Владимир Владимирович Шахиджанян:
Добро пожаловать в спокойное место российского интернета для интеллигентных людей!
Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Течению наперекор

Глава 16. «Хотели как лучше…»

Лев Остерман - Течению наперекор

Первый Президент России

К моменту ликвидации СССР и контрольно-цементирующей функции разгромленной КПСС ситуацию в России можно без преувеличения назвать катастрофической. Хаос в промышленности. Прекращение обязательных поставок сельскохозяйственной продукции. Пустые полки в магазинах. Почти полное исчерпание государственных запасов. Недовольство народа…

Чтобы описать, каким образом стране удалось отойти от края пропасти, придется вернуться на год назад. Я опять намерен кратко упомянуть основные события и подробнее остановиться на том, что повлияло на дальнейшее развитие ситуации. А также назвать те действия (или их отсутствие), которые мне кажутся ошибочными.

В начале ноября 91-го года. Съезд НД РФ предоставил президенту Ельцину право самостоятельно решать вопросы организации высших органов государственной власти.

5 ноября 91-го года. Ельцин подписал Указ, согласно которому он сам будет возглавлять Правительство Российской Федерации. Первым вице-премьером назначил Г. Бурбулиса, вице-премьером, министром экономики и финансов — Егора Гайдара, вице-премьером и министром труда и социальной защиты — А. Шохина. Эти назначения были разумны: Ельцин не имел ни экономической, ни юридической подготовки, необходимых главе правительства.

9 ноября 91-го года. В своем первом интервью «Известиям» Гайдар называет сложившуюся ситуацию «хуже плохой». Утвердительно отвечает на вопрос о предстоящей либерализации цен, заметив при этом, что необходимы серьезные общеэкономические и социальные проработки — так что до освобождения цен пройдут еще месяцы. Другого выхода нет. Торговля по свободно устанавливаемым ценам — единственный ненасильственный способ переместить продукцию со складов, где ее держат производители в ожидании повышения цен, на полки магазинов и рынки.

Конец ноября 91-го года. Ввиду реальной угрозы голода объявлено об освобождении цен на продукты питания (кроме хлеба и молока) с 1 декабря текущего года. Ожидается, что цены вырастут не меньше чем в три раза. Одновременно (за счет эмиссии денег) вдвое будет увеличена зарплата бюджетников. Потом либерализацию цен перенесли на 1 января 92-го года. Увеличение цен на хлеб, молочные продукты, сахар и растительное масло ограничено — не более чем в 3,5 раза. На лекарства, водку и бензин — в 4 раза. За проезд в автобусе и по железной дороге — вдвое.

2 января 92-го года. Результат освобождения цен обнаружился только появлением деликатесов (красная икра, копченая колбаса, швейцарский сыр и прочее) в крупных гастрономах Москвы. Цены — бешеные!

10 января 92-го года. Кое-какие продукты появляются и в обычных магазинах. «Договорные» цены увеличены в 10 раз.

3 февраля 92-го года. Головокружительный скачок цен, но… все продукты разом появились в продаже. Даже в нашем окраинном магазинчике. Разрешена торговля на улицах — с рук, лотков и автомашин. Это важно, так как немногочисленные городские рынки с самого начала взяты под контроль организованной преступностью. Разрешены все виды приработков и совместительства. Большое количество продуктов длительного хранения запасено расторопными москвичами еще до последнего, чудовищного скачка цен. Морозильники забиты до отказа. Но на всю жизнь не запасешься, а главное…

Главное — это обесценивание вкладов в сберкассах! Многие накапливали там свои сбережения для покупки автомобиля, мебели или холодильника. О них, наверное, думали те, кто готовил либерализацию цен. Быть может, они говорили между собой, что население, конечно, понесет определенный урон, дорогостоящие покупки придется отложить до не самого близкого будущего, когда экономика страны восстановится.

Но они не подумали о той многочисленной части населения, у которой нет отдаленного будущего, — о стариках, пенсионерах. Интеллигентные и более или менее обеспеченные молодые политики в правительстве Гайдара хотя бы из русской литературы должны были знать, как серьезно, с какой сокровенной заботой думают простые русские люди о своих похоронах. Понимание того, что деньги, отложенные на похороны, пропали, было для них тяжелейшим ударом.

Я думаю, что одновременно с либерализацией цен можно было бы объявить народу, что каждый год будет официально устанавливаться индекс роста цен по отношению к январю 92-го года. что рано или поздно, пусть хоть через 10 лет, все вкладчики смогут получить свои вклады, индексированными на момент получения. А на похороны, по справке из загса, родственники умершего смогут получить его индексированный вклад в день смерти. Конечно, ежедневно умирает немало людей. Но сознание того, что именно в сберкассе у государства «похоронные деньги» сохранятся, не потеряв своего значения, вызвало бы такой приток вложений, который, я полагаю, перекрыл бы сумму изъятий денег на похороны.

Подобно тому как Горбачев в своем законе о предприятии проявил непонимание психологии рабочих, так и Гайдар выказал непонимание психологии старых людей или, что гораздо хуже, пренебрег их заботами. Последствия этого непонимания или пренебрежения самые тяжелые. Прошло двадцать лет. а в умах и разговоре огромной массы людей живет несправедливая, но крылатая фраза: «Гайдар ограбил народ!».

И вообще, кстати сказать, правительства Ельцина, Гайдара, а затем Черномырдина и других не снисходили и не снисходят до разъяснения своих решений, планов и перспектив широким слоям российского народа. Ни в печати, ни по всероссийской радиотрансляционной сети, ни по телевидению. Не в спорах профессионалов, а в той продуманно доходчивой форме, которую следует использовать при рассказе о непростых по сути вещах широкой и неподготовленной аудитории. Лектор, хорошо знающий свой предмет, такую форму всегда может найти!

Не будучи политологом или экономистом, я позволю себе пребегнуть к поддержке такого известного в этих сферах человека, как Александр Лившиц. В своей статье, опубликованной 23 сентября 92-го года в «Известиях», он пишет:

«…А что же сторонники рынка и демократии? Правительство озабочено макроэкономическим регулированием, а отслеживание психологического состояния общества и соответствующую коррекцию политики считают, видимо, непозволительной тратой времени…»

И далее там же:

«Очевидно, что когда народ плохо понимает происходящее, не уверен в завтрашнем дне, запуган, а реформы идут в условиях неослабевающей социальной напряженности, то настоятельно необходима, говорю об этом без всякой иронии, эффективная идеологическая работа. Власть должна, наконец, объяснить, чего же она все-таки добивается, каким видит будущее страны…»

Не в этом ли деле могла бы с охватом всей страны найти свое место в перестройке городская интеллигенция? Разумеется, после ликвидации собственной экономической безграмотности в системе краткосрочных курсов, организованных при университетах и вузах соответствующего профиля. Это было бы лучше и интереснее, чем с благими намерениями, но без серьезных оснований бранить в своем узком кругу каждое действие или предложение правительства.

Беда еще в том, что новая власть вынуждена в среднем звене управления использовать старые кадры администраторов. Я уже писал о причине их сопротивления реформам, расцвета коррупции, возникновения мафии. А рядовые интеллигенты-демократы, отстояв режим в августе 91-го, не пошли в кабинеты его системы управления. (Впрочем, не очень-то их туда и приглашали.) Они вернулись в свои лаборатории, на кафедры, в редакции и киностудии. Не пожелали на время отложить свои творческие планы и амбиции ради помощи той самой новой государственности, которую защищали даже рискуя жизнью. Позже они бросят кафедры, редакции, лаборатории — станут менеджерами и бизнесменами. Ради денег!

Хасбулатов против Ельцина

Здесь читатель найдет максимально краткий рассказ о том, как честолюбивый Председатель президиума ВС РФ пытался «свалить» Президента, чтобы занять его место. Серьезных последствий это полуторагодичное противостояние не имело, и потому подробно писать о нем здесь нет нужды. Хасбулатов опирался, с одной стороны, на депутатов, входивших в «Гражданский союз», представлявший интересы военно-промышленного комплекса (ВПК) и крупных, еще не приватизированных предприятий. С другой — на внепарламентскую военизированную, откровенно фашистскую организацию под командой Баркашова. Ей отводилась роль ударной силы в решительный момент захвата власти. Президент Ельцин в течение всех полутора лет «шарахался» из стороны в сторону. То прямыми обращениями к народу по телевидению и грозными Указами пытался испугать парламентариев, которые путем внесения поправок в Конституцию старались всячески ограничить его власть. То пытался привлечь их на свою сторону, понуждая правительство к крупным дотациям ВПК и аграриям. А также «сдавая» одного за другим своих ближайших сподвижников, в том числе и Гайдара, которого на посту премьера заменил хозяин «Газпрома» Черномырдин. Одновременно Ельцин форсировал подготовку и принятие неким «Конституционным совещанием» новой, пропрезидентской Конституции. Дело все-таки закончилось военным столкновением. Начали баркашовцы разгромом здания мэрии и попыткой взять штурмом телецентр в Останкино, который защищал отряд «Витязь». Это им не удалось. В сражении за телецентр погибло около 150 человек. Тогда Президент в качестве главнокомандующего ввел в город войска и приказал обстрелять из танковых орудий «Белый дом», где в течение нескольких дней в осаде находились парламентарии. Несмотря на начавшийся пожар, никто из них не пострадал. Но перед угрозой штурма здания знаменитым отрядом «Альфа» защитники Белого дома капитулировали. Хасбулатов, Руцкой, генерал Макашов и их сподвижники были арестованы. Подробности всего этого противостояния описаны в моей книге.

Хотя особо тяжелых последствий и не было, в течение полутора лет, вплоть до 4 октября 93-го года политическая ситуация в стране была нестабильной, реформы заторможены, а большие и нерентабельные денежные вливания породили новый скачок инфляции.

После победы

12 декабря 93-го года состоялись выборы депутатов в Государственную Думу, совмещенные с референдумом по новой Конституции, которая эту Думу и учреждала (!). Всю ночь с 12 по 13 декабря москвичи у домашних телеэкранов, а городская элита в Кремле следили за предварительными итогами выборов по мере того, как они продвигались от Владивостока к Москве. Конституция, к счастью, была утверждена большинством в 60% голосов участников голосования при явке избирателей 58,2%.

Состояние, близкое к шоку, у интеллигенции вызвала победа на выборах партии демагога Жириновского, выскочившего, как чертик из табакерки перед самыми выборами. Она получила 24% голосов. Это было «протестное голосование». За Жириновского голосовали, в основном, молодые малообразованные мужчины: «Пусть правительство почешется — обобрали народ!» Демагог обскакал либералов! Его посулы были хотя и лживы, но конкретны («Каждому мужику по бутылке!»). Демократы в силу амбиции своих лидеров оказались неспособны объединиться и потерпели поражение: «Выбор России» Гайдара получил 14,5% голосов, «Яблоко» Явлинского — 7,4%, «ПРЕС» Шахрая — 6,7%. Коммунисты (КПРФ) получили 13,6%. (Ранее Конституционный суд не утвердил запрет компартии Ельциным.)

Поражение демократов привело к тому, что Ельцин вновь перешел на сторону Гражданского союза и аграриев. Сельскому хозяйству была обещана новая дотация в 34 триллиона рублей. Промышленности — субсидии и льготные кредиты. Экономисты предсказывали через 3—4 месяца чудовищную инфляцию.

18 января 94-го года. Гайдар, возвращенный было Ельциным в правительство, вышел из него, не желая (по его словам) быть «демократической ширмой». Спустя три дня его примеру последовал министр финансов Борис Федоров…

На этом я заканчиваю рассмотрение последствий тех событий, которые описаны в книге «Интеллигенция и власть в России (1985—1996 гг.)». Эти события мне были хорошо известны. Внимательный читатель мог заметить, что я исключил из этого рассмотрения чеченскую войну, которая началась в ту пору и, перейдя в террористическую форму, длится до сих пор. Эта война происходила на дальней окраине страны и, несмотря на кипевшие вокруг нее страсти, мало сказалась на дальнейшей политической и экономической эволюции России.

Я не циник! Конечно, жаль погибших солдат, офицеров, их семьи. Но война есть война — на ней гибнут люди. Можно ли было ее избежать? Это другой вопрос, здесь его обсуждать неуместно. Я это сделал в книге.

Закончить эту новую книгу хочу фрагментами умной, внушающей надежду статьи — одной из тех. что я нашел в подшивке «Известий» за 10 лет, когда готовил свою «Интеллигенцию и власть в России».

2 сентября 1993 г. Борщаговский. «Речь на похоронах интеллигенции».

«…Интеллигенция России сохраняла и сохраняет черты, вовсе не обязательные для всех, — качества, порожденные историческим опытом, с пушкинских времен питаемые императивами русской классической литературы. Эти черты — враждебность эгоцентризму, совестливость, жертвенность, понимание гражданского долга не как государственной обязанности, но как личной ответственности перед окружающими тебя, зримо и незримо, людьми…

…Меня поражают громкие жалобы и стенания по поводу нынешней обделенности интеллигенции вниманием и заботой властей, едва ли не угроза повернуться спиной к неблагодарному начальству, возмущенные возгласы о брошенных на произвол судьбы интеллигентах. Можно бросить на произвол судьбы докторов наук, какую-то отрасль промышленности, преступно пренебречь, как мы это и делаем сегодня, здравоохранением, — но нельзя, невозможно бросить на произвол интеллигенцию. Выражающая нравственную высоту времени, его духовность и требования совестливости, она, забытая или пренебреженная политиками, лукавыми пастырями общества, становится только сильнее, значительнее и благодетельнее для судеб народа…

…Убежден, что вопреки моральному падению многих, вопреки распространившейся озлобленности и опасному разлитию желчи в обществе, вопреки судорожным проявлениям корысти — вопреки всему, чем бывают так щедро мечены взрывы, смены социального строя, интеллигенция выйдет из исторического испытания более здоровой и сильной: сопротивление нравственному распаду и злу, пусть и молчаливое сопротивление, делает интеллигенцию сильнее.

События минувших лет, еще не отошедшие в историю, наглядно показали, что интеллигентность отнюдь не пожизненное «звание» или состояние, она покидает человека, изменившего нравственности. Он становится нищим вопреки материальному благополучию, деловым или ученым успехам. Высокоразвитый интеллект сам по себе или смиренное служение церкви автоматически не сделают человека интеллигентом. Решает нравственность и только она«.

Лев Абрамович Остерман



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95





Устаревший браузер

Внимание!

Для корректной и безопасной работы ресурса необходимо иметь более современную версию браузера.

Пожалуйста, обновите ваш браузер или воспользуйтесь одним из предложенных ниже вариантов: