезни.

Тацит

 

На историю следует смотреть в оба:

глазами документа и предания.

Ю. Б о р е в

 

Для всякой книги важна обратная связь с читателем. Важно не только воздействие художественного текста на публику, но и ее воздействие на текст. Само содержание литературного произведения есть результат диалога — обмена жизненного опыта автора, заключенного в произведении, и читательского опыта, брошенного навстречу автору и произведению. Эта книга рождена многоголосьем народных мнений, зафиксированных, приведенных в систему и литературно обработанных автором, подчиненных его взгляду на мир и сопровожденных его рассуждениями. Этой книге посчастливилось вступить в диалог с читателем еще до ее выхода в свет, так как некоторые предания, собранные в ней, автор обнародовал в ряде публичных выступлений, в трех передачах ленинградской программы "Пятое колесо", в выступлении по «Би-Би-Си», в альманахе «Киносценарии» (№ 1, 1988) и в газете "Книжное обозрение" (№ 3, 1989). Эти выступления вызвали обширную почту, что не только радость для писателя, но и "производственная необходимость", условие его труда. Сказанное особенно важно для судьбы этой книги, текст которой открыт и зовет читателя уточнять и дополнить его.

В присланной читателями почте благожелательнее всех высказался Г.А. Петров (Москва) в письме в "Книжное обозрение": "Примите самую искреннюю благодарность за публикацию отрывков из книги Ю. Борева "Сталин в преданиях современников". Это самая лучшая публикация за все время существования газеты. Просто восторг!

Убедительная просьба, если есть возможность, продолжите публикацию притч из коллекции Ю. Борева". Одобрительно отозвались Е.А. Добренко (Одесса), А.И. Дайнеко (Иркутск), члены клуба «Собеседник» (Макеевка), Т.И. Федина (Москва), Б. Байшбаев (Алма- Ата), А.Ф. Еремеев (Свердловск) и другие. Читатели Л.М. Гроссман (Ташкент), Я.Л. Телятникова (Махачкала), О.А. Зубков (Киев), М.А. Протасова (Мариуполь) и другие просят оказать им помощь в приобретении книги. Надеюсь, что издательство, выпускающее ее, поможет удовлетворить запросы читателей. Положительных откликов на публикацию подавляющее большинство. Однако вопросы культуры не решаются большинством голосов: необходимо обсуждение разных точек зрения.

Читатель М.М. Ченецких (Одесса) предлагает озаглавить мою коллекцию: "Предания лакейской о чудачествах барина". Язвительно, но не спешу оскорбляться. Если понять дело так, что Сталин превратил в «лакейскую» всю страну, а свои "чудачества барина" в злодейства тирана, то в этой хлесткой фразе окажется доля горькой правды, обидной для всех нас.

Потомкам собранные мной предания и исторические анекдоты пригодятся, но сейчас публиковать их не следует, — полагает читатель Э.Э. Магарам (Липецк). Однако как в этом случае осуществится культурная эстафета поколений и почему потомки должны быть более осведомлены о нашем прошлом, чем мы? Э.Э. Магарам осуждает сталинизм, но смех над Сталиным и его эпохой считает оскорбительным для людей, подвергавшихся репрессиям. Между тем, то, что народ смог в смехе подняться над ужасом сталинской эпохи, — подвиг народа. Кроме того, во многих преданиях преобладают далеко не комедийные краски.

А.Д. Быховский (Москва), не отрицая значения публикации в целом, выражает недоверие правдивости истории "Ковер и вдохновение".

Еще до ее публикации я выяснил: Сталин не дарил Алексею Толстому ковра. Значит рассказ лжив? Нет. Искусство создает художественную реальность, не прямо совпадающую с фактами. Событий, запечатленных в «Фаусте» Гете, "Каменном госте" Пушкина и в некоторых сценах "Мастера и Маргариты" М. Булгакова не было и принципиально не могло быть. Кутузов, нарисованный Л. Толстым, отличается от исторического Кутузова. К литературе следует подходить с требованием не правдоподобия, а проникновения в суть жизни. При таком подходе притча о ковре оказывается художественно правдивой, ибо говорит, что, творя исторически ложную концепцию романа «Хлеб», А. Толстой отдавал свое перо Сталину (а уж за ковер или за другие жизненные блага, или же за само право остаться в живых — это важный, но другой вопрос, на который должна ответить не легенда, а история литературы).

Некоторым читателям трудно воспринять предлагаемый в этой книге тип повествования на грани реального и мифического.

Встретил меня один известный юморист и говорит: "Не верю я вашей миниатюре "Что же это за вождь?" Там вы рассказываете о том, как Смирнов-Сокольский пошел в НКВД узнать о судьбе администратора Поздняка. Однако этот артист был очень труслив, я его знал, он не мог пойти в НКВД, а те, кто ходил в этот ад, оттуда не возвращались".

Этот вопрос имеет принципиальное значение для книги. Отвечаю.

Вы хорошо знали человека. Однако вы не учитываете, что всякий человек не равен себе. Как вода имеет не одно состояние и может из жидкости стать льдом, так даже трусоватый человек при определенных обстоятельствах может совершить смелый поступок. "Этого не может быть" — аргумент еще менее убедительный, чем "Я знаю, что это было не так". Кроме того, не следует забывать, что речь идет о художественном произведении, в котором даже реально существовавшие персонажи могут совершать неправдоподобные поступки, необходимые для развития художественной мысли повествователя. Так, в "Божественной комедии" Данте и Вергилий спускаются в ад, путешествуют в нем. Некоторые современники Данте отшатывались от него со словами "Он был в аду!" Это хождение двух поэтов в ад еще менее правдоподобно, чем хождение одного эстрадного артиста в НКВД. Однако искусство позволяет себе такую «неправду» обстоятельств и с ее помощью выявляет глубинную художественную правду о сути бытия. Устное предание засвидетельствовало сюжет, героем которого стал Смирнов- Сокольский, и сквозь этот сюжет проступают некоторые черты эпохи.

Познакомился я и с двумя рассерженными письмами членов семьи скульптора СМ. Орлова — одного из авторов памятника Юрию Долгорукому в Москве. На А.С. Орлова произвела крайне неблагоприятное впечатление притча о создании памятника основателю Москвы. Орловы обвиняют меня в том, что я "с беспардонной злобностью клеветника-обывателя" стремлюсь "унижать достоинство и топтать творчество известных советских художников, самовольно искажая историческую правду". Новое — это хорошо забытое старое: "мещанская прогулка по аллеям истории", "копилка исторических анекдотов на потребу обывательской пошлости", — так 9 мая 1936 года писала «Правда» о "Голубой книге" М. Зощенко. Что же действительно компрометирует достоинство скульптора С.М. Орлова, этот некогда популярный слог, которым написаны письма его родственников, или пересказанная мной народная притча, кстати, бытующая и сегодня в устной молве? Нельзя сказать, что один из авторов памятника — скульптор С.М. Орлов предстает в этой легенде в сугубо отрицательном виде. Он выглядит привлекательно как мастер миниатюрной анималистической скульптуры, вызывающей интерес советских и иностранных зрителей. Скульптор проявляет бесстрашие и неподкупность в единоборстве с всесильным Молотовым. Вместе с тем, в рассказе приведены слова Ильи Эренбурга, отрицательно характеризующие памятник Долгорукому. То, что Коненков отзывается положительно о С.М. Орлове, о чем напоминает А.С Орлов, не меняет дела: 1) Коненков говорит не о памятнике Долгорукому и не о соответствующем периоде творчества скульптора; 2) оба историческое значение, даже если какое-то из них ошибочно.

Родственникам Орлова, которые пожаловались на меня сразу в четыре высоких адреса, хочу напомнить историю, случившуюся с собратом Орлова по искусству — с Микеланджело. Расписывая Сикстинскую капеллу, художник изобразил своего врага церемониймейстера папского двора Бьяджо де Газена стоящим у врат ада в виде Цербера. Высокий чиновник был оскорблен и пожаловался "на самый верх". Папа рассудил: "Человек, попавший в ад, находится вне компетенции папы".

Я не был знаком с С.М. Орловым, и у меня нет никаких оснований относиться отрицательно к талантливому мастеру фарфоровых композиций, хотя монументальное его творчество и мне кажется неудачным. Не я, а народное сознание увидело историю памятника Долгорукому в несколько курьезном виде. А человек, попавший в народную легенду, находится вне компетенции любых самых высоких инстанций. Критическая оценка памятника Долгорукому присуща и ряду искусствоведов. Так, В.Л. Мейланд характеризует эту скульптуру как плод художественного мышления позднего сталинизма.

Потомки Фальконе вряд ли стали бы жаловаться в инстанции, если бы кто-либо усомнился в достоинствах "Медного всадника". Шедевру не страшно даже резкое мнение. Среднее же произведение всегда уязвимо. Его не уберечь от критики даже высокими и почетными званиями, на которые ссылаются родственники СМ. Орлова. Разве за последние годы не упал на шкале ценностей ряд лауреатов Государственной и даже Ленинской премии и разве не поднялись высоко вверх М. Булгаков и А. Платонов, никогда не имевшие ни премий, ни званий? Я уж не говорю, что стало с литературным авторитетом пятижды героя, лауреата всех возможных премий и кавалера всех мыслимых орденов.

Главный пафос писем семьи Орловых в инстанции: запретить анекдоты и предания вообще и их публикацию в особенности. Не стоит обсуждать эту несвоевременную проблему, попавшую в письмо Орловых из тех же годов, что и их слог: запретительство в принципе противопоказано культуре, для которой важно обсуждение даже того, что хотелось бы запретить.

Проявим терпимость и терпение: история все расставит по своим местам.

Закрытость и суровость нашего общества приучила нас к тому, что стать объектом критики — это или испортить карьеру или даже попасть "Куда Следует". Вспоминаю огорчение одного зарубежного художника: "Моя слава пошла на убыль: обо мне перестали рассказывать анекдоты". Когда де Голль был президентом, редкая газета Франции обходилась без карикатуры на него, и это не помешало ни прижизненному авторитету, ни посмертной славе генерала.

Прижизненные же бесконечные восхваления Сталина не спасли его от посмертного бесславия и свержения его бесчисленных прижизненных памятников с пьедесталов.

В историческом процессе смех не разрушает достоинство и лишь ничтожеству грозит забвением и презрением.

"Жадною толпой стоявшие у трона "тирана могут быть недовольны этой книгой. Они, как бурбоны, ничего не забыли и ничему не научились. Впрочем, ничего не забыли из своих заслуг и наград и все забыли из своего палачества, лизоблюдства, своекорыстия, подхалимства, карьеризма. Они могут сказать, что то, что описано в этой книге, было не совсем так или совсем не так.

Возможно. Однако было. Было палачество, было лизоблюдство, своекорыстие, карьеризм. И если подробности этих поступков были несколько иными, то суть их отвергнуть никому не дано. Люди духа раскаялись в своих малейших прегрешениях эпохи сталинизма. Трудно рассчитывать на покаяние бурбонов, и я жду от них опровержений и протестов, ибо нарушаю их комфорт. Однако ничего не поделаешь: нельзя жить комфортно при всех исторических ситуациях и режимах. Я, наверное, не доживу до того момента, когда смогу сказать: "Пришло мое время". Однако могу сказать сегодня: "Пришло мое время высказаться".

Читателей Е.И. Будовскую, И.П. Ильина, СП. Коловая В.В. Кайданову и других интересует вопрос о соотношении предания и документа.

Выскажу мое мнение. Сталин был не только человеком, но и мифом: он создавал мифы о себе, и мифы создавали его ирреальный образ. В противовес этому в народе рождались предания и апокрифы, которые при всей своей не достоверности достоверней официального мифотворчества многих фильмов, скульптур, повестей и песен сталинской эпохи.

Иной раз в точности документа этой эпохи можно быть уверенным не больше, чем в точности легенды. И взаимопроверка легенды и документа сможет дать истории как науке некоторые дополнительные возможности. Чтобы историческое видение эпохи было объемным, нужно смотреть на нее в оба: глазами документа и предания. Не забудем, что, опираясь не на документы, а на мифы Шлиман нашел Трою.

Литературное значение притч о Сталине уже сегодня велико. На их материале основано немало эпизодов в произведениях А. Адамовича, А. Бека, Г. Владимова, В. Войновича, В. Гроссмана, Ф. Искандера, А. Солженицына, К. Симонова, Э. Радзинского, А. Рыбакова, Д. Храбровицкого и др. И в дальнейшем для развития искусства этот слой фольклора не утратит своего значения.

Я благодарен Е.М. Красилыцикову (Ленинград), Ю.В. Яки-чеву (В. — Волочек), Н.И. Гарковенко (Краснодар), Е.С. Шальма-ну (Москва), Н.И. Канкину (пос. Куприянск-Узловой) и другим читателям за присланные ими исторические анекдоты и предания. Пополнение моей коллекции таким путем — лучшее подтверждение того, что предания о Сталине рождались в глубинах народной жизни. Между тем, пенсионер Г.Н. Игнатов (Клепка, Магаданской области) считает, что они сочинены "Голосом Америки" с целью опорочить "Великого Человека — И.В. Сталина", а юрист Ф.Б. Мельников (Ростов-на-Дону) уступает их авторство Геббельсу. Можно ли так недооценивать творческие возможности народа и допускать, что огромную духовную работу по развенчанию сталинщины и по осмыслению исторического пути нашей страны мог проделать кто-то за рубежом?

Благодарю всех приславших письма. Особенность этой книги в том, что она не закрыта, и я надеюсь с помощью читателей ее расширить, обогатить и углубить. Ко мне приходят устно и письменно пересказываемые исторические анекдоты и апокрифы, предания и легенды о Сталине и его эпохе. Народ продолжает осмыслять свою историю, и я постараюсь продолжить мою работу летописца.

Борев Юрий Борисович



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: